Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

— Ох, всё будет зависеть от того, с каким сердцем я вернусь из дворца. И вообще, с сердцем ли…

Алексей помог подруге подняться по ступеням в карету, по дороге приказал кучеру заехать в небольшой цветочный магазин, где купил два милых букета и один сразу же вручил Элизабет.

— Надеюсь, что Роберт не будет ревновать?

Личико Элизабет вдруг сделалось таким печальным:

— Ах, Роберт, Роберт! Если бы он был хоть на капельку таким же пылким, как вы. Он настолько спокоен или нерешителен. Вы знаете, сколько мне лет? Я юная только с виду, это свойство таких как мы, экзекуторов для нечестии. По сути, я ведьма. И наша служба с отцом, скорее защита. Это сложно объяснить.

Алексей с трудом удержал свой рот закрытым. От удивления даже дышать забыл, но смотрит на свою юную подругу, всегда такую спокойную и выдержанную с великим удивлением.

— Похоже, милая Элизабет, я вообще ничего о вас не знаю.

— Вот именно. Этот случай с Ксенией, я не могла поступить иначе, и Роберт испугался. Я лишь намекнула ему… Мне уже тридцать семь лет, моему отцу почти шестьдесят, думаете, почему мы были вынуждены уехать в Россию? Именно поэтому люди на нас начали смотреть с недоверием. Наверное, и Роберт уже догадывается, я так долго ждала от моего жениха предложения, что теперь уже понимаю, не дождусь. Вот ты летишь, карабкаешься, ищешь любой повод и способ увидеть свою любимую. А он ищет любой предлог не встречаться, хотя я и не настаиваю.

Услышав про возраст подруги, Алексей снова едва сдержался от излишней эмоциональности, и сделал вид, что его сейчас не мистические тайны баронов фон Экхарт волнуют, а разлад между влюблёнными.

— Похоже, что не моё сердце разбито. Не могу поверить в твои слова, но как? Ты только что предложила нам всем вместе проехать в кафе? Неужели решилась сама выяснить отношения?

— Да, именно так. Я хочу задать ему вопрос о нашем будущем. Есть ли оно у нас. На самом деле, подозреваю, что его больше смущает моя благотворительная работа, нежели затянувшаяся юность. Он делец, деньги и богатство для него на первом месте. Меня он надеялся перевоспитать. Я красивая, и единой с ним веры, но не вписываюсь в его жизнь. Да, я хотела сегодня с ним серьёзно поговорить и при тебе, чтобы он не посмел снова изменить тему разговора.

В глазах несчастной красавицы сверкнули слёзы.

Алексей, шокированный неприятной правдой о своих лучших друзьях, взглянул в окно, вздохнул и лишь пожал руку подруге, понимая, что слова в непростой ситуации лишние.

Движение на улице оживлённое, карета то и дело тормозит, а потом рывком дёргает вперёд. В таких условиях серьёзные разговоры вести невозможно.

— Приехали. Элизабет, послушай, ты открылась, поразила в самое сердце откровенностью. Я, оказывается, мальчишка перед тобой. Прости, что не замечал твоей боли. Но немного поразмыслив, я вдруг понял, что Роберт просто недостоин тебя. Отвлекись, дай себе хоть какое-то время на раздумья. Не его спрашивай о будущем, а себя. С твоей поразительной красотой ты быстро найдёшь себе достойного мужа.

— Как говорят у вас, эти слова, да Богу в уши. А сейчас поспешим, что-то мне подсказывает, мы увидим сегодня твою возлюбленную.

— Твои слова, да Богу в уши! — повторил Алексей и помог Элизабет выйти из экипажа.

Настойчивость и красота баронессы фон Экхарт почти мгновенно позволили добиться заветной цели. Представительный лакей проводил посетителей в секретариат, где клерк записал данные и цель визита.

Второй служащий дворца взял небольшую карточку с именами гостей и через десять долгих минут примчался назад.

— Его Высочество Михаил Александрович ждёт вас с нетерпением. Будьте любезны пройти за мной.

Алексей решил не задавать глупых вопросов, сделал лицо попроще, взял подругу под руку и повёл за лакеем в частные покои царской семьи.

— Господа, позвольте вашу верхнюю одежду, вам вот в эти двери, там вас встретят.

Пришлось снять с себя пальто и накидку, отдать лакею и войти в «запретную часть» дворца под биение собственных сердец.

Сильное волнение накрыло обоих.

— Я почему-то так волнуюсь, боже мой, я же видела Михаила Александровича недавно. Но сейчас моё сердце выдаёт йодль вместо биения.

— А каково мне? Сейчас Его Высочество меня выставит, под предлогом, что для Ксении есть уже како-то более знатный… Ох!

Не успели друзья окончательно испугаться, как двери распахнулись и им навстречу вышел сам принц-консорт Михаил Александрович.

— Элизабет! Восхитительная Элизабет, а этот молодой человек? Алексей Орлов, если не ошибаюсь?

— Да, Ваше Высочество, мы набрались смелости просить вас о встрече с Ксенией, я хотела убедиться, что с ней всё хорошо, — ответила, не поднимая головы.

Михаил пожал руку Орлову младшему и с великой заботой взял ручку смущённой Элизабет, заставив её подняться из низкого книксена, в котором она застыла, стоило Его Высочеству подойти.

Элизабет заметила, как дрогнула рука принца в момент, когда их пальцы соприкоснулись. Сейчас бы выдернуть руку, сказать нечто деликатно дежурное, но она замерла, не в силах отвести взгляд от Его Высочества принца-консорта Пруссии, чьей подданной она является по рождению.

Глава 29. Новость из Пруссии

Я только-только пришла в себя после того, как очнулась, точнее, после того, как отец меня разбудил, выдернув из дурмана небытия. Сейчас понимаю, что промедли Михаил хоть на час, я бы не вернулась с того света. Расшатал канцлер мою нестабильную систему жизнедеятельности, тело обессилило, душа в депрессии, состояние абсолютно неприятное. И ведь я стараюсь не думать ни о чём плохом.

Однако всё и так понятно, я тоскую по Алексею, по своей приятной компании друзей. Отец меня любит, но мы почти незнакомы, я его немного стесняюсь.

А в довершение всех проблем узнала новость, что мне предстоит посетить Новогодний бал. И это не обсуждается. Его Величество Александр выразил настойчивое желание познакомиться со старшей дочерью своего младшего сына. Как говорится, умри, но сделай, ведь «дедушка» очень старый, и вот-вот передаст бразды правления старшему сыну Ивану, именно поэтому и Михаил задерживается в России. Чтобы присутствовать при венчании на царствование своего брата.

Но, кажется, это простая отмазка, лишний повод не возвращаться к своей жене. Пусть она больная, и уже несколько месяцев лежит, не поднимаясь, и никого, не узнаёт, это не меняет отношения мужа к ней, особенно после того, как мы выяснили причастность Вильгельмины к убийству моей матери.

Грех так говорить, но поделом…

Аукнулось королеве сполна, и жалости у меня к ней нет. С такими