Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Зимний Солдат установил скрытое наблюдение за ближайшим окружением директора, используя старые, еще не вскрытые Фьюри «закладки» и протоколы «Гидры» в городской системе мониторинга. Он не искал Маркуса — он искал аномалии в поведении профессионалов. Первым объектом его внимания стал Фил Колсон, но тот был слишком осторожен и погряз в официальной бюрократии после событий в Нью-Мексико. Однако истинный след обнаружился там, где мастерство сталкивалось с чем-то личным.

Наташа Романофф, известная своей способностью растворяться в любой толпе, начала совершать странные, на первый взгляд бессистемные маневры. Она меняла машины, использовала парики и сложные маршруты через проходные дворы, пытаясь не оставлять за собой ни одного хвоста. Для обычного наблюдателя она просто исчезала, но Зимний Солдат сам был порождением тех же теней. Он подмечал едва уловимые паттерны, тайминг смены одежды, выбор определенных станций метро и ту самую неуловимую паузу в графике, которая всегда заканчивалась в одном и том же районе Бруклина.

Спустя неделю бесшумного преследования он вычислил цель. Скрытая квартира в здании бывшей фабрики — лофт, который Фьюри выделил своему новому активу. Барнс занял позицию в пустующем здании напротив, часами оставаясь неподвижным в темноте, пока его глаза фиксировал каждое движение за панорамными окнами.

Когда он сопоставил увиденное с кадрами из Соковии и Швейцарии, последние сомнения отпали. Тот самый парень, который в одиночку вырезал лаборатории Гидры, теперь мирно ел пиццу и тренировался в подвале, демонстрируя ту же пугающую скорость и мощь.

Теперь Баки перешел ко второй фазе — изучению повадок. Он следил за тем, как Маркус выходит на свои ночные патрули, облачаясь в матовую черную броню. Он видел, как «призрак» Фьюри запугивает бандитов, играя в уличного мстителя, и подмечал каждую деталь: как Маркус распределяет вес при прыжке, как полагается на свою неуязвимость, подставляясь под удары, и как использует странную энергию для укрепления предметов.

Для Зимнего Солдата это не было героизмом — это была тактическая информация. Он видел, что Маркус, несмотря на свою колоссальную силу, часто действует на эмоциях и драйве, наслаждаясь своим превосходством. Это было его первой зацепкой. Зимний Солдат продолжал наблюдать, выжидая момент, когда Маркус столкнется с холодным расчетом и идеально подготовленной засадой, против которой не поможет даже самая крепкая кожа.

* * *

Чувство чужого взгляда сверлило затылок уже не первую неделю. Сначала я списывал этот липкий, неприятный зуд на банальную паранойю, а затем — на вездесущих ищеек Ника Фьюри, которым по долгу службы положено держать руку на пульсе. Директор Щ.И.Т. а обожал негласный контроль, поэтому я просто привык игнорировать невидимых наблюдателей, скрывающихся в тенях Нью-Йорка во время моих ночных патрулей. Как оказалось, совершенно напрасно. Как оказалось, я жестоко ошибался, и расплата за беспечность настигла меня в заброшенном индустриальном районе Бруклина, где глухие стены старых фабрик образовывали идеальный лабиринт для масштабной засады.

Началось все не с эффектного появления противника лицом к лицу, а с методичного, безжалостного изматывания. Едва я шагнул в узкий проулок, как с оглушительным грохотом обрушились ржавые пролеты пожарных лестниц, наглухо перекрывая пути к отступлению, а из непроглядной темноты крыш ударил шквальный перекрестный огонь. Невидимый стрелок менял позиции с пугающей скоростью: крупнокалиберные пули с визгом крошили кирпичную кладку, высекали снопы искр из мусорных контейнеров и не давали мне ни секунды на передышку. Пространство содрогалось от взрывов тактических гранат, чьи осколки со свистом вспарывали воздух, заставляя меня непрерывно двигаться, уходить перекатами и тратить энергию в попытках избежать прямого попадания.

В довершение этого огненного ада под ноги покатились ребристые цилиндры, из которых с угрожающим шипением повалили густые зеленоватые облака. Тот, кто планировал ловушку, явно проделал огромную аналитическую работу, сделав ставку на мощный парализующий газ, способный свалить слона, но он не учел одного крошечного нюанса. Моя физиология адаптируется к любым токсинам гораздо быстрее, чем они успевают нанести вред нервной системе. Едкий дым не причинил мне ни малейшего ущерба, однако именно в этот момент в голове созрел рискованный план.

Понимая, что наемник не покинет своего укрытия, пока я полон сил и представляю смертельную угрозу, я решил подыграть его стратегии измора. Я позволил своим движениям стать нарочито тяжелыми и дергаными, начал изображать удушье, судорожно хватая ртом отравленный воздух, и с каждым новым взрывом уворачивался все медленнее. В конце концов, пропустив скользящую пулю по касательной, я тяжело рухнул на одно колено, сутулясь и опираясь на искореженный кусок арматуры, всем своим видом демонстрируя полное истощение.

Наживка сработала безупречно. Зимний Солдат, а именно им оказался наемник вынырнул из ядовитого тумана абсолютно бесшумно, словно сотканный из мрака призрак, и молниеносно пошел на сближение, рассчитывая хладнокровно добить выдохшуюся жертву.

В ближнем бою он оказался настоящим демоном, чья техника превосходила мои навыки на голову. Баки двигался с невероятной, текучей грацией матерого убийцы, где каждый удар бионической руки или выпад армейского ножа был выверен до миллиметра. Он виртуозно обходил мою прямолинейную защиту, нанося хлесткие, удары по уязвимым точкам, играючи используя инерцию моего собственного тела против меня же. Если бы я полагался исключительно на боевое искусство и не обладал твердой кожей, этот живой механизм для убийств разобрал бы меня на запчасти за пару минут.

Однако никакая феноменальная техника не способна компенсировать колоссальную разницу в чистой физической мощи. Дождавшись момента, когда Барнс вложит весь свой вес и кинетическую энергию в сокрушительный апперкот хромированной рукой, я перестал играть в поддавки. Вместо того чтобы уворачиваться, я просто принял этот чудовищный удар на скрещенные предплечья. Металл со скрежетом врезался в блок, кости жалобно заныли, но смело выдержали, а в холодных, остекленевших глазах Барнса мелькнуло секундное, но фатальное замешательство.

Не давая ему разорвать дистанцию и вернуть инициативу, я намертво перехватил его живое запястье, сгреб второй рукой за ворот укрепленной тактической куртки и с первобытной силой впечатал затылком в ближайшую бетонную опору. Глухой удар эхом разнесся по переулку, глаза наемника закатились, и его обмякшее тело безвольно сползло на усыпанный гильзами асфальт.

Убивать его совершенно не входило в мои планы как никак он друг кэпа и вообще заложник ситуации. Он напоминал мне меня, ведь если бы я не сумел выбраться из лап гидры то был бы таким же как он безвольным наемником в руках Штрукера и Гидры.

Поэтому после разыгранного спектакля и жесткой контактной схватки, я споро скрутил руки бесчувственного Баки за спиной сверхпрочным