(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина

место в северном монастыре. Она опасна. Пусть пройдет перевоспитание в монашеской аскезе. Холодные стены, пресная каша и жесткая койка пойдут ей на пользу, — король внезапно встает из-за стола. — Итак. Генерал, леди Торн, благодарю вас за прием. Уверяю вас, в течении ближайшей недели мы разработаем план строительства военного госпиталя и начнем его установку. Также мы найдем вам лучших целителей. Генерал…

Король обращается к мужу и что-то говорит, но слова влетают в одно ухо, а вылетают в другое. Не могу поверить в происходящее. То есть уже все? Опасность миновала? Магистр так и не узнал, что я была связана с темным магом. Значит, ничего не грозит Томасу, Марте, мне…

Прихожу в себя, только когда Арвин тянет меня за руку в сторону выхода. Аккуратно забираю у него свою ладонь. С трудом удерживаюсь, чтобы не зашипеть на него: «Не прикасайся!» Не понимаю, почему на него злюсь, но это и не важно. Мы выходим на крыльцо.

Перед нами стоят трое гостей. Король, а за его спиной молчаливый Иствуд и Магистр. Вслед за генералом бормочу слова прощания. Желаю Его Величеству легкой, безопасной дороги и благодарю за то, что почтил нашу усадьбу визитом. И за будущий госпиталь тоже не забываю поблагодарить.

Будто сквозь туман смотрю, как король садится в карету и она трогается. За каретой следуют вооруженные всадники, личный экскорт монарха.

Затем перед домом останавливается уже знакомый белый экипаж, запряженный парой гнедых лошадей. Внутрь заносят связанную по рукам и ногам женщину в длинном платье канареечного оттенка. Вместе с ней в карету залезают двое стражей. Третий садится на козлы, дергает за поводья и мягко щелкает языком, заставляя лошадей тронуться с места.

Вот и все.

Я в молчании наблюдаю, как белая карета увозит любовницу мужа. Душу заполняет пустота с оттенком полыни.

Мысленно проговариваю себе роль генерала.

Нам предстоит вместе исцелять людей. Он будет моим пауэрбанком, пополняющим магические ресурсы.

Но как мне с ним работать, когда, стоит ему приблизиться, перед глазами возникает лицо его любовницы, заявляющей, что она беременна? И как смотреть ему в глаза, зная, что этими глазами он смотрел на Лавирру? А своими горячими руками… он ее трогал!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 47

После отъезда гостей всеми силами фокусируюсь на делах, хотя дается это непросто. Мой внутренний мир воплощает собой эмоциональный хаос, который я тщательно скрываю от других, особенно перед мужем. Наверно, иногда я выгляжу отстраненной и даже равнодушной, но если я позволю эмоциям взять верх, то просто рассыплюсь на куски, и некому будет собрать меня заново. Поэтому я закрываюсь, делаю, что должна, и надеюсь, что буря внутри утихнет сама собой.

Итак, чтобы выполнить волю короля, нам предстояло подготовить Золотую Долину к строительству военного госпиталя. А для этого, в первую очередь, требовалось решить проблему с зараженной водой. Генерал Торн сразу вызвал из столицы мага воды, а также мага камней и металлов.

Первый должен был проверить потоки воды в нашей местности, чтобы понять, где они были загрязнены. Второй — укрепить стенки колодцев, запечатывая их снаружи, чтобы туда проникала только чистая вода из глубинных источников. Маги прибыли через день, и работа закипела.

Маго-водник, смуглый шатен лет сорока, с пронзительными синими глазами, сначала внимательно изучил местность. Его диагностические заклинания подтвердили мои догадки. После недавнего землетрясения грунтовые воды из-под кладбища проникли в старые колодцы и принесли с собой заразу.

Теперь у нас имелось два варинта. Либо полностью закрыть старые колодцы и построить новые, либо обеззаразить те, что в наличии. Маги выбрали второй путь. Старые колодцы осушили, очистили, стенки запечатали, усилив каменной защитой, а потом снова наполнили их водой из чистых, глубинных источников.

Для запечатки колодцев Арвин организовал доставку сырья — камней из ближайшего карьера, и я своими глазами наблюдала, как десятки людей из соседних деревень день и ночь перевозили груженые камнями телеги.

Тем временем я занималась лечением вместе с бабкой Миланией. В деревне, а также в доме генерала люди постепенно шли на поправку. Меня угнетало, что мои магические силы, а значит и количество исцеленных людей, напрямую зависело от Арвина. Я, не колеблясь, обращалась к нему за помощью, когда опустошала свой магический резерв. И каждый раз, когда он делился своей магией, перед моим внутренним взглядом мелькали кусочки его прошлого.

Однажды, забирая часть его магии, я увидела, как Арвин лично сопровождал караван с редкими травами, необходимыми для спасения жизни наследного принца. Караван попал в засаду, и генерал, рискуя собственной жизнью, прикрывал отряд, пока целители доставляли груз.

В другом воспоминании он стоял перед группой воинов, отказывающихся подчиниться приказу из-за страха. Вместо крика или угроз Арвин начал говорить. В его устах слова о долге и чести отнюдь не выглядели напыщенными или пафосными, как в некоторых исторических фильмах. Наоборот, его речь вдохновила солдат ринуться в бой, который позже вошёл в историю как одна из величайших побед королевства.

Затем я увидела, как в неурожайный год он снарядил на собственные деньги караван, везущий припасы в свою деревню, а потом в одиночку защищал караван от банды разбойников...

Каждое видение, словно удар зубила по бесформенному камню, постепенно вырисовывало его образ. Из немногословного, эгоистичного грубияна он превращался в самоотверженного мужчину, способного думать и заботиться о других.

Вот только, вопреки всякой логике, каждый раз, подглядев его прошлое, я чувствовала себя обманутой. Почему с другими он был заботливый, щедрый, отдающий, а ко мне относился, как к мальчику для битья*? (*Мальчик, которого наказывали, когда принц плохо себя вёл или плохо учился. Так называют человека, который отвечает за ошибки других.)

Я не знала, какие секреты из моей прошлой жизни узнавал Арвин, но это было неважно. Главное оставалось неизменным: он вызвал меня в этот мир, чтобы использовать как орудие мщения. И хотя я замечала, что его взгляды задерживались на мне всё дольше, а его руки, помогая мне слезть с лошади, не спешили отпустить мою талию, это не меняло сути. Зачем он пытался сблизиться со мной? Чтобы побольнее потом ударить?

К концу недели работа в Золотой Долине была завершена. Новые колодцы оказались надёжно защищены, пастбища и огороды проверены, а потоки воды очищены. Люди снова начали жить в относительной норме. Генерал доложил королю, что Золотая Долина теперь безопасна, так что можно начинать строительство госпиталя.

Когда почтовый ворон прилетел с известием, что первые строители уже выехали в Золотую Долину, я ощутила странную