Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

показала. Только её секретарь сразу запросил дивный напиток. Мне не жалко, тем более что пара ящиков уже была готова. Заодно я передал императрице свои настойки и бокалы. Сама она не пьёт, зато может порадовать свою свиту. Те бухают и жрут как не в себя. Люди действительно живут одним днём.

— Рассказывайте, Генрих Иоаннович, — сажусь в кресло напротив курляндца.

— Основной базой я избрал трактир «Горка» на Литейной стороне. Место не слишком приметное, но имеющее выгодное расположение вблизи нескольких ведомств. Заведение куплено на подставное лицо — отставного унтера Ивана Мезенцева, человека сговорчивого и полностью мне обязанного. Трактир посещают мелкие чиновники, отставные военные в невысоких чинах, небогатые купцы и доверенные слуги вельмож, что даёт естественный повод для знакомств и обмена новостями. Мы улучшили обслуживание, убрали из заведения мутных персонажей, и он стал весьма известен среди нужной нам публики. Забавно, но заведение уже начало приносить прибыль.

Я улыбнулся словам фон Бера, после чего он продолжил.

— По вашему совету при трактире открыта лавка, торгующая дешёвыми, но добротными тканями и галантереей. Это предприятие оказалось едва ли не более ценным, чем само питейное заведение. Жёны и дочери купцов, мелких дворян и даже ключницы из богатых домов начали заходить за покупками. В разговорах за выбором лент или пуговиц женщины делятся множеством сведений, которые мужья приносят из домов своих хозяев. Лавку ведёт Марфа Игнатьева, вдова, имеющая опыт содержания мелочной торговли и, что важнее, природный дар располагать к себе людей. Ей помогают две девицы, также из солдаток. Они примерно понимают, что надо делать, и пока всё получается. Далее сведения собирает мой человек.

Хорошая тема. Она мне как-то попалась в одной из книг, ещё в прошлой жизни. Вот я и дал несколько советов Генриху. Большая часть полученной информации — мусор, но в нём можно найти жемчужину. И вообще, полезно знать, чем дышит столица. Невидимая для вельмож часть Петербурга, конечно.

— Следуя вашим указаниям, я отказался от практики раздачи золота. Из трёх десятков завербованных агентов лишь четверо получают регулярное денежное содержание, — продолжил курляндец, допив клубничный лимонад. — Остальные работают на иных принципах. Мной подобраны три ключевых фигуры, которых я называю связниками. Каждый из них обладает особым даром. Все они умеют слушать, вызывать доверие и находить чужие слабости. Связники не знают друг о друге и подчиняются напрямую мне. Пришлось истратить немало сил на их обучение, которое начало приносить успех.

Я внимательно слушал главу разведки, мысленно поражаясь его хватке, и хвалил себя. Человек понимает всё с полуслова, ещё и сразу улучшает полученные сведения. Повезло мне с ним!

— Первый связник — Степан, бывший письмоводитель из Коммерц-коллегии, уволенный за пьянство, но сохранивший острый ум и способность располагать к себе. Я избавил его от запоев и устроил на скромную должность переписчика в канцелярию одного из департаментов Сената. В его задачу входит общение с мелкими чиновниками, которые иногда разбалтывают важные детали о перемещениях документов, настроениях начальства и должностных преступлениях, коими в столице никого не удивишь. Степан действует не деньгами, а вниманием и чаркой водки в нужный момент, — фон Бер дождался моего кивка и продолжил. — Второй связник — Пётр Лучко, малоросс, бывший крепостной князя Вяземского, отпущенный на волю за безупречную службу, но не нашедший себе места. Он досконально знает внутреннюю жизнь дома генерал-прокурора, куда пристроился распорядителем. Лучко денег не берёт, мы помогли открыть лавки двум его сыновьям, поэтому чувствует себя обязанным. Через него я имею сведения о настроениях в доме Вяземского, а также о его конфликтах с вельможами, в частности, с князем Щербатовым. Князь, как мне удалось выяснить, недоволен многими решениями императрицы, но молчит на публике. Однако слуги оказались болтливее хозяина. Наиболее ценный источник именуется мной «Ключником». Это камердинер одного из вельмож. Его знакомства в среде прислуги приносят удивительные плоды. Он вхож во многие дома, приятельствует с распорядителями и лакеями. Нас больше интересует конкретный дом, и уже есть радостные вести. Как вы и предполагали, Потёмкин держит дворню в ежовых рукавицах, денег не платит, а за провинности наказывает жестоко. Недавно генерал насмерть запорол старого слугу, обвинённого в воровстве подвески. При этом драгоценность нашли через два дня после смерти несчастного. Ненависть к фавориту среди собственных лакеев и поваров столь велика, что «Ключник» нашёл сразу троих желающих сообщать сведения о любом шаге хозяина.

А вот это успех! Гришка кто угодно, но не обычный фаворит. Это проходимец в истории моего мира умудрился присосаться к государственной кормушке до конца своих дней. В койке немки менялись мужики, но положение Потёмкина оставалось неизменным. Воровал он, даже лёжа на смертном ложе, и продолжалось это почти двадцать лет. Сложно вспомнить человека, нанёсшего столько урона России. Под благовидными предлогами он умел делать только одно — воровать!

— Работа с гвардией, — продолжил Генрих. — Гвардейцы — народ падкий на золото, но рискованный. Здесь лучше не спешить. Через трактир «Горка» удалось познакомиться с несколькими отставными сержантами, которые сохранили связи в полках. Я снова использовал ваш метод под названием «слабое звено» и нашёл двух офицеров, имеющих карточные долги и недовольных своим положением. Им не предлагали предательства, а лишь возможность заработать на несекретных сведениях о настроениях в казармах. На сегодняшний день есть, с кем можно работать, но мы потихоньку прощупываем другие варианты.

По идее, гвардия мне без надобности. Однако информация лишней не бывает.

— Зимний дворец, — голос курляндец забавно накладывался на игру огня в камине, создавая мистическую обстановку. — Здесь я действовал с наибольшей осторожностью. Подход к императорской прислуге — дело чрезвычайно опасное. Однако вороватые лакеи есть везде. Причём обносят всех, даже Её Величество. Мной выявлены два человека из числа нижней дворцовой прислуги, которые имеют доступ к кухне и гостевым комнатам. Оба замечены в мелких кражах. В обмен на сведения им предложено покровительство и небольшие суммы. Задача перед лакеями пока простая: наблюдать и докладывать о графике Екатерины, работе канцелярии и чиновниках, наиболее часто её посещающих. Один из них уже передал, что граф Панин участил визиты. Скорее всего, дело связано с Польшей. Кроме того, выяснилось, что Евдоким Демидов вёл среди придворных разговоры, порочащие ваше имя, называя вас «выскочкой, купившим его родовое достояние». По моим сведениям, он ищет союзников среди придворных, недовольных вашей деятельностью. Думаю, пора внедрить к нему человека через его же дворню, которая, по слухам, живёт хуже, чем потёмкинская. Хотя сложно такое представить.

Шевеление моего бывшего учителя понятно, ведь недавно произошёл первый раздел Речи Посполитой. Восстание шляхты подавлено, но надо