Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

широком распадке темнел небольшой прямоугольник – то ли вход, то ли укрытие. Судя по прежним техпроцессам Ди, мне необходимо было расположиться прямо перед ним, произнести несколько мнемонических заклинаний…

Здесь мне следовало подождать местных экскурсоводов, которые должны прояснить некоторые темные места порученного мне задания.

* * *

…гости прибыли секунда в секунду – бесшумно, отчетливо, неотвратимо.

Садились незримо и не слышно. Оказалось, они были посланы передать нам приглашение принять участие в открывавшемся экскурсионном сезоне.

Встречу роботы из Академии устроили роскошную. Сталкерам и одетым в плащи люденам – пир на весь мир, Дружку – полную проверку систем, а ИИ как любителю древних легенд, сказок, изречений – гигантскую кассету многовековой мудрости, собранную знаменитым рассказчиком Компьютерсеном.

Бóльшая часть этих рассказов начиналась однотипно – «жили-были», «как сказывают и пересказывают», «рассказчик не прибавляет, слушающий не забывает, и если ложь в его словах, то уж, конечно, правда», «в давние времена жил один князь, звали его Болотоко-одинокий всадник», «давным-давно, нам все равно».

Сказать, что подобное развлекалово было пустым и бесполезным, я бы не рискнул. Во всех этих разговорах ощущалось что-то крепкое, древнее, нужное – по крайней мере, для меня, собранного из плоти, смонтированного на конвейере, выпущенного на волю в качестве земного следопыта и посланника, имеющего титул «сталкера». Такие разговоры даром не озвучивают и, если не ложь в этих словах, то правда. Тем более, что темы были многосторонние, а вино вкуснейшее.

Когда крепко выпили, речь зашла о том, как устроена вселенная.

Прежде всего, наставник заявил:

– Держись нашей веры, помни заветы, а это значит – «не приумножайся», «не растекайся», «сотвори достойного кумира», – потом добавил. – Не старайся возникнуть из ничего. И запомни – «Четное – порождение нечетного».

…после паузы продолжил.

– Запомни, что ответ на загадку о множественности миров или на вопрос, заданный когда-то Ферми, прост и однозначен. Сочинил он ее в стародавние времена, и только теперь стало ясно – разгадка этой древней мудрости не в пространстве, а во времени. Землю за всю ее историю никто не посещал, потому что стало понятно, что все решает вечность, а она может быть с разными знаками. Это случилось, когда мы осознали степень населенности космоса, – он указал на зал, в котором мы все собрались.

После паузы старик закончил.

– Архонты – наследники изнаночной программы, заложенной в первоначальное мировое семя во время предыдущей кальпы. Они пытались одержать победу, сокрушить Божий, как вы его называете, промысел. Мы именуем его планом Творцов. Стоит ли метать бисер, разъясняя, что, ступив за черту естественной границы, вы тут же будете втянуты в борьбу за перемену знака космологической постоянной? С нашей точки зрения, физика не более, чем одно из проявлений этики. Что нового в высказанном мною? Разве что масштаб.

– Где же они?

– Их нет. Они погибли. Сгинули… Не знаю, может, архонты и старцы Ди сокрушили друг друга. Не знаю! Уверен только, этот бой вели дряхлые развалины.

Грядут новые войны, скрытые, коварные, хитроумные… Войны за власть над физическими константами, за изменение постоянных, за степень искривления пространства. И самое главное – за обладание прошлым. Одним словом, за власть над мифологией врага. За его язык, чистоту его земли и воды. За право светить незримо.

Первыми в схватку с ними вступил твой предок – Серый волк. Это был его удел, ведь он пришел на Землю как хранитель будущего. С тем и вознесся на небеса.

Ушел трудно, в страдании, с болью. Не могу винить фламатер, но он не смог оставить на земле существо, обладающее мощью Ковчега и силой волшебного пояса. Когда-нибудь Серый вернется на Землю. Я верю в это…

Все долго молчали.

Я рассудочно прикидывал – влип крепко. Накачка идет решительная, даже предков подключили. Тут не отвертишься, но меня более волновала судьба моей прабабушки, урожденной Романовой, ради спасения которой моего прадеда подняли из могилы.

И незабываемого господина Крайзе – он же римский центурион Лонгин из легиона Фульмината (Молниеносного), сопровождавший Иисуса Христа к месту казни, и который не к месту брякнул святому, шедшему на Голгофу – «Идешь?»

Страстотерпец ответил – «Иду, Лонгин».

«Ну, иди, иди…»

«И ты иди», – напророчил Иисус Христос.

Так и случилось.

Веками бродил Лонгин по белу свету, пока не искупил вину добрыми делами.

Хотите верьте, хотите нет, но я даже в психоквантовом образе испытываю к Богу-страдальцу искренние чувства.

…и не я один.

Уточнять не буду, но ради Иисуса готов постараться. Как, впрочем, и мой Конек-горбунок, и искусственный интеллект, которому я когда-то с помощью моих далеких предков внушил, что, по словам древнего мудреца Зигмунда Фрейда, – «Первым свидетельством глупости является полное отсутствие стыда и пренебрежение историей».

Глава 4

На эту щель в травянистой, на удивление зеленовато-шоколадной подстилке я набрел ближе к вечеру. Как только я одолел узость, передо мной открылась объемная, в полтора моих роста пещера.

Вырублена она была в скале, потолок высокий. Стены искусственно обработаны – это я отметил сразу, и не просто с помощью ручной отделки, а с выдумкой.

Пол ровный.

Дальше хода не было, кругом монолитный камень.

«Но ведь так не бывает! – отметил я. – Убежище или грот вырубают для чего-то. И штрихи равняют для чего-то».

Я припомнил свод максим и выбрал самую неудачную – «не растекайся».

А что, если попробовать?!

Я окликнул ИИ.

– Не для тебя ли работа? – потом спросил. – Как же мне тебя теперь называть? Пришел сюда, не знаешь куда, может, поможешь в том, не зная в чем?

– Длинновато будет, – откликнулся искин. – Ты, хозяин, придумай что-нибудь покороче. Например, первый помощник, или «Эрстем Вовока» из племени Назаянин Пуянде.

Это вычурное имя мне кое-что напомнило. Когда-то мой прапрапрадед был главным хранителем земных тайн, и в ту пору так на Меркурии называли членов профсоюза Танцоров, на который древний король фигуркариев Гордон решил набросить узду…

– Ты изучил тексты похождений моих предков? – удивился я.

– А как же! – удивился ИИ. – Как иначе я смог бы обеспечить твою безопасность!

Довод был веский, я бы сказал, непробиваемый. Двуногие, вертикально ступающие, мясистые приматы, свихнувшиеся на наукообразии, гордо называвшие себя «людьми», в мое время все более и более разбавлялись искусственными особями «искинами».

В конце концов все смешалось в доме прямоходящих двуногих антропов. Теперь у нас «человеком» даже назваться совестно. Куда ни глянь, всюду синтетические личности. Впрочем, во мне еще осталось кое-что от предков.

Я спросил.

– И все-таки, как тебя называть?

– У меня много обозначений.