Шипы кровавой розы - Джек из тени

и не отрывал взгляда от южной стены Крейгхолла. Там, на зубчатых парапетах, я видел тёмные, неподвижные силуэты. Каэлан ждал, стянув туда почти всё, что у него было: элитную гвардию, боевых магов, расчёты осадных машин. Он был похож на паука, затаившегося в центре своей паутины, и с нетерпением ожидавшего, когда же глупая муха, наконец, дёрнется и попадёт в его ловушку.

— Все на местах, — раздался за моей спиной хриплый голос Корина. Гном, как всегда, появился бесшумно, его лицо было мрачным и сосредоточенным. — Расчеты возле настоящих орудий. Урсула и её головорезы на исходных, ждём сигнала.

Я молча кивнул, не оборачиваясь, отсчитывая в голове последние минуты.

— Лира? — тихо спросил в пустоту.

— Здесь, — её голос, тихий и мелодичный, раздался прямо у меня за ухом. Лисица, как всегда, умела появляться из ниоткуда. — Мои девочки докладывают: на северной стене всё спокойно. Пара сотен часовых и несколько патрулей. Все основные силы, как мы и предполагали, на юге.

— Хорошо, — я глубоко вздохнул, наполняя лёгкие холодным, влажным воздухом. — Значит, все по плану.

Я повернулся к Корину.

— Начинай. Дай им то, чего они так ждут.

Гном молча кивнул и, приложив к губам медный рупор, отдал команду. И в ту же секунду тишина взорвалась. Вся наша артиллерия, и настоящая, и бутафорская, открыла ураганный огонь по южной стене. Десятки снарядов, взрываясь, поднимали в воздух фонтаны земли и камней. Гномы-пиротехники, засевшие у макетов, устроили настоящий фейерверк, взрывая пороховые заряды, поджигая бочки с маслом, создавая полную иллюзию массированной артподготовки.

Одновременно с этим в атаку пошли мои танки. Восемь машин, которые мы оставили на южном фланге, с рёвом двинулись вперёд. Они ехали медленно, что давало возможность бить прицельно. Но и ответ ловили из-за этого чаще.

Это была идеальная имитация, так как уже в первые минуты артиллеристы посносили несколько зубцов на стене вместе с теми, кто за ними прятался, а наводчик танкового орудия умудрился попасть в узкую бойницу ближайшей башни, откуда вылетали магические плетения. Минометы, молчавшие до этого почти всю нашу компанию, сейчас отрабатывали по полной, забрасывая смертельные подарки за стену, где на площадках стоял второй эешелон обороняющихся.

* * *

Лорд Каэлан, стоя на своей башне, с презрительной усмешкой наблюдал за этим представлением.

— Началось, — холодно произнёс он, обращаясь к своему адъютанту. — Железный Вождь даже смог меня удивить, мы несем потери раньше варваров.

— Прикажете открыть огонь, мой лорд?

— Нет, — Каэлан поднял руку. — Пусть подойдут поближе. Пусть почувствуют вкус победы. А потом мы обрушим на них ад.

Он ждал, когда орки и танки подойдут на расстояние верного удара его магов. Когда они окажутся в той самой «зоне смерти», которую он так тщательно подготовил.

И вот, когда до стен оставалось не больше пятисот метров, он отдал приказ.

— Огонь!

Южная стена Крейгхолла ожила. Она изрыгнула на нас шквал огня, стали и магии. Десятки баллист и магов, тысячи лучников открыли огонь одновременно. Воздух наполнился воем летящих заклинаний и свистом бронебойных болтов.

* * *

На моих орков и гвардейцев, прикрывавшихся огромными щитами на колесах, обрушился огненный шторм. Я видел, как люди и орки, которых настигали огненные шары, превращались в пылающие факелы. Как ледяные глыбы разрывали их тела на куски. Как один танк, получив несколько прямых попаданий из баллист, замер, окутываясь дымом.

— Они отвлекают на себя весь огонь, — прошептала Лира, её лицо было бледным. — Но какой ценой…

— Любая победа имеет свою цену, — я заставил себя отвернуться от этого зрелища. Сердце сжималось от боли, я посылал на верную смерть сотни своих воинов. Но другого выхода не было. Я посмотрел на север. Там, в тени скал, было тихо. Внимание Каэлана, все его силы были прикованы к югу. Он был так увлечён избиением моих орков, что даже не подозревал, откуда придёт настоящая смерть.

Я снова посмотрел на часы.

— Время пришло…

Земля под северной стеной Крейгхолла содрогнулась, а затем вспучилась, как кожа на гигантском нарыве, и только потом раздался взрыв.

Он не был оглушительно громким. Скорее, это был мощный, низкочастотный хлопок, от которого заложило уши и завибрировали внутренности. Огромный кусок северной стены, длиной метров в пятьдесят, как будто подброшенный невидимой рукой, взлетел в воздух. Камни, земля, обломки фундамента, всё это взметнулось вверх, образовав на мгновение уродливое, клубящееся облако, а затем с оглушительным грохотом рухнуло вниз, погребая под собой и часовых на стене, и тех, кто в этот момент оказался внизу, во внутреннем дворе крепости.

Когда пыль немного осела, взору предстала картина, от которой у любого военного инженера остановилось бы сердце. В неприступной циклопической стене Крейгхолла зияла огромная, дымящаяся дыра. Рваная уродливая рана, через которую теперь можно было проехать на танке.

На несколько долгих звенящих секунд на всём побережье воцарилась абсолютная тишина. Даже на южном фланге, где ещё мгновение назад бушевал ад, прекратился огонь. Все, и мои солдаты, и эльфы на стенах, замерли, в шоке и недоумении уставившись на этот рукотворный пролом.

Лорд Каэлан был первым, кто очнулся от оцепенения. Он стоял на своей башне, и его аскетичное, всегда невозмутимое лицо было искажено гримасой ужаса и неверия. Он смотрел на дыру в своей северной стене, и в его холодном, расчётливом мозгу, наконец, сложилась вся картина. Но было уже поздно.

— ВПЕРЁД!!! — крик Урсулы, усиленный её первобытной яростью, был страшнее любого взрыва.

Она бежала впереди, размахивая своим новым двуручным топором. Рана в плече, казалось, лишь придала ей злости. Её лицо было искажено гримасой боевого безумия, а в глазах горел огонь, который мог бы сжечь дотла весь этот проклятый город.

За ней несокрушимой волной, неслись её лучшие штурмовики, дорвавшихся, наконец, до настоящего дела. Следом, двигаясь быстро и слаженно, бежали мои гвардейцы. А на флангах, как смертоносные тени, скользили Ястребы Асаи и приданные им лучшие стрелки из легионеров.

Они преодолели расстояние до пролома за считанные минуты и, не сбавляя шага, ворвались внутрь. Первыми, кто встретил их на той стороне, была сотня эльфийских солдат из ближайшей казармы, которые в панике сбежались на звук взрыва. Они были ошеломлены и не успели даже построиться в боевой порядок. Для штурмового отряда они были не преградой, а просто досадной помехой.

Урсула, с рёвом врезавшись в их ряды, начала свою кровавую жатву. Её топор описывал в воздухе смертоносные круги, и с каждым взмахом в воздух летели головы, руки, брызги крови. Орки, следовавшие за ней, обрушились на эльфов, как лавина. Лязг стали, хруст ломаемых костей, короткие, отчаянные вскрики,