Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

«Вот я и влип, — пронеслось в моей голове. — Теперь назад сдавать нельзя. Кстати, это большой вопрос — кто мне больше нравится: Маша или Вика? И кто меня из девушек дождётся к 1-му декабря, когда сборная приедет из Штатов?».

— Если хотите в ресторан, то вам придётся ещё пятнадцать минут подождать, — смущённо улыбнулся я. — Сейчас парни приведут себя в порядок. А мне надо ещё в Выборг позвонить, — соврал я и побежал в сторону опустевшего баскетбольного зала.

Впрочем, Дворец спорта «Юбилейный» построили не только для того, чтобы играть в лучшую игру с мячом. Например, вчера на этой же арене ленинградский СКА проиграл в хоккей московским «Крыльям Советов» со счётом — 1:6. И на этот жестокий разгром пришло поглазеть шесть с половиной тысяч человек! Поэтому мы сегодня местным любителя спорта, можно сказать, что подняли настроение. И когда я пробегал по арене, то рабочие спокойно по-деловому уже начали разбирать баскетбольный паркет, который был уложен на множество толстых квадратных резиновых ковриков. И под этими ковриками начинался самый настоящий лёд.

Фойе же Дворца спорта, когда я до него добежал практически полностью опустело. Здесь оставалось от силы человек пятьдесят их тех, кому не требовалось ехать на другой конец города. Поэтому эти припозднившееся зрители спокойно посидели в буфете и подождали пока схлынет основная толпа народа. Стояли напротив стеклянных дверей и мои сегодняшние гости: Дима Фомин с подругой и сёстры Нина и Вика.

— Еле сбежал от главного тренера, — приврал я.

— Ну, Майк, ты и дал в концовочке! — загудел как труба Фомин.

— Сам ошибся, сам исправил, — улыбнулся я, пожав руку своему товарищу. — Как вам наш баскетбольный спектакль, девушки? — спросил я у Вики и Нины.

— У меня до сих пор ладони мокрые от волнения, — призналась Виктория.

— Вы, Миша, большой молодец, — похвалила меня Нина.

— Не совсем молодец, — смущённо буркнул я. — Вы меня извините, но ресторан на сегодня отменяется. Тренер сказал, что сейчас состоится большой разбор игры. А это может затянуться на час и более. Поэтому я вас, Вика и Нина, хочу пригласить на завтрашний творческий вечер в Таврический дворец.

— А меня? — прогудел Фомин.

— Я бы с радостью, дружище, но проходки только две, — развёл я руки в стороны. — Тебе могу джинсы привезти из Штатов по сходной цене.

— Вот это другой разговор, за это большое мерси! — обрадовался Фома и, ещё раз пожав мою руку, откланялся и пошагал со своей подругой в кино.

— И что там будет в Таврическом дворце? — спросила Вика. — Как мне лучше одеться по такому случаю?

— Там олимпийский чемпионы прошлых лет будут давать наставления олимпийским чемпионам будущего, — улыбнулся я. — Потом состоится концертная программа. Выступит Кирилл Лавров и ещё ВИА «Поющие гитары». И всё закончится фуршетом и танцами. Поэтому форма одежды — самая демократичная.

— Лавров — это замечательно, правда? — обратилась Вика к своей старшей сестре.

— Отличный артист, — согласилась Нина.

— Ещё бы не отличный? — хмыкнул я и, показав оттопыренный большой палец, добавил. — Вот так вот сыграл вора в законе в «Бандитском Петербурге». Лично я два раза смотрел. Это моя любимая часть.

— В каком Петербурге? — нахмурив брови, переспросила Нина.

— В бандитском, — буркнул я и мысленно обозвал себя проклятым склеротиком. Ну, какой может быть «Бандитский Петербург» в этом 1975-ом году? Всё время забываюсь, что нахожусь в другом времени.

— Это, наверное, новый фильм про Ленинград до революции? — пришла мне на выручку Виктория.

— Точно, до 1905 года, — кивнул я. — До кровавого воскресенья, — ляпнул я что-то застрявшее в голове после уроков истории. Затем я выразительно посмотрел на большие настенные круглые часы, что висели в фойе Дворца спорта, хлопнул себя по голове и выпалил. — Охо! Тренер-то меня уже потерял! Завтра ровно в шесть часов вечера встречаемся у входа в Таврический дворец! — с юношеским задором произнёс я и побежал назад, в раздевалку.

Кстати, эти две проходки, про которые я сочинил прямо на ходу, нужно было ещё где-то достать. Иначе придётся на этот творческий вечер в Таврический дворец пролезть внаглую, а это не солидно и не красиво.

* * *

На следующий день на дневную тренировку сборной СССР в зал на Вязовой улице я приехал с больной головой. И причина была не в посещении ресторана, где мы выпили всего-то по кружке пива. Просто моим юным друзьям этой ночью не спалось. Им не давали уснуть эмоции, полученные во время игры, и новость о вхождении в расширенный список сборной СССР. Они полночи пили чай и разговаривали о том, получится из них что-то в этой жизни или нет, добьются они в баскетболе самых высот или не добьются. Из-за чего я несколько раз вставал, успокаивал парней и говорил, что сборная, как и золотые медали, от вас никуда не денутся, только давайте ляжем спать. И они легли, но ближе к четырём часам ночи. В общем жить впятером в одной комнате было то ещё испытание.

А перед тренировкой тоже творился какой-то переполох. Администратор «Спартака», Виктор Харитонов, 41-летний высокий широкоплечий мужчина с практически квадратным лицом, бегал с выпученными глазами и требовал всех приготовиться к приезду киносъемочной группы. Игроки же сборной недовольно бурчали, что они якобы этих киносъёмщиков и репортёров видели сто раз, и что толку от них никакого нет. Они только нормально работать мешают. Харитонов же заявил, что фильм снимается по заказу Спорткомитета и будет показан накануне монреальской Олимпиады, поэтому давайте отнесёмся к съёмкам со все серьезностью.

— Только этого нам не хватало, — проворчал Саша Белостенный.

— Зря ты так, Белый, — помотал я головой, переодеваясь в свою тренировочную форму. — Пройдёт тридцать или сорок лет, на баскетбольном олимпе зажгутся новые имена, появятся новые кумиры. И тогда, посмотрев это кино, молодёжь хоть что-то узнает о нас.

— Майк, прав, — поддакнул мне Серёжа Тараканов, зашнуровывая кеды. — Вот, к примеру наш администратор — Виктор Потапыч. Он в составе ЦСКА дважды становился чемпионам СССР, в 1960 и в 1961 году. И кто об этом сейчас помнит?

— Ты-то откуда знаешь? — хмыкнул Гена Капустин.

— Книжки