Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

брать? — возразил Фомин, невольно подслушав разговор двух сестёр. — Он сегодня уже набросал больше 40-а очков. А ведь у него в соперниках не абы кто, а лучшие баскетболисты страны. Хотя от Кондрашина всего можно ожидать. Петрович — человек непредсказуемый, хоть и великий тренер.

— Этого я и боюсь, — буркнула Виктория.

— Это как раз и не самое страшное, — многозначительно заметила сестра.

* * *

Когда после результативного броска Жара на табло загорелись цифры — 66:60 в пользу нашего «Спартака», Юрий Штукин незамедлительно попросил тайм-аут. В этой паузе он меня, Белостенного, Капустина и Тараканова усадил на лавку и категорически заявил, что следующие две минуты на площадке проведут: Павлов, Яковлев, Кузнецов, Силантьев и Макеев. Я хотел было возразить, дескать отлично себя чувствую и спокойно доиграю матч до финального свистка. Но вдруг на меня навалилась какая-то апатия, и мне подумалось, что Штукину со стороны виднее. Да и парни заслужили, чтобы сыграть в таком интереснейшем и напряжённом матче.

Однако после возобновления игры что-то внутри меня ёкнуло. Так на пятой секунде владения мячом Кузнецова зажали с двух сторон более опытные соперники и вынудили его отдать пас в аут.

— Куда даёшь, Кузя? — прошипел Капустин.

Но это было полбеды. Никто результативных подвигов от этой пятёрки игроков не ждал. От них требовалось максимально долго держать мяч в нападении и как можно лучше обороняться. Только в обороне у парней тоже не задалось. Сначала легкие два очка забросил из «краски» атлетичный и прыгучий Александр Белов.

Затем наши сменщики неудачно разыграли мяч из-за лицевой линии. На сей раз перехват совершил реактивный игрок тбилисского «Динамо» Михаил Коркия. Он отдал передачу Сергею Белову. И теперь уже Сергей броском со средней дистанции сделал счёт — 66:64. Почти всё преимущество, что мы еле-еле выцарапывали всю игру, мгновенно растаяло. И закончилась эта кошмарная минута тем, что наших ребят поймали на быстром отрыве. Миша Силантьев неудачно атаковал корзину сборной СССР с ближней дистанции. Подбор взял Александр Белов, а в отрыв на наше одинокое кольцо убежал Михаил Коркия. Поэтому, когда счёт сравнялся — 66:66, Юрий Штукин потребовал предпоследний тайм-аут.

— Извини, Майк, — тихо буркнул он мне на ухо. — Я хотел как лучше. Но придётся вам заканчивать игру самим, своими силами.

— Хотели как лучше, вышло, как всегда, — криво усмехнулся я. — Зато отдохнули полторы минуты. Ха-ха. Подъём, «гоп-компания». Белый, Тарик, Капуста, хватит тереть лавку. Нас ждут великие дела.

— Кого возьмёшь пятым? — спросил Штукин.

Я покосился на еле живого Андрея Макеева и предложил, чтобы с нами вышел боевитый и бескомпромиссный Володя Яковлев.

— Яковлев, на площадку, — прорычал Юрий Штукин.

Кстати, небольшой отдых действительно пошёл на пользу. Выйдя на игровой паркет, мы вновь взвинтили темп. И в первой же атаке мне удалось дальним броском с семи метров вывести команду вперёд — 68:66. Народ в зале вновь начал активно поддерживать родной ленинградский «Спартак». И под этот громкий рев переполненных трибун вдруг ошибся герой прошедшей минуты — Михаил Коркия. Он отдал слишком сильный и неудобный пас на Сергея Белова и мяч от рук армейского защитника улетел в аут.

«Недолго музыка играла, недолго сборная плясала», — пробурчал я про себя и прибежав в атаку сделал навесную передачу на ещё один аллей-уп в исполнении Саши Белостенного. Белый легко выпрыгнул и мощно вонзил мяч в сетку кольца нашего грозного соперника. Весь «Юбилейный» буквально взвыл от восторга. «Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!» — стали скандировать трибуны. Даже председатель Спорткомитета, Сергей Павлов, встал со своего места и стоя захлопал в ладоши.

— 70:66, — хмыкнул Сергей Тараканов. — Интересно возьмут нас в сборную или нет?

— Баскетбол, Тарик, это такая игра, где сначала надо победить, а потом задавать разные интересные вопросы, — загоготал я, оттягиваясь в защиту, поближе к своему кольцу.

Однако на наш небольшой рывок Кондрашин ответил тем, что на паркет выпустил свежих и отдохнувших игроков: Сальникова, Жармухамедова, Мышкина, Милосердова и Ивана Едешко. Из-за чего последние пять минут пошли как на качелях. Результативная атака соперника, наш результативный ответ. Фолы со стороны Белостеннного, фолы со стороны Жармухамедова. Шикарный бросок с дальней дистанции Сальникова, моё красивое дальнее попадание.

И за 30 секунд до финального свистка на табло горел очень достойный счёт — 84:83 в пользу ленинградского «Спартака». Сразу оговорюсь, что сопернику удалось подсократить разницу за счёт более качественного исполнения штрафных бросков. Но всё же преимущество оставалось на нашей стороне, ибо мы владели мячом.

— На Юрьеве не фолить! — рявкнул Кондрашин, когда побежали последние секунды напряжённой встречи.

«Не хотите фолить? И не надо, — усмехнулся я про себя и повёл мяч в атаку, легко убежав от Ивана Едешко. — Теперь главное тянуть время и не делать никаких глупостей».

И только я об этом подумал, как мяч соскользнул с моей мокрой ладони и вместо уверенного владения до истечения времени я сделал нелепый и плохой пас на Гену Капустина. Гена же такого «подарка» от меня откровенно не ожидал. Он неловко махнул рукой и баскетбольный снаряд покатился по полу в сторону центральной линии поля. И словно коршун на него бросился полный сил Валерий Милосердов. Стадион ахнул, на секунду притих, а защитник московского ЦСКА пробежал по нашей половине поля и простым броском от щита сделал счёт — 84:85 в пользу сборной СССР.

— Тайм-аут! — заорал я что было сил.

Но ещё раньше, за пять секунд до конца матча, этот тайм-аут взял Юрий Штукин.

— Эх ты, балда, сдал выигранную игру, — проворчал мне в спину Володя Яковлев.

— В Мюнхене выиграли за три секунды, — возразил я, понимая, как сильно облажался. И посеменил к нашей скамейке запасных.

Требовалось придумать что-то неожиданное. Про длинный пас, как на прошлой Олимпиаде, не могло быть и речи. Тем более, что автор этой передачи и человек, который положил два очка в корзину американцев играли сегодня против меня. Иван Едешко и Александр Белов были на той стороне площадки.

* * *

— Всё, девки, проиграли! — взвизгнула баскетболистка из спартаковской молодёжки, круглолицая красавица Маша.

Она со своим подругами по спортинтернату, с Оксаной и Леной, досматривал матч стоя на ногах. И конечно же болела персонально за своего Майка.

— Твой, Майк — балда, —