Шипы кровавой розы - Джек из тени

несли на себе смерть. Несколько сотен килограмм адской смеси, которую сотворил этот бородатый гений Корин. Заряды были упакованы в небольшие, но очень тяжёлые брезентовые брикеты, и тащить их по этому узкому, извилистому лазу было настоящей пыткой.

— Передавай, — прошептал Скритч, и его шёпот, казалось, был единственным звуком в этом царстве безмолвия.

Он принял из рук идущего сзади ратлинга очередной брикет. Руки заныли от напряжения. Он осторожно, боясь издать лишний звук, передал его вперёд, тому, кто полз перед ним. И так, по цепочке, от одного к другому, смертоносный груз двигался вглубь туннеля.

Путь, который они нашли, был настоящим кошмаром. Древний, полуразрушенный, он петлял, сужался до такой степени, что приходилось протискиваться боком, а потом снова расширялся, обрываясь в чёрные, бездонные провалы, через которые приходилось перебираться по веревкам.

— Осторожнее, здесь осыпается, — прошипел один из гномов, его голос был глухим и напряжённым. Он посветил своим фонарем на стену, и в слабом свете стала видна огромная, уходящая в темноту трещина.

Все замерли, боясь дышать. Один неверный шаг, один слишком громкий звук, который потащит за собой минимальную вибрацию и свод мог рухнуть, похоронив их всех под тоннами камня.

Скритч первым двинулся вперёд. Он полз, распластавшись по земле, буквально вжимаясь в пол. Каждый мускул его тела был напряжён до предела. Он слышал, как гулко стучит его собственное сердце, как тяжело дышат идущие за ним товарищи.

Они шли уже несколько часов, и это был самый длинный путь в их жизни. Наконец, Скритч, ползущий впереди, поднял руку, останавливая отряд.

— Пришли, — прошептал он, указывая на ответвление.

Гномы-сапёры принялись за работу. Они действовали слаженно и без суеты, как будто находились не в смертельно опасном подземелье, а в своей родной мастерской. Разложили на земле инструменты, начали распаковывать брикеты со взрывчаткой, соединять их запальными шнурами.

— Главное, ничего не перепутать, — ворчал старый гном, главный специалист по подрывному делу. — А то бабахнет раньше времени, и от нас даже мокрого места не останется.

Скритч и его ратлинги обеспечивали охрану. Они заняли позиции у входа в небольшой зал, где работали гномы, их укороченные винтовки были наготове. Бойцы вслушивались в тишину туннеля, готовые к любой неожиданности. Хотя какая тут могла быть неожиданность, кроме обвала?

Работа длилась почти час. Гномы, матерясь шёпотом, собирали этот смертоносный пазл. Наконец, старший гном выпрямился.

— Готово, — сказал он, вытирая со лба пот. — Адская машинка собрана и готова к работе. Осталось только активировать детонатор.

— Тогда, живо уходим, — скомандовал Скритч.

Они двинулись в обратный путь, и этот путь показался им ещё длиннее и опаснее. Теперь за их спиной, в темноте, тикала невидимая бомба…

* * *

Лорд Каэлан стоял на своей наблюдательной башне и с презрительной усмешкой смотрел на суету в лагере варваров. Всё шло именно так, как он и предсказывал. Этот Железный Вождь в итоге оказался именно тем, кем и должен был быть, тупым прямолинейным солдафоном, который понимает только язык грубой силы.

— Мой лорд, — рядом с ним, вытянувшись в струнку, стоял его адъютант. — Они стягивают к южной стене всё, что у них есть. Штурмовые механизмы, пехоту, даже какие-то уродливые осадные машины. Похоже, они действительно готовятся к штурму.

— Разумеется, готовятся, — холодно кивнул Каэлан, не отрываясь от подзорной трубы. — Они как стая взбесившихся кабанов, которые ломятся напролом, не видя ничего перед собой. Глупцы, что еще сказать. Я до сих по не могу понять, почему наши войска не смогли взять на копья их земли.

Лорд-командер видел, как его маги и артиллеристы на стенах ведут огонь по ложным позициям врага. Он видел дым, взрывы, видел, как варвары суетятся, пытаясь укрыться от обстрела. И это зрелище доставляло истинное наслаждение.

— Они думают, что смогут нас измотать, заставить поверить в их решимость, — продолжал Каэлан, скорее для себя, чем для адъютанта. — А потом, под покровом этой суматохи, ударят всеми силами.

— Но куда, мой лорд? — удивился адъютант. — Южная стена неприступна.

— Вот именно! — Каэлан резко опустил трубу и посмотрел на своего помощника. — Именно потому, что она неприступна, логика в этом есть. Как ни крути, артиллерия варваров эффективна, мы убедились в этом, потеряв флот. Возможно, им даже удастся сделать пролом в южной стене, считая, что для нас это станет неожиданностью. Но мы будем готовы, как никогда.

Каэлан был абсолютно уверен в своей правоте. Он изучил все донесения о Железном Вожде. Все его предыдущие победы были основаны на внезапности и технологическом превосходстве. Но здесь, перед стенами Крейгхолла, эти козыри не работали.

— Приказ по гарнизону! — голос Каэлана стал твёрдым, как сталь. — Две трети резервов на южную стену! Магическим командам приготовиться к массированному удару. Баллисты зарядить взрывными снарядами. Я хочу, чтобы, когда эти дикари полезут на штурм, их встретил огненный ад. Я хочу, чтобы эта равнина стала братской могилой!

— Слушаюсь, мой лорд!

Адъютант поспешил выполнять приказ. Каэлан снова поднёс к глазам трубу. Он видел, как внизу на стенах, его воины занимают свои позиции. Видел спокойные уверенные лица. Они верили в своего командира, в неприступность своих стен. И Каэлан был намерен оправдать эту веру. Он ждал, когда этот Железный Вождь, наконец, отдаст своим обезьянам приказ к атаке. И тогда лорд Каэлан преподаст последний смертельный урок.

* * *

Я опустил подзорную трубу, пульс гулко стучал в висках.

— Он заглотил наживку, — тихо сказал Лире, которая стояла рядом. — Вместе с крючком и леской.

— Я же говорила, что он не устоит перед таким соблазном, — усмехнулась лисица. — Его высокомерие наше лучшее оружие.

— Скритч вернулся… — сказал ей, Лира понятливо кивнула.

Напряжение постепенно нарастало, каждый солдат, от последнего новобранца до самой Урсулы, чувствовал, что приближается развязка. Штурмовые отряды, которые до этого тренировались в тылу, сейчас скрытно, небольшими группами, перемещались на северный фланг, занимая исходные позиции для броска через пустое пространство. Они двигались в полной тишине, их лица были мрачными и сосредоточенными.

Я посмотрел на часы, до рассвета оставалось чуть больше часа. Самое тёмное и холодное время суток.

— Пора, — сказал скорее самому себе, глянув на часы.

* * *

Рассвет над Крейгхоллом был похож на застывший кадр из фильма про апокалипсис. Бледно-серое небо, подёрнутое рваными клочьями тумана, который лениво сползал с гор в море. Воздух был неподвижен и тяжёл, пропитан запахом гниющих водорослей и затаённой угрозы. Тишина была такой плотной, что, казалось, её можно было потрогать руками. Но это была тишина перед взрывом, тишина натянутой до предела тетивы.

Я стоял на своём командном пункте, врытом в склон холма,