Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

И тут к нам подошли Владимир Арзамасков и Александр Белов, оба переодетые в какие-то заграничный модные футболочки. Кстати, я когда первый раз приехал на тренировку, то был сильно удивлён из-за того, что парни тренируются в своей собственной экипировке, словно какие-то заводские или фабричные любители. И моя форма из 2018-го года здесь многих насмешила. Особенно баскетболисты потешались над необычными длинными трусами. Я же никаких других вещей просто не имел.

— Ну чё, молодые, повезло вам вчера? — криво усмехнулся Арзамасков. — Отскочили? А могли бы и не отскочить?

— Везёт сильнейшим, Зяма, — огрызнулся я. — Коли ты такой взрослый, то должен был это уже выучить и запомнить.

— Хватит быковать, — улыбнулся Белов. — Давайте, мужики — мир. Мы всё же играем одной сборной и в одной команде.

Александр протянул мне руку, и я её, конечно же, пожал. Внутренние склоки сейчас были вообще ни к чему. Потом я также пожал и пятерню Зямы, хоть мне этого не хотелось. Тоже самое проделали и мои юные друзья. В этот момент в раздевалку заглянул Кондрашин и потребовал, чтобы команда заканчивала свои «банно-ванные приготовления» и немедленно выдвигалась на паркет.

К этому времени в зале нас уже поджидали ребята с киносъемочной техникой и две бойкие женщины, которые, судя по всему, являлись режиссерами будущего фильма. Они тихо переговаривались и хвалили нашу тренировочную площадку за то, что здесь, благодаря большим панорамным окнам много света. Знали бы они, что в девяностые в этом месте поселятся бомжи, которые буду жечь костёр прямо поверх паркета, а в нулевые спортзал вообще снесут и построят элитный жилой комплекс. И красивое место с видом на Малую Невку, где воспитывались будущие чемпионы, оттяпают себе «богатенькие Буратины» со своими жёнами и любовницами. Наверное, логично, что в стране, где всё самое лучшее достанется нуворишам, разбогатевшим на разграблении государственной собственности, победы на чемпионатах мира и Олимпиадах постепенно сойдут на нет. И вместо золотых медалей и кубков появятся другие поводы для гордости — золотые унитазы и золотые ёршики.

— Не отвлекаемся на киносъёмщиков! — захлопал в ладоши Кондрашин, когда мы побеждали вокруг баскетбольной площадки. — Работаем как обычно. По свистку — ускорение. Второй свисток — прыжки вверх.

Однако спустя полчаса, когда мы как следует пропотели, сотрудники творческого объединения «Экран» всё же заставили нас отвлечься. 45-летняя женщина в очках со странным именем Генриетта, которая командовала всем съёмочным процессом, попросила показать ей что-нибудь этакое, что-нибудь красивое и захватывающее дух.

— Вот вы можете закинуть мяч сверху? — спросила она у молчуна Сергея Белова.

— Серёжа у нас специалист по броскам с дальней дистанции, — вмешался в разговор Кондрашин. — Пусть лучше вам Саша покажет, как надо бить сверху.

— А я-то чё? — вдруг упёрся Александр Белов.

— Я могу показать, — сказал я и как в школе поднял руку вверх.

После чего взял мяч в руки, решительно повёл его на кольцо и, сделав два шага, повторил вчерашний баскетбольный трюк с разворотом на 360 градусов вокруг своей оси. «Бу-бум!» — с громким грохотом вонзился этот мяч в баскетбольную корзину.

— Вот это то, что надо! — воскликнула Генриетта, развеселив всех кандидатов в сборную страны. — Как ваше имя, гусар?

— Подпоручик Юрьев, мадам, — отчеканил я каждое слово и мужики снова громко загоготали.

— Юрьев-Юрьев, — забубнила женщина и посмотрела в какую-то распечатку. — А вас в списке нет. У меня здесь написано: Белов эС, Белов А, Едешко И. И никакого Юрьева нет.

— А если так? — улыбнулся я, решив не сдаваться и любым путём попасть в документальный фильм.

Поэтому в следующую секунду разбежался, зашёл на кольцо под очень острым углом к плоскости щита, подпрыгнул, пролетел под баскетбольной корзиной и, находясь спиной, двумя руками всадил мяч с другой стороны кольца. После очередного трюка почти все парни уважительно захлопали в ладоши. Кондрашин же поморщился и тихо чертыхнулся. А работники студии начали громко спорить, что если запечатлеть красивый баскетбольный трюк, то потом зрителям будет неважно — кто его исполнил.

— Товарищи-товарищи! — гаркнула на них Генриетта. — У меня есть чётко утверждённый список — кого снимать, а кого нет! Беловых снимаем, Едешко снимаем, а Юрьева не снимаем!

— А если так? — сказал я и бросил мяч Гене Капустину. — Гена, подай на аллей-уп!

Капустин, не испорченный мировой славой, смущенно помялся, затем всё же повёл мяч в сторону баскетбольного кольца и сделал хорошую навесную передачу. Я же со своей стороны взмыл в воздух и, поймав мяч одной рукой, в очередной раз с громким грохотом вколотил его в корзину.

— Американец в лаптях, — пробормотал Кондрашин.

Его почему-то раздражали мои длинные носки, что достигали щиколотки, а также злили все эти баскетбольные красивые трюки. Владимир Петрович, судя по всему, считал баскетбол строгой игрой, где всё должно быть предельно чётко, просто и надёжно.

— Стоп! — обрадовалось Генриетта. — Я всё придумала! Камеру ставим снизу и снимаем только кольцо и только руки, которые забрасывают мяч в сетку. Лицо в кадр брать не надо! И давайте работать, товарищи, время дорого!

— Вот ты и попал в историю, одними руками, — хмыкнул мне на ухо Арзамасков.

— Лучше я попаду в историю одними руками, забрасывая мячи в корзину, чем вляпаюсь в криминальную хронику, вылетев из окна, — пробурчал я, ничего не понимающему Зяме.

* * *

А после почти часа, проведённого под светом киношных софитов, я забежал в коморку администратора команды, Виктора Харитонова. В этом тесном помещении было столько разных коробок, что оно больше напоминало склад, а не офис солидного администратора.

— Чё надо? — хмуро спросил он, увидев моё довольное лицо. — Тренировочной формы нет. Мне новые мячи купить не на что. Побегаешь пока так в своих длинных труса. Ха-ха.

— А кеды? Дорогущие кроссовки убью на тренировках. Жалко.

— Кеды найду, — улыбнулся Харитонов.

— Мне бы ещё две проходки на сегодняшний вечер в Таврический дворец, можно? — елейным голосом спросил я.

— А лицо не треснет? — нахмурился администратор. Однако в ту же самую секунду он не выгнал меня в коридор. А значит с проходками вопрос можно было решить положительно. — Зачем тебе два проходных билета? — пророкотал он.

— Знакомую одну хочу пригласить, — тяжело вздохнул я.