Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

— И это всё? Ничего не взял?

Я всё не мог понять нервной реакции Кублицкого, пока он не объяснил:

— Григорий Николаевич мзды не берёт. По крайней мере, я о том не слышал. Зато всем известно, что он доверенное лицо Её Величества в Сенате, отвечающее за промышленные и торговые дела. Это значит, что сделка одобрена императрицей, — буквально выдохнул Дмитрий Фёдорович. — Но отданные деньги тоже пошли на пользу. Сейчас у нас хорошие отношения с нужными людьми в коллегиях. Если Теплов сказал о спросе, значит, года через три надо ждать высокую комиссию. Нам дали аванс, если называть вещи своими именами. Заодно не позволили Евдокиму Демидову помешать заключению сделки.

Забавно. Понимай как знаешь. Либо Екатерина озаботилась увеличением производства металла, как и его качеством, во что я не верю. Либо мне хотят показать акт доброй воли и намекнуть заниматься делами экономическими. Мол, вот тебе заводы, работай и не лезь в большую политику. Такая версия логичнее.

Так я только за! Значит, тяжбы с Евдокимом Демидовым не будет и можно весной начинать строительство.

Я взял из рук стряпчего финальный документ, разрешающий вступление во владение заводами Алексея Демидова.

— Ты хорошо потрудился, Дмитрий Фёдорович. Получишь премию в размере тысячи рублей сверх оговорённого. И вот что, — я посмотрел ему прямо в глаза, — никому ни слова о деталях. Привыкай соблюдать коммерческую тайну. Это касается суммы сделки и моих намерений по переоснащению завода. Ты теперь мой работник на жаловании, что налагает определённую ответственность. Плюсом к премии можешь выбрать себе место под строительство дома в Вешняках. Я решил создать там небольшое селение для нужных людей. Дома будет строить архитектор Матвей Казаков по утверждённому мной проекту. Так что можешь ознакомить с ним супругу, заодно выберете и участок. Не переживай, никто не пожалеет о таком жилище.

Стряпчий поднялся, поклонился и спрятал папку под мышку.

— Понял, ваше сиятельство. Будьте уверены, я знаю свои обязанности. Когда будет проведён расчёт с Демидовым? — произнёс явно довольный Кублицкий и пояснил: — Его управляющий навещал меня вчера и любопытствовал насчёт денег.

— Передай, что после моего возвращения в Москву. Я такие суммы с собой не вожу.

Стряпчий вышел, а я остался сидеть, глядя на подписанную бумагу. Плевать на взятки и то, что о них узнали люди императрицы. Главное — это заводы, которые теперь мои. А это действительно необходимая помощь стране. Я ведь буду не просто лить металл, но запущу совершенно новые для России технологии и подготовлю специалистов. Интриги и разборки с местными паразитами не должны мешать продвижению моего плана.

Глава 13

Февраль 1774 года. Санкт-Петербург, Российская империя.

Казанский собор сиял. Я стоял у правого клироса среди родственников, стараясь не щуриться от обилия золота, серебра и драгоценных камней, которые сгрудились под этими сводами. Казалось, весь Санкт-Петербург решил явиться на венчание моей сестры. И каждый уголок храма от паперти до алтаря, был заполнен разодетыми вельможами, сверкавшими орденами, бриллиантами и самоцветами, как витрины ювелирных лавок. Хотя на самом деле нынешний собор не такой большой, и народ набился в него как сельди в бочку.

Варя стояла у аналоя в платье из серебряной парчи, расшитой жемчугом и блёстками. Над её гарнитуром трудился лучший столичный ювелир. Мне страшно вспоминать, сколько денег отдано за наряды невесты. Главное — сестрёнка прекрасна и счастлива! Её глаза сияют, на щеках играет румянец, губы то и дело расплываются в улыбке. Она смотрит на жениха, стоящего рядом, и, кажется, не может поверить в происходящее. Рядом с ней любой бриллиант выглядит тусклым!

Алексей Разумовский, наследник одного из богатейших состояний России, был сдержан и серьёзен. Камзол сидел на нём безупречно, лицо не выражало ничего, кроме подобающей моменту торжественности. На фоне живой и яркой Варвары, жених смотрелся этакой статуей. В груди что-то кольнуло, намекая на неправильность происходящего. Надо было тщательнее подойти к поиску пары для единственной сестрёнки. Только отец сговорился о браке давно, да и Варя предпочла именно эту партию. Надеюсь, у них всё сладится и слюбится. А пока я аккуратно оглядываю других гостей.

В первом ряду, ближе всех к алтарю, стоит Кирилл Григорьевич Разумовский, отец жениха. Последний гетман Малороссии, президент Академии наук, один из богатейших людей империи. А ещё граф — мой деловой партнёр и, надеюсь, союзник. Он величествен и спокоен, но иногда по холёному лицу проскальзывает довольная улыбка. Ещё бы! Его сын женится на Шереметевой — это вам не какая-нибудь бесприданница. Думаю, Кирилл Григорьевич изначально оценил, какие выгоды принесёт союз двух богатейших родов России.

На церемонию пожаловала вся императорская фамилия. Екатерина восседала на особом месте, устроенном для неё у правого клироса. Императрица явилась в голубом платье, усыпанном бриллиантами, с Андреевской лентой через плечо. Лицо её приветливо и благосклонно, как и подобает государыне, присутствующей на бракосочетании представителей двух знатнейших семейств. Она то и дело кивала, обменивалась взглядами с приближёнными и, казалось, была вполне довольна происходящим.

Только я на её счёт не заблуждаюсь. Разумовский в фактической опале, хотя имеет право иногда появляться в Петербурге. Со мной ещё больше неясностей. И вот теперь две самые богатые фамилии породнились. Что бы сделал правитель, заботящийся о процветании государства? Правильно, привлёк бы глав обоих родов на свою сторону и использовал во благо России. Что ждать от иностранки, трясущейся на незаконно занятом троне и больше занятой удовлетворением личных хотелок? Тоже правильно: интриг и манипулирования ситуацией. Боюсь, моя излишне доверчивая и светлая сестрёнка ещё попадёт под придворный каток.

Павел и Наталья расположились рядом с Екатериной. Цесаревич был задумчив, а вот его супруга, наоборот, получала удовольствие от торжества. Мне пока не удалось навестить семейную чету, но перед отъездом домой мы обязательно увидимся.

Чуть позади и левее императрицы стоял Потёмкин с лицом довольного кота, объевшегося сметаны. Судя по всему, дела у фаворита идут в гору. Гришка сегодня одет с той вызывающей роскошью, которая становится его визитной карточкой. Камзол из золотой парчи, кружева стоимостью в целое имение, бриллиантовые пуговицы, ордена святого Георгия и шпага, усыпанная алмазами. Он сверкал и переливался при каждом движении, как праздничная ёлка — яркая и безвкусная. Я не мог отделаться от мысли, что он оценивает не столько красоту обряда, сколько расклад сил, который вырисовывался в итоге