(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина

любовница, разве нет? А такое чувство, будто о чужом человеке говорит. Мол, что хотите, то с ней и делайте. Может, Лавирра ему так и не стала близка по духу? Ведь она дурында, каких поискать!

— Приведите задержанную в зал, — приказывает король одному из стражников, застывших у дверей.

Вскоре в зал вводят несчастную брюнетку. Растрепанная, помятая, с потекшей под глазами тушью. Платье, яркой канареечной расцветки, местами запачкано. В её облике не осталось и тени роковой женщины. Она выглядит, точно напуганный, жалкий цыпленок!

М-да. Перед королем, после ночи, проведенной под стражей, она уже не такая наглая и боевая, как на нашей первой встрече!

— Поклонись ниже, — громогласно рявкает на нее Магистр. — Ты находишься перед Его Величеством.

Вздрагиваю от жестких интонаций, хотя они обращены не ко мне. Я вижу впервые Магистра настолько пугающим. Девица тут же сгибается, да с таким усердием, будто что-то хочет поднять с пола. Затем выпрямляется, но взгляд у нее так и остается бегающим, а мышцы — сжатыми, как пружина. Магистр буквально прожигает ее своим пронзительным взглядом. Неудивительно, что брюнетка трясется, как осиновый лист. Рейвард Торн поднимается со стула и подходит к задержанной.

— Вы даете показания перед королем, Божьим наместником. Ложь не пройдет для вас безнаказанно. Это понятно?

— Да, господин лорд, — дрожащим голосом выдавливает из себя Лавирра.

— Значит, вы собирались устроить покушение на короля! — подытоживает Магистр.

— Нет, что вы! — восклицает Лавирра, испуганно тряся головой.

— Тогда зачем заявились в дом генерала, пока у него гостит Его Величество? Да еще среди ночи!

Что за странный вопрос! Любому понятно, зачем такая, как Лавирра, приезжает ночью к любовнику. Не понимаю, зачем вообще об этом спрашивать? Чтобы ее унизить? Какой смысл?

Насколько мне известно, в этом мире измены случаются не так уж редко. Не припоминаю, чтобы в газетах кого-нибудь поджаривали с таким же пристрастием за несоответствие облико морале*. (Фраза из к/ф «Бриллиантовая рука») Да взять хотя бы Ярона Иствуда. Он еще тот ловелас, но король относится к этому снисходительно.

Что происходит, не понимаю. В голове наступает полный хаос, и у девицы, похоже, дела обстоят не лучше. Она мнется и, кажется, не знает, куда себя деть от неловкости. Тонкие пальцы теребят складки желтого платья, потом прижимаются к груди, а через секунду — заправляют темные пряди волос за уши.

Помявшись, она наконец выдает:

— Просто… Мне нужно было увидеть… — девушка вся сжимается и умоляюще обращается к Арвину: — Генерал Торн, мы можем поговорим наедине?

— Нет, — равнодушно бросает муж.

— Генерал вас сюда приглашал? — магистр кружит вокруг нее, как ястреб над добычей.

— Нет, не приглашал, но… Просто я… Подумала что… Я наверно ошиблась...

— Отвечайте коротко и по существу, — приказывает Магистр. — Еще раз. Генерал вас приглашал?

— Нет.

— Тогда на каком основании вы приехали?

— Я… — глаза, наполненные слезами, устремляются на Арвина, будто умоляя о помощи.

Не уловив в нем ни грамма поддержки, она снова смотрит на Магистра. Я и сама поглядываю на мужа, и не понимаю, что он чувствует по поводу любовницы. Мне кажется, на секунду в его глазах мелькает неприязнь. Но потом решаю, что это визуальная иллюзия от упавших бликов.

— Мне не терпелось… Просто очень хотелось рассказать радостную новость… О своей беременности…Отцу своего ребенка… — во взгляде, упавшем на меня после этих слов, читаю ненависть вперемешку с торжеством.

— Значит, вы беременны. Что же. Проверим, это нетрудно. Но для начала, — говорит Магистр, — объясните, что в вашей дорожной сумке делает редкий парализующий артефакт, вызывающий остановку сердца?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 46

Лавирра, резко побледнев, выпучивает глаза и мотает головой. С учетом общей помятости, видок у нее становится жуткий, как у одержимой. Еще хуже, чем у панночки в Вие*. (Вий — произведение Николая Гоголя)

— Это… Не мое… Это все она, — тонкий указательный палец энергично нацеливается в мою сторону. — Это она мне подкинула! Она задумала меня уничтожить! Накажите эту дрянь по заслугам!

Ее взгляд скользит от лица Рейварда к лицу короля, а затем останавливается на муже. Но поддержки она ищет напрасно. Лица мужчин кажутся окаменевшими, а в их глазах смешались осуждение и равнодушие.

Даже Иствуд, до сих пор не особо вовлеченный в происходящее, выплыл из собственных мыслей и поглядывает на Лавирру с брезгливостью.

Посреди наступившего молчания король приказывает стражникам:

— Подержите эту женщину, пока леди Торн осмотрит ее на предмет беременности.

Сначала я немного теряюсь от такого приказа. Как, интересно, мне определять беременность без тестов и УЗИ? Нет, я конечно, могу провести пальпацию. С шестой недели матка должна быть немного увеличена… Но потом вспоминаю, что от меня ничего такого не ждут. Будучи целительницей, я смогу увидеть беременность магически.

Вот только дело осложняется тем, что Лавирра не дает мне приблизиться. Она вырывается из крупных рук стражей, пытается пнуть меня пяткой и кричит, не переставая, как обезумевшая:

— Отойди! Не тронь меня! Ты не навредишь моему ребенку…

Нелепый, бездарный концерт заканчивается тем, что к этой скандалистке подходит Магистр. Он растопыривает над ее головой пальцы, из кончиков которых вырывается зеленый дымок. Всего через пол минуты буйная девица засыпает, и ее осторожно укладывают на пол, тем самым давая мне возможность без риска для здоровья провести осмотр.

Сажусь рядом с ней на колени, опускаю руки на ее живот. Стараюсь не думать, чем может обернуться для меня ее беременность, но, видимо, плохо стараюсь. Потому что не думать не получается.

Наверно, если она окажется беременной, будет проще развестись с Арвином. Начну все с нуля. С нуля начинать всегда легче, чем с минуса.

Наконец, с грехом пополам удается сфокусироваться на магическом УЗИ. Вожусь долго, ведь я делаю это впервые. Прислушиваюсь к ее энергетическим потокам: не зарождается ли в ее утробе другая жизнь. После долгого мысленного прощупывания понимаю, что ничегошеньки у нее внутри нет. Матка пустая, как высохший колодец. В ней не только нет другой жизни, но и не будет.

Эта девица бесплодна!

— Она не беременна, — наконец, подытожив, поднимаюсь на ноги.

— Вы уверены? — спрашивает король, и я киваю.

— Если вы не уверены в результатах моей оценки, может быть, господин Магистр сможет перепроверить?

— Ни к чему. Считаю, что этой женщине самое