Шипы кровавой розы - Джек из тени

И когда до нашей стены щитов оставалось не больше пятидесяти метров, я поднял руку, подавая сигнал. Момент истины настал, теперь или мы или они нас. Третьего не дано.

Каэлан не был дураком. Он был хищником, опытным и расчётливым. И сейчас темный чувствовал запах ловушки так же отчётливо, как я чувствовал запах парфюма Лиры, когда она появлялась у мня за спиной. Его идеальная атака, которая должна была закончиться нашим полным уничтожением, вдруг наткнулась на нечто непредвиденное. На эту уродливую, наспех сколоченную стену из щитов и стали, которая выросла посреди площади, как будто из-под земли.

Он остановил свою гвардию, чёрный, монолитный строй замер в полусотне метров от нас. Командиры что-то кричали, размахивая мечами, но солдаты стояли, как вкопанные. А впереди, на своём чёрном коне, замер и сам Каэлан. Его лицо было непроницаемо, но я готов был поспорить, что в его холодном разуме сейчас с бешеной скоростью проносятся сотни вариантов.

Что это? Отчаянная попытка задержать неизбежное? Новая, неизвестная тактика варваров? Или что-то ещё? Он всматривался в нашу линию обороны, в эти неуклюжие передвижные бастионы, пытаясь разгадать мой замысел. И эта пауза, эта его секундная нерешительность, была именно тем, что мне нужно.

— Урсула! Держать строй!

Она стояла за центральным щитом, огромная, как скала, и её громовой голос разносился по всей площади, вселяя уверенность в сердца моих бойцов.

— Стоять, крысы помойные! — рычала она, обращаясь к своим оркам, которые держали щиты. — Ни шагу назад!

За стеной щитов, в относительной безопасности, мои гвардейцы и стрелки быстро перезаряжали оружие, проверяли гранаты, готовились к следующей фазе боя. А Каэлан всё медлил, лорд-командер был слишком умён, чтобы бросаться в лобовую атаку на неизвестное. Он начал прощупывать нашу оборону. По его команде несколько отрядов лучников, вооружённых тяжёлыми, бронебойными луками с мощным зачарованием, вышли вперёд и дали залп. Сотни чёрных, как смоль, стрел с жутким свистом устремились к нашим щитам.

— Держать! — заорала Урсула.

Удар был такой силы, что, казалось, наша стена сейчас разлетится на щепки. Стрелы градом посыпались на щиты, с глухим стуком впиваясь в дерево, скрежеща по стали. Несколько щитов треснули, а один из орков, которому стрела попала в незащищённый доспехом участок ноги, взревел от боли, но строя не покинул. Но в целом, наш небольшой гуляй-город выдержал первый натиск.

Каэлан нахмурился, он явно не ожидал такой прочности. Тогда ввёл в игру магов, из-за спин гвардейцев вышли несколько фигур в тёмных мантиях и начали плести свои смертоносные заклинания. В нашу сторону полетели огненные шары и ледяные копья. Бойцы за передвижными стенами, подняли свои щиты, прикрываясь сверху. Несколько огненных шаров угодили в щиты, дерево вспыхнуло, но орки, не растерявшись, тут же затушили пламя плащами и песком, который предусмотрительно держали в мешках.

Я видел, как лицо Каэлана становится всё мрачнее. Его атаки не приносили желаемого результата. Он терял драгоценное время, а его солдаты, стоя на открытой площади, были прекрасной мишенью для моих миномётов, которые, я был уверен, Корин уже разворачивал ближе к пролому.

Нет, Каэлан не мог больше ждать. Ему нужно было решать: либо отступать, признавая своё поражение в этой дуэли, либо идти напролом, надеясь на мощь и дисциплину своей гвардии. И я знал, что он выберет, гордость и высокомерие не позволили бы ему отступить перед кучкой «варваров». Темный что-то коротко приказал своим офицерам. Я увидел, как гвардия эльфов снова пришла в движение. Они перестраивались, формируя несколько мощных ударных клиньев. Собирались протаранить нашу оборону в нескольких местах одновременно, смять и разорвать на части.

— Сжали булки парни! — крикнул бойцам — Последний накат!

Я видел, как мои бойцы штурмового отряда, те, что с ранцами, занимают свои места в первых рядах, прямо за щитами. Их лица были бледными, но решительными. Они знали, что идут на смертельный риск, но никто из них не дрогнул. Каэлан поднял свой меч. Чёрная, как ночь, гвардия, издав слитный, леденящий душу боевой клич, ринулась вперёд. Земля содрогнулась под их ногами. Они двигались на нас, как несокрушимая лавина из стали и ярости, и казалось, ничто в этом мире не сможет их остановить.

— Ну, давай, ублюдок, — прошептал, глядя на приближающуюся смерть. — Посмотрим, чья сталь окажется крепче.

Я поднял руку, готовясь отдать последний приказ. Расстояние сокращалось с каждой секундой. Двести местров, сто… Орки, державшие щиты, вцепились в них так, что побелели костяшки. Гвардейцы за их спинами взяли на изготовку винтовки и копья. Напряжение достигло своего пика. Когда до нас оставалось не больше пятидесяти метров, я резко опустил руку.

Между нами оставались считанные десятки метров. Расстояние, которое яростный боевой клич покрывает быстрее, чем мысль. Я видел перекошенные от ненависти лица эльфов в первых рядах, видел их глаза, в которых не было ничего, кроме желания убивать. Мои парни, укрывшись за стеной щитов, замерли, превратившись в единый, напряжённый до предела нерв. Сейчас, вот-вот, прозвучит последняя команда, и две лавины, из стали и плоти, столкнутся, чтобы перемолоть друг друга.

Каэлан, сидевший на своём коне, был олицетворением триумфа. Темный поднял свой тонкий, изящный меч, готовясь отдать приказ, который должен был стать для нас смертным приговором. Но в последнюю секунду он замер. Его рука с мечом так и застыла в воздухе. Я не знаю, что он почувствовал. Может, инстинкт хищника, который за миг до броска чует смертельную опасность. Может, его холодный разум наконец-то уловил какую-то фальшивую ноту в этой, казалось бы, идеальной симфонии его победы. Его взгляд метнулся по площади, по нашим неуклюжим бастионам, по руинам домов, окружавших поле боя. Он что-то искал, пытался понять, где же я спрятал свой последний, отчаянный козырь. И он его нашёл, вернее, козырь сам нашёл Каэлана.

В тот момент, когда лорд-командер заколебался, руины домов, которые до этого казались мёртвыми и пустыми, вдруг ожили. Из окон, из проломов в стенах, из тёмных подворотен, как черти из табакерки, выскочили десятки фигур. Это были Ястребы Асаи. Они не стали тратить время на винтовочный огонь. В их руках было нечто другое, странные, для темных, ранцы, которые они с размаху швырнули в сторону атакующих эльфийских клиньев.

Десятки таких подарков полетели по дуге, оставляя за собой дымный след. Они падали на ту мерцающую, почти невидимую магическую завесу, которая прикрывала их от наших пуль и осколков. Каэлан с ужасом смотрел на эти летящие подарки. Он не понимал, что это,