(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина

смесь облегчения и предвкушения. Их прибытие означало запуск строительства военного лазарета, а вместе с тем гарантировало, что у меня появится собственное дело. Наконец-то я стану частью этого общества, единичкой, независимой от Арвина!

В первое утро, когда они прибыли, меня разбудил скрип колёс и громкие окрики погонщиков. Я выглянула из дома и увидела вереницу телег, медленно въезжающих на лужайку перед домом. Первые телеги были нагружены стройматериалами.

Одни везли тяжёлые балки из дуба и кедра, обработанные для постройки прочных конструкций, другие — каменные блоки для фундамента и стен, еще связки соломы и тростника. Очевидно, для временных крыш и утепления.

Но что меня удивило, за всей этой процессией телег с инструментами и материалами ехал человек, кого я меньше всего ожидала увидеть. Магистр Его Величества, собственной персоной!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48

В голове роятся догадки. Зачем приехал Магистр? Узнал про Лютера, темного мага, которого я вылечила? Нет, ну правда… Он мог опять пообщаться с Лавиррой, и обо всем догадаться.

Меня кроет досада… Вот же я попала, просто финиш! Либо меня сейчас разоблачат, либо всю жизнь теперь придется жить в страхе разоблачения. Наблюдаю в окно, как навстречу Магистру из дома выходит Арвин. Настороженно кивает брату, а потом приглашает в дом. Мысли снова сбиваются в веселую карусель, и я отчаянно массирую уши. Вскоре от активного массажа голова свежеет.

Итак…

Если Магистр расскажет мужу о темном маге, то хочу знать об этом первая. Побегу тогда к Марте, попрошу у нее цепочку с кулоном. Вызову Лютера по маг-связи и попрошу себя эвакуировать из Золотой Долины, пока меня не упекли куда-нибудь в монастырь, в компанию Лавирры.

Вот только как мне узнать, о чем они говорят? Жаль, я не владею ментальной магией, а не то прокралась бы в сознание Магистра и подслушала его мысли. Хотя зачем тут магия? Надо просто взять, и подслушать разговор двух мужчин! Под дверью, по старинке.

Пока Марта, Томас и другие слуги встречают новых рабочих, я на цыпочках подкрадываюсь к двери. Бессовестно пользуюсь тем, что усадьба обезлюдела. Пусть не весь разговор, но хотя бы что-то услышу! Жить, не зная своего будущего, просто невыносимо.

Подхожу к двери и ухом прижимаюсь к двери. До меня доносится голос Магистра:

— Спасибо за приглашение. Признаться, я надеялся, что однажды мы поговорим начистоту.

Успеваю поразиться, что это, оказывается, генерал пригласил Магистра в усадьбу, как вдруг раздается голос старшего Торна:

— Вряд ли ты надеялся, что мы будем обсуждать это . Моя жена Верония — твоя внучка.

Что?! В ужасе зажимаю рот ладошкой, чтобы не воскликнуть от возмущения. С чего он взял, что Магистр — мой дед? Дедушка Игорь умер давным давно, когда я еще была мелкой, но я все равно его помнила. С Магистром у дедушки не было ничего общего, кроме разве что цвета глаз, синих, как море.

Как этот чужой мужчина из нового мира, высокопоставленный маг, мой шурин, на минуточку, может быть моим дедом? Или он дедушка прежней хозяйки тела? Нет, слишком маленькая разница в возрасте. Мой мозг, окончательно отяжелев от вводимых в него данных, внезапно зависает.

А разговор двух братьев тем временем продолжается, хотя мне начинает казаться, что весь их разговор — просто фикция, спектакль.

— Чем докажешь? — бросает Рейвард Торн без капли сарказма.

— В прошлой жизни Веронию звали Иришка. Я видел, что единственные мужчины, которые ее любили, — это ее отец и дед. Но отец-то еще жив. А дед скончался. Какие тут напрашиваются выводы?

Вот тут мне хочется плакать от обиды. Теперь понимаю, какие сцены из моей прошлой жизни подглядел генерал, пока он заполнял мои магические резервы. Ему открылись мои самые нежные, детские годы. Я бы предпочла те отрывки своей личной жизни держать при себе.

Лучше бы он увидел, как лихо я трупы в анатомичке вскрывала. Глядишь, понаблюдал бы, как уверенно скальпель держу в руках, и перестал жену держать за пустое место…

Додумать мне не дает голос Магистра:

— С чего ты решил, что именно я — ее дед?

— Я сейчас с братом говорю или с Арканистром Его Величества? — спрашивает Арвин, немного помолчав.

— С братом.

— Тогда, слушай... брат. Скажу тебе все, как есть. Откровенно. Был момент, я желал тебе смерти, причем долгой и лютой. Потом я решил, что умереть для тебя — это слишком просто. Как раз в этот момент Его Величество вызвал нас на аудиенцию и приказал забыть прошлое. Заставил поклясться на крови, что наше прошлое не повредит двум его ключевым придворным. Эта клятва все изменила.

— Я не желал тебе зла, Арвин, — тихо говорит Магистр. — Для меня та клятва ничего не изменила.

— Не для меня. Несмотря на обещание королю, желание отомстить грызло меня изнутри, как древний голод. Поэтому когда Темный предложил мне сделку на крови…

— Ты заключил сделку с Темным! — сердито рычит Магистр.

— Ты сказал, что приехал сюда, как брат… — с холодком усмехается генерал. — Твои слова еще в силе?

— Да, — бурчит Магистр.

— Темный предложил мне перенести сюда из другого мира женскую душу, бесценную для моего врага. В тот момент, я подумал, что речь идет о твоей половинке. Какие еще узы могли связывать моего брата с душой из чужого мира? Правильно. Никакие, — усмехается генерал. — Вот почему я решил забрать эту душу себе. Присвоить ее так же, как ты всю свою жизнь присваивал себе чужих женщин. Пусть это послужит тебе уроком, думал я. Тогда я и согласился на сделку с Темным.

— И что потом?

— Потом у твоей жены родился дракон, — усмехается Арвин. — Это было... неожиданно. Всем известно, драконы рождаются только у самых близких душ. Чуть позже я увидел вас вместе и больше не сомневался. Виола — твоя половинка*. (*Историю о попаданке Виоле и Рейварде Торне можно прочитать в отдельной книге цикла.) Тогда кем тебе приходится Верония, думал я? Если пришлая душа из чужого мира, родная для тебя, значит… Значит, тебя с ней что-то связало в чужом мире, не здесь. А это значит, ты родом из другого мира. Ты не тот Рейвард, что украл у меня отца, его любовь и наследство. Ты пришлый. Ты мне никто. Поэтому мстить тебе нет никакого смысла.

Слышу мягкие шаги по паркету, которые приближаются