Молчаливые секреты - Александра Флинт

рада, что смогла познакомиться с тобой спустя столько лет, Арамена. – Анастасия сделала глубокий вдох и выдох. – Даже если бы мне хотелось, чтобы обстоятельства были другими. Но я отвечу на все твои вопросы, когда бы ты ни захотела их задать, если мне хватит времени на этой земле.

Реми подняла голову.

– Спасибо большое, я ценю это.

Мгновение все молчали, затем Анастасия внезапно поставила чашку и тяжело поднялась.

– Хочу кое-что вам показать, возможно, сейчас как раз настал подходящий момент.

– Ты говоришь о ключе? – спросил я, хотя последние минуты молчал, чтобы дать им двоим пообщаться.

– Действительно. Писатели миров, как уже говорилось, сталкивались с похожей катастрофой в прошлом. Наверное, мне тогда было пятнадцать или шестнадцать лет. – Анастасия вернулась на свое место с потрепанной книжкой в кожаном переплете. – В то время я жадно впитывала в себя все, что узнавала, и также события, которые были удалены из наших каналов.

Я задумчиво почесал за ухом.

– Но почему? Если эти знания уже однажды защитили Мондию, зачем эти подсказки уничтожили?

– Потому что не в тех руках эти знания были бы очень опасными. – Писательница миров принялась листать книжицу, пару раз облизав сухие губы. – Нам нужны знания, чтобы защитить Библиотеку, но чтобы защитить Библиотеку, такие знания должны кануть в небытие.

– Почему этот ключ так опасен? – спросила Реми, уперев локти в колени.

– Этот ключ обеспечивает проход любому, кто им обладает.

Многочисленные кусочки пазла встали на место в моей голове.

– Таким образом любой может войти в Подземелье, а затем и в Мондию, и неважно, Писатели миров, Рипари или Нова.

– А это стало бы катастрофой. Наше преимущество перед Нова состояло в том, что они не могли попасть в наши священные залы, но с этим ключом…

Анастасия пробормотала несколько непонятных слов и остановилась на одной из страниц.

– Руководители в то время решили уничтожить ключ после использования, так что потом его пришлось бы создавать заново. Нужно сказать, эту процедуру нельзя недооценивать, особенно в такие времена.

– Что именно представляла из себя процедура, Анастасия? – спросил я, беспокойно двигаясь вперед, и в результате оказался на краю дивана. От нетерпения кожу покалывало, словно иголками, и с каждой секундой уколы становились глубже. – Нужно как можно быстрее создать этот ключ. Или, по крайней мере, попытаться.

– Знаю, но вы должны понимать, какой риск несет в себе само существование ключа. – Монотонность полностью исчезла из ее голоса. Мы с Реми обменялись быстрыми взглядами, а потом она указала на книгу:

– Там написано, что делать?

– О нет. Это лишь спутанные мысли шестнадцатилетней, которая не понимала, что происходит. Меня там не было, когда создали ключ. Учитывая, что я была женщиной, моя повседневная жизнь выглядела по-другому, и правила нашего клана были строже, чем сегодня. Но я поняла, что есть руководство. И где оно находится.

Она ничего не знала о создании? Не стоило бы удивляться, что Анастасия не прятала все эти годы руководство с картинками под подушкой. Или, что еще лучше, готовый ключ.

– И где найти руководство? – спросила Реми вместо меня и заметно выпрямилась. – Не в Мондии же, да?

– Что в наших обстоятельствах было бы ужасно. – На губах Анастасии заиграла слабая улыбка. – Вы должны знать, что речь идет не об обычном описании в прямом смысле слова. Это скорее интерпретация руководства, и вы найдете ее в библиотеке в замке Святого Ангела.

Реми озадаченно нахмурилась, а я выругался.

– Рим? Pas vrai, non[44], как в этом хаосе попасть в Рим?

Это не может быть правдой!

Судя по выражению ее лица, Реми думала о том же.

– Здесь, в Париже, нет описания?

Анастасия закрыла книгу и снова взяла чашку.

– Эти знания вы найдете только там, в самом надежном месте, в Castel Sant’Angelo[45]. И должны надеяться, что они находятся в отмеченном месте.

– Где отмеченном?

– Увидите, о чем я говорю, когда туда доберетесь.

Если нам это вообще удастся.

Я приложил все усилия, чтобы не повыдергивать в раздражении себе волосы, и вместо этого поблагодарил Анастасию. Мы сделали шаг вперед, и у нас были новые отправные точки, только привели они нас к краю следующей бездонной пропасти, и в этом плане у меня не было ни малейшего понятия, как мы с этим справимся. Не теперь, когда казалось, что все мосты обрушились и их не вернуть.

– Зим?

Услышав тихий голос Реми, я поднял взгляд, закрыв дверь комнаты Анастасии.

– Я не могу поехать в Рим. Как мне объяснить это семье?

Мгновение я молча смотрел на нее, потом сжал зубы и почесал затылок.

– Не знаю. Знаю лишь, что мы обязаны найти решение и заполучить это руководство, потому что…

– Дай угадаю: у нас нет другого выбора?

Я мрачно кивнул.

Реми со стоном покачала головой и оперлась о стену, скрестив руки на груди.

– Не знаю насчет тебя, но у меня этот девиз начинает вызывать отвращение.

Глава 17

1-й округ, Париж

Реми

Когда я взглянула на свой телефон в следующий раз, у меня высветилось восемь пропущенных звонков и вдвое больше сообщений. И каждое из них казалось дополнительной тяжестью, которая легла на мои плечи. Мне не нравилось скрывать что-то от моей семьи и не нравилось, что эта ложь была лишь началом.

Я уже не жила дома и была взрослой, но в нашей семье доверие было самым священным принципом, и предавать его – очень неприятное чувство. Тем более что я не знала, как оправдать путешествие вскоре после разрушения Нотр-Дам-де-Пари, учитывая веру всех в то, что мы все оказались жертвами теракта.

Sacredieu[46].

Чертыхаясь, я откинула голову назад и на мгновение закрыла глаза. В комнате Казимира было как-то жутковато тихо. В отличие от поверхности здесь не было слышно уличного шума, голосов из цветочных магазинов, ничего. Только мое тяжелое сердцебиение и слишком громкие мысли, вызвавшие резкую боль во лбу. Я была благодарна, что он предложил мне подождать здесь, пока сообщал своим людям о новом положении дел. Я бы не пережила еще один разговор о том, как нам решить эту проблему. Даже если понимала, что не могу постоянно прятаться.

Я снова взяла свой смартфон, разблокировала его и собиралась написать ответ, когда открылась дверь и в комнату вошел Зим.

– Смогла все прояснить им?

Пожав плечами, я встала с кресла и кинула телефон обратно на подушку.

– Не особо. Я не знаю, как. Мои родители несчастны оттого, что я тайно сбежала из дома, в то время как в Париже чрезвычайная ситуация. Это