(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина

К тому же меня смущает еще кое-что. Мы находимся ночью на кухне вдвоем: мужчина и замужняя женщина. Как-то это не очень хорошо пахнет. А вдруг сюда муж зайдет или еще кто-нибудь? Оно мне надо — потом доказывать, что я не виновата?

Я бы послала дракона лесом, но он же гость, часть королевской свиты. Наверно, не стоит с ним грубо обходиться. Значит, остается только один вариант. Он, конечно, прямо скажем, неприятный, но, наверно, наименьший из всех зол.

Протягиваю незваному гостю сэндвич, чашку морса, которую заготовила себе, и говорю:

— Приятного аппетита, лорд Иствуд! — и направляюсь на выход.

— Куда это вы? — мужчина, ловко меня обогнув, перекрывает мне путь и продолжает: — Вы же голодны. Я не вправе отнимать у вас все. Наслаждением, — он подносит к лицу остывший сэндвич, и с шумом втягивает в себя воздух, — надо делиться. Так что поделимся по-честному. Вы — мне. Я — вам.

— Я не голодна, — говорю. — Можете не делиться.

Снова пытаюсь его обогнуть, но проклятый дракон мне не дает. И добавляет:

— Возможно, вы захотите узнать, что ваш муж сейчас занят. Он отчитывается королю о ситуации в своей деревне. Видите ли, Его Величеству важно узнать все подробности. Чтобы твердо удостовериться, что болезнь не перекинется на раненых солдат, когда здесь откроется военный лазарет.

Ужас какой-то. Мне кажется, что все это происходит не со мной. Широкоплечий, высокий дракон не дает мне уйти, и при этом сыплет двусмысленностями. Мне становится страшно. Цежу сквозь зубы:

— Мне пора. Я устала и хочу спать.

Когда улыбка Иствуда становится шире, а в глазах загорается хищный блеск, я понимаю, что влипла по полной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну так останьтесь! — вкрадчиво произносит он и делает шаг в мою сторону. — Поверьте, я отлично умею избавлять девушек от усталости.

Глава 42

Я уже набираю воздух в легкие, чтобы закричать и позвать на помощь, как вдруг в проеме появляется еще один гость. Брат мужа стоит в дверях и, мне кажется, за секунду считывает происходящее. Кидаю на него отчаянный взгляд, одними губами умоляю: «Помогите!»

— Лорд Иствуд? — сухо произносит младший Торн. — Похоже, вы заблудились.

— Я никогда не ошибался дорОгой, Магистр, — резко разворачивается дракон. — Так что не судите о других по себе…

Он говорит что-то еще, кажется, очень нелестное, раздраженным тоном, но я больше не слушаю. Решительно просачиваюсь в щель между драконами и дверным косяком, со словами: «Позвольте, простите, извините!»

Оказавшись в коридоре, ускоряюсь еще сильнее. Бегом взбираюсь по лестнице. Потом влетаю в спальню, запираюсь на щеколду, прижимаюсь к двери и пытаюсь отдышаться.

Затем подбегаю к окну и выглядываю во двор. Там по-прежнему стоят три шатра, в одном из которых горит свет, а на стенах движутся тени. Видимо, именно в нем проходит встреча мужа и короля.

Меня разбирает досада. Вот интересно, почему королю не спится? И почему именно сейчас, на ночь глядя, ему приспичило поговорить о болезни, накрывшей нашу деревню? Почему бы не дать всем выспаться, и себе в том числе, чтобы обсудить это утром на свежую голову?

На секунду закрадывается подозрение, что Его Величество просто-напросто отвлекает мужа, чтобы дать брату возможность меня… Эм, назовем это соблазнить. Слишком подозрительно все совпало... Или, может, у меня от недосыпа и с голодухи уже начинается паранойя?

Внезапно мои мысли обрывает спазм, болезненно скрутивший живот. Видимо, пока я готовила себе горячий бутерброд, у меня уже успел выделиться желудочный сок, а тут такой облом!

Вишенкой на торте, пока иду от подоконника к кровати, начинаю ощущать проблемы с равновесием. Наверняка, сахар упал на самое дно после стольких часов голодания. Еще четверть часа назад у меня было желание дойти до больных, проверить их состояние. Сейчас же чувствую себя окончательно обессилевшей.

Только собираюсь стянуть с себя платье и лечь в постель, как ручка двери начинает дергаться. С досады аж рычу. Ну кто сюда рвется? Ярон Нахалович? Или Арвин Упертович? Меня охватывает искушение никак не реагировать. Вот просто растянуться в кровати звездочкой и притвориться трупом.

Но тут дверь начинает так жалобно скрипеть под чьим-то мощным плечом, что становится понятно: еще чуть-чуть и она не сдюжит. Поэтому заставляю себя отреагировать.

— Кто там? — говорю погромче, но в мой голос почему-то просачиваются обиженные нотки.

— Ты в порядке? — интересуется муж.

— Да, спасибо.

— В состоянии держаться на ногах?

— Да.

— В таком случае, будь добра, открой дверь, пока я не снял ее с петель.

В его голосе отчетливо слышится решимость привести свои слова в исполнение. А мне абсолютно не хочется, чтобы спальню разобрали на составные части, как лего. Поэтому с большой неохотой соскальзываю с кровати и, пошатываясь, волоку себя к двери.

Щелк — и дверь открыта. Первое, что замечаю в проеме, — поднос в руках мужа, под завязку заставленный едой. Ломти хлеба тут толщиной с мое запястье, а сыр и ветчина — с большой палец. Еще замечаю компот, который выпить так и не довелось, и огурцы, порезанные на крупные кружочки.

Аромат от подноса исходит такой невероятный, что у меня снова сводит живот от голода, слюнные железы начинают работать в полную силу, а на глаза наворачиваются слезы. Муж с подносом в руках на пороге спальни — как-то это слишком трогательно, чтобы быть правдой.

— Это мне? — недоверчиво спрашиваю, отодвигаясь, чтобы позволить моему спасителю пройти.

— Это нам, — отрезает тот.

Меня тут же болезненно кусает совесть. Молодец я, что уж там. Арвин тоже ничего не ел весь день, но, когда решил подкрепиться, то подумал обо мне. А я… Только о себе думала, когда притопала на кухню.

Муж ставит поднос на стол и сгружает блюда с едой. Затем двигает кресло поближе к столу, усаживается на стул по соседству и жестом приглашает присоединиться к трапезе.

Желудок ноет так, что второй раз меня приглашать не приходится. Решительно иду к столу и усаживаюсь на кресло, удобно забираясь на него с ногами.

Накладываю в свою тарелку хлеба, сыра и огурец. Отправляю в рот кусок за куском. Мы оба едим с аппетитом, молча, только монотонно похрустываем огурцами. Когда насыщаюсь, и от желудка по