(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина

Арвин оставляет поднос на полу за дверью, закрывает дверь, а потом возвращается ко мне. По дороге слегка разминает широкие плечи, будто хочет сбросить с себя накопившуюся усталость.

Кручу головой, с интересом наблюдая за его действиями. Небольшой кредит доверия он заработал за сегодняшний день, признаю. Поэтому, наверно, и страха рядом с ним не чувствую. Только раздрай и еще раздражение из-за того, что отказывается прояснить мое будущее. А мне так хочется хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне! Ужасно надоело жить, как на пороховой бочке.

Оказавшись рядом, Арвин протягивает мне ладонь:

— Пойдем в кровать, Верония. Выспаться уже не успеешь. Но хотя бы отдохнешь пару часов.

Прежде чем успеваю подумать о том, что я сильная, независимая и все в том же духе, опускаю на его ладонь свою и, оперевшись, с трудом встаю с кресла. Арвин идет рядом, поддерживая и подстраиваясь под мой черепаший темп, вот только это меня не спасает. По дороге к кровати у меня подгибаются коленки.

Ахнув, начинаю оседать, но уже в следующую секунду дракон подхватывает меня на руки и аккуратно укладывает меня на простыню. Становится стыдно. Честное слово, я стала какая-то болезная после масштабных исцелений.

— Раздевайся, — будничным тоном велит генерал.

Я мотаю головой:

— Нет, спасибо. Не при тебе.

Не знаю, на что я надеялась, — может, что он проявит деликатность, уйдет или, на худой конец, промолчит — но того, что последовало за моими словами, точно не ожидала!

Он нагибается надо мной, ловко подцепляет шнурки моего изумрудного платья и, прежде чем успеваю пикнуть, распускает шнуровку! Платье расходится, а тонкая сорочка оказывается у него на виду. Я только ойкнула, а наглец уже рывком стащил с меня платье! Остаюсь в сорочке до колен и панталонах до середины бедра.

— Что ты творишь?! — шиплю разъяренной кошкой и натягиваю на себя одеяло. — Ты совсем спятил?

Хотя хорохорюсь изо всех сил, но чувствую себя скорее котенком, чем кошкой. Движения у меня разболтаны, ужасная слабость в мышцах. Возмущенно пыхчу, как паровоз, — вот и все, на что меня хватает. Арвин будто не замечает моей реакции. Стягивает с себя рубашку, штаны и устраивается рядом, заложив руки за голову.

— Спи, Верония, — приказывает он, — или останешься завтра без магии.

После этого напутствия он затихает, дыхание его выравнивается, становится глубже. Кажется, он засыпает. А я лежу рядом без сна. Постепенно эмоции гаснут, включается рассудок. В платье, перетянувшем мне торс, я бы не смогла нормально отдохнуть. То, что мне «помогли» раздеться, пойдет мне на благо.

И все равно… Никто этого гада о такой «помощи» не просил. Он мужлан неотесанный и нет ему прощения! Чувствую, как расслабляются мышцы. Глаза закрываются. Последнее, что я помню, — это тяжелая рука, притянувшая меня к горячему телу.

Просыпаюсь под стук в дверь. Кажется стучали долго, потому что мне успело присниться, как упертый дятел долбит дыру в моей кровати.

Проморгавшись, бросаю контрольный взгляд на соседнюю подушку. Арвина нет — какое счастье! Зато на той стороне кровати, где он спал, лежит роскошное темно-бирюзовое платье. Наверно, он надеется меня в нем увидеть. Вот только это платье для леди, а не для целительницы. Как в этой тонкой, маркой ткани работать — не представляю.

Я выскальзываю из-под одеяла и иду к шкафу. Следующее приятное открытие — меня хорошо держат ноги. Коленки не подгибаются и не дрожат. Видимо, сочетание еды и сна, пусть даже очень короткого, волшебным образом повлияло на мое самочувствие.

Подойдя к шкафу, достаю темно-синее платье. Оно совсем простое, но мне и не хочется никого поразить. Скорее, наоборот. Одевшись, открываю дверь и вижу Марту, что приглашает спуститься на завтрак.

Быстренько умываюсь, чищу зубы и спускаюсь. По дороге вспоминаю, что у Иствуда сломаны ребра, если, конечно, вчерашний разговор с мужем мне не приснился. Наверно, его стоит подлатать в обмен на обещание не жаловаться королю… Если он еще не пожаловался.

Когда захожу в приемный зал, все мужчины уже сидят за столом. Иствуд темный, как туча. На меня не смотрит, не отвечает на мое приветствие. Король наоборот светится, как солнышко. Он добродушно меня приветствует и говорит:

— Скоро мы вас оставим. Сразу после разговора с Лавиррой Грэнсон. Эта женщина очень кстати заявилась сюда среди ночи. Что же. Пусть объяснит, откуда она взяла, что вы, леди Торн, обладаете темной магией, и что она делала тут ночью?

Меня аж в испарину бросает от такой новости. Любовница Арвина посмела заявиться к нам в дом посреди ночи! Это же надо быть такой дурой! На что она надеялась? Что ночью будет проще к мужу подобраться? Теперь ее начнут расспрашивать и во время разговора выяснится, что в нашем доме присутствовал темный маг. Во что это выльется бедной Марте, Томасу, мне?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 45

Король выжидательно смотрит на меня, отслеживая реакцию. Он наверно надеялся, что я запрыгаю от радости и захлопаю в ладоши. Мол, любовница мужа понесет наказание, справедливость восторжествует… Ага, может и восторжествует, но сколько голов при этом слетит, и, главное, чьих?

Как во сне наблюдаю за мужем, подкладывающим мне в тарелку еду. Неужели он думает, что в такой критичный момент у меня кусок в горло полезет? — Думаю, докопаться до правды очень важно, — осторожно начинаю, отпиливая столовым ножом кусочек румяного куриного слайса. — Но как вы это сделаете, если человек умеет искусно лгать?

— Магистр, это вопрос к вам, — король поворачивается к Рейварду.

— С помощью магии допроса, — тот пожимает плечами, видимо, не считая нужным вдаваться в детали.

Кое-как разжевываю курицу. Если сейчас с помощью магии выяснится, что сын Марты и Томаса — темный маг, боюсь, их уволят, с волчьим билетом. А если узнают, что я их Лютера вылечила и отпустила, то что сделают со мной? Посадят в тюрьму? Меня кроет тревогой.

— Прошу вас, мой король, отпустите эту несчастную, — говорю. — Думаю, эта женщина уже осознала свою ошибку и больше не станет лгать… Или вести себя вызывающе. Она наверняка усвоила урок.

— Вы очень добры, леди Торн, — король с интересом поворачивается к мужу. — А вы как считаете, генерал? Стоит ли нам отпустить задержанную Лавирру Грэнсон?

— Уверен, — отвечает Арвин, — любое ваше решение окажется справедливым.

В голосе дракона слышится равнодушие. Странно. Это его