Молчаливые секреты - Александра Флинт

– Я никогда раньше не задумывался над этим, потому что вся моя семья в это втянута, но… да.

Она кивнула, но на ее лицо набежала тень.

– Нет никаких способов обойти это? Уверена, что Эстер и другие ничего не расскажут, если вообще поверят, конечно.

– Реми, ты знаешь, как возникли Нова?

Она молча покачала головой.

– Потому что каждый задавался тем же вопросом, что и ты в данный момент.

Ее рот приоткрылся, а затем она покачала головой, не веря своим ушам.

– Что тогда произошло?

– Один из моих предков, Годрик Абернати, доверился не тому человеку. – Я уставился на сиденье перед собой и сложил руки на коленях. – В начале двадцатого столетия наши имели торговые отношения с богатой семьей Рамси. Речь шла о большом количество золота, авторитете и власти. В ходе этого многолетнего сотрудничества Годрик влюбился в дочь Рамси, Эделин. Любовь с первого взгляда, которой не мешало то, что Эделин понятия не имела, какую тайну скрывает Годрик. Перед заключением договора Годрик наконец попросил ее руки, в то время как наши люди одновременно готовили Клятву посвященных, чтобы Годрик мог рассказать Эделин о Библиотеке и своей жизни. – Я на мгновение замолчал, когда стюардесса пришла забрать мою пустую бутылку, и откинул голову на спинку сиденья. – Только Годрик не смог сдержаться. Доверие и любовь ослепили его перед лицом опасности, и он забыл про свои обязанности. В ночь перед свадьбой он рассказал Эделин все о нас. О власти, скрытой в Библиотеке, о наших задачах и всей истории. Он ничего не опустил, хотя она еще не дала клятву. И в этом заключалась самая большая ошибка нашего клана.

Реми сощурилась, провела рукой по волосам и прижалась спиной к окну.

– Эделин его предала?

– Да, его и наших людей. На следующий день деловое соглашение, и это было не связано с ошибкой Годрика, оказалось разорвано. Остальные в тот момент еще ничего не знали. И тогда родилась месть Нова. Без договора и поддержки моей семьи Рамси потеряли все свое состояние и оказались разорены. Ведомая яростью, Эделин рассказала обо всех тайнах, которые ей доверил Годрик, отцу. Сначала ее посчитали безумной, но затем Рамси поняли всю ценность этой тайны и создали Нова, чтобы отомстить нам. Лишь позже мы узнали, что Эделин покончила с собой, потому что не смогла смириться с потерей Годрика. Как говорится, мы до сих пор точно не знаем, какую цель преследуют Нова, но какой бы она ни была, они чертовски усложняют нам жизнь уже больше сотни лет. – Последние слова я произнес более хриплым голосом, чем хотелось бы. Я подумал о Табите и внуке Анастасии, вспомнил все потери, которые нам пришлось пережить, и то, что, делая каждый шаг, приходилось оглядываться через плечо.

– Я понимаю, почему вы так переживаете из-за знающих, – прошептала Реми и взглянула мне прямо в глаза. – То, что тогда произошло и все еще происходит сейчас… ужасно.

– Я не рассказывал тебе, чтобы не вызвать у тебя неприятное ощущение, Реми. Могу себе представить, как тебе сложно врать своей семье, но ответственность на наших плечах слишком большая, чтобы рисковать. Особенно в такие времена.

Пару мгновений между нами царило молчание. Пилот сообщила, что мы начнем готовиться к посадке через пару минут и что в Риме нас ждет яркое солнце.

Рядом со мной Реми наконец открыла упаковку с чипсами, а потом протянула мне, потому что моя уже была пуста.

– Как-нибудь я все же найду решение этой проблемы, Зим. Я не могу всю свою жизнь врать. Ни Эсси и ни Нинетт, они обе изводят меня, потому что Лондон показался им внезапной идеей.

Я поразмыслил и вздохнул. Свет в салоне выключили из-за посадки.

– Возможно, мы сможем поговорить с моим отцом и расширить клятву и на твою семью, в конце концов обстоятельства необычны.

– Потому что я якобы потерянная дочь, неожиданно снова появившаяся на сцене? – В ее словах сквозила горечь, но мне все же послышалась в них и слабая улыбка, и это было лучше, чем молчание до этого.

– Нет, потому что у тебя… две семьи, и обе имеют значение.

В ее взгляде что-то поменялось, но прежде, чем я понял, что, она опустила голову и вернулась к поеданию чипсов.

– Кажется, мы садимся.

Через мгновение маленький самолет тряхнуло, когда открылись шасси и посадочные закрылки встали на свое место. Хотя Реми сидела у овального окна, я видел, что город и посадочная полоса приближаются все быстрее, и напряжение снова вернулось. Это не первая подобная миссия, мы с Людвигом уже взламывали многие музеи и архивы, чтобы найти недостающие первые издания и пополнить Мондию. И все же в этот раз чувство было иным. Возможно, дело было в Реми, возможно, в том, что в этот раз речь шла о чем-то большем и буквально весь мир полагался на нас… возможно, за этим чувством скрывалось нечто совсем иное.

Чем бы это ни было, я не мог сходить с ума, не сейчас, когда мы оказались в Риме и собирались совершить крупномасштабную кражу.

Putain de bordel de merde![50]

Мгновение спустя мы приземлились с неожиданным грохотом. Кто-то зааплодировал (никогда не понимал этот обычай), а потом пилот поприветствовала нас в Риме и рассказала о стыковочных рейсах на таком быстром итальянском, что даже мне было сложно понять.

Я почувствовал на себе взгляд Реми, слабое, тихое покалывание на коже, исток которого крылся в зелени ее глаз.

– Мы прибыли, Зим, – прошептала она. – Мы в Риме.

Я разжал кулаки и взглянул на нее.

– Ага, – так же тихо ответил я. – Прибыли.

Третья часть

Поиски

Глава 19

Рим, Италия

Реми

– Итак, каков план? – Я убрала телефон, написав родителям, что приземлилась в Лондоне и все хорошо, и взглянула на Казимира. Несмотря на страшную жару под навесом аэропорта Фьюмичино и безбожное время нашего рейса, он казался свежим и выспавшимся, в то время как у меня по лбу стекал пот и я почти засыпала на ходу.

Зим кивнул на длинную очередь такси.

– Поедем в центр, отвезем вещи туда, где поселимся, и посетим замок Ангела. Я забронировал нам экскурсию на два часа дня.

Я широко распахнула глаза.

– Хочешь сегодня разобраться с этим?

– Чем раньше, тем лучше, – ответил он, и его взгляд снова скользнул по переполненной площади, и при