Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

— Я надеюсь ты шутишь? — хмыкнул мой товарищ. — Сергей Павлов — это же председатель Спорткомитета СССР.

— Да-да-да, — закивал я головой, — совсем я закрутился с мячом во время бросков по кольцу.

В этот момент зазвучала торжественная музыка, в которой угадывался мотив песни «Широка страна моя родная». И я подумал, что если здесь по приказу партии готовы высаживать деревья в снежные сугробы, то в моём 2018-ом году мы недалеко ушли от подобного очковтирательского бреда. Ведь я сам видел в сети, как кое-где укладывали асфальт в снег, поливали газоны в дождь и косили траву ранней весной, когда она ещё не проросла.

Павлов же тем временем сказал, что от зимних игр нас отделяет 111 дней, а от летних — 276. Но мы уже сейчас готовы поехать в Инсбрук и в Монреаль и выиграть всё золото мира в спортивной борьбе. Кстати, среди почётных гостей я разглядел и несколько знакомых лиц. На паркете стояли: Лев Яшин, Анатолий Фирсов, Виктор Коноваленко, Геннадий Вольнов, Юрий Власов и Александр Рагулин. И мне даже показалось, что гости этого слёта олимпийцев уже где-то чуть-чуть поддали и каждое предложение председателя Спорткомитета специально, ради забавы, встречали бурными аплодисментами.

— Признаюсь честно! — гаркнул в микрофон Сергей Павлов. — Я не большой знаток баскетбола и не знаю, как называется этот самый приём, когда мяч хватается в воздухе и тут же бросается в кольцо, но мне очень понравилось. Спасибо, товарищи баскетболисты!

После этих слов и гости и зрители снова принялись громко аплодировать.

— Кстати, мне уже тут знающие люди подсказали, — захохотал розовощёкий Павлов. — Это «аля-уп»! Вот этим самым «аля-упом» мы и будем бить шведов, американцев, канадцев и всех, кто нам попадётся под нашу грозную спортивную руку. Ура, товарищи!

— Урааа! — громко заголосили почётные гости.

«Спасибо, товарищ Павлов, за наше счастливое девство, — добавил я про себя. — Кстати, а ведь чем дольше идёт эта церемония, тем лучше мы отдохнём».

— Урааа! — заорал я вместе со всеми, когда председатель Спорткомитета сказал ещё что-то важное или забавное.

— Слышь, Майк, — зашептал мне на ухо Саша Белостенный, — сейчас мне поведали, что завтра вечером нас хотят видеть на торжественной церемонии в Таврическом дворце.

— Ну и что? — пожал я плечами.

— Как ну и что? — опешил Белостенный. — Нахаляву пожрём разных деликатесов. Плохо что ли? А то мне тушёнка с макаронами вот тут уже сидит, видеть её не могу, — центровой постучал себя ладонью по горлу.

— Ураааа! — закричал я, так как речь Павлова подошла к концу, и все заголосили именно это короткое слово. — Хорошо, уговорил, сходим в твой Таврической дворец.

— Вот теперь можете ступать в раздевалку, обалдуи, — с важным видом крякнул Евгений Кожевников.

* * *

Во время второго периода матча Вика от чего-то разволновалась, словно дело обстояло перед самым сложным экзаменом. Ибо там, на баскетбольной площадке, события приобрели нервный и даже резкий оборот. Сборная СССР всё никак не могла сравнять счёт, поэтому парни в красной форме стали чаще фолить и бить исподтишка своих более юных коллег. Особенно в этом деле преуспел Владимир Арзамасков. Он сначала дал по рукам Сергею Тараканову, а затем врезал локтем юному разыгрывающему Геннадию Капустину. И ленинградским болельщикам этот поступок своего земляка прямо скажем не понравился. И тогда трибуны дружно стали освистывать каждое действие Арзамаскова. Поэтому хмурый Владимир Кондрашин убрал его с паркета и усадил на скамейку.

Что же касается разницы в счёте, то к 30-ой минуте матча она всё так же держалась в районе шести или восьми очков. И если у гостей точными попаданиями отмечались Сергей Белов и Александр Сальников, то у «Спартака» почти всегда отвечал своими попаданиями Миша, Майк. А когда Майк всё же промахивался, то на подборе здорово играл белобрысый со смешными маленькими усиками Александр Белостенный. Он либо добивал мяч в корзину сам, либо отбрасывал его на периметр, где со второй попытки его забрасывали уже Тараканов и Капустин.

— Дим, а правда этим мальчишкам нет ещё и 16-и? — спросила Вика, у сидящего по другую строну от старшей сестры, однокурсника Дмитрия Фомина.

— Ерунда. Ха-ха. Это кто такое сказал? — загоготал он. — Тараканову уже 17. Классный из него получится форвард.

В этот самый момент Майк получил пас от Капустина и смело пошёл в проход на кольцо сборной СССР. И когда на него стянулось трое игроков соперника, он резко отбросил мяч в край на одинокого Сергея Тараканова. И Тараканов чётко и красиво поразил кольцо со средней дистанции.

— Дааа! — закричали любители спорта и счёт стал 66:58 в пользу «Спартака».

— Я же говорю — отличный парень! — закричал Дима Фомин. — По 16 лет только Белостенному. Вон — высокий и белобрысый. И Капустину, который невысокий и кучерявый.

— А не рано они стали играть за взрослую команду, — спросила мелодичным, как у учительницы пения, голосом старшая сестра Вики, тоже симпатичная девушка Нина.

— В самый раз, — буркнул Фомин. — Это физкультура полезна для здоровья, а большой спорт наносит организму непоправимый вред. Когда ещё играть если не в этом юном возрасте? Между прочим, в «Спартаке», после ухода Саши Большакова, не осталось ни одного игрока старше 24-х лет.

— В кои-то веки почувствовала себя старушкой, — грустно усмехнулась Нина.

А на площадке в очередную атаку пошла сборная СССР. С мячом пронёсся разыгрывающий гостей Валерий Милосердов. И без какого-либо мудрёного розыгрыша сделал пас на высокого, худого и невероятно жилистого баскетболиста с восточными чертами лица. И этот игрок красивым броском, напоминающим крюк, забросил ответный мяч. Трибуны разочарованно выдохнули, а Фомин пробубнил, что это Алжан Жармухамедов из ЦСКА и ему такую свободу под кольцом давать нельзя.

— Мальчишки, наверно просто устали? — предположила Нина.

И словно по заказу данную усталость основной пятёрки игроков заметил и новый тренер «Спартака». Он что-то показал руками судейскому столику и главный судья при счёте 66:60 объявил минутный тайм-аут.

— Ты чего сестричка такая напряжённая, сидишь как на иголках? — спросила Нина.

— Майк сказал, что по результатам этой игры решится вопрос — возьмут его в сборную или нет? — ответила Вика. — Вот я за него и переживаю.

— Если Майка не брать в сборную, то кого тогда