Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

— Отец, — сказала она тихо, чтобы не привлекать внимания, — здесь пахнет иначе, чем дома.

— Да, дочка, — ответил Торрхен, поправляя поводья. — Здесь пахнет деньгами, потом и страхом. Запомни этот запах — он пригодится тебе, если ты станешь леди этих земель.

Она не ответила, но Торрхен видел, как она сжала поводья чуть крепче. Она была смелой девочкой — его девочкой. И он не позволит никому сломать её дух, даже если этот «никто» будет носить корону на голове.

У ворот их встретил отряд стражников с гербами Таргариенов. Впереди ехал мужчина в чёрном плаще с серебряной пряжкой — Орис Баратеон, Десница короля. Торрхен узнал его по описаниям: широкоплечий, с чёрными как смоль волосами и пронзительными глазами, в которых застыла та же стальная решимость, что и у самого Торрхена.

— Лорд Торрхен Старк, — сказал Орис, спешиваясь и кланяясь с достоинством, которое не было ни слишком низким, ни слишком гордым, — добро пожаловать в Королевскую Гавань. Король Эйгон ждёт вас. Он лично распорядился, чтобы вас проводили в отведённые покои, а после заката он примет вас на ужине.

— Благодарю, лорд Баратеон, — ответил Торрхен, также спешиваясь и отвечая на поклон коротким кивком. — Передайте королю, что мы благодарны за гостеприимство. Север помнит доброту.

Орис улыбнулся — уголками губ, едва заметно:

— Север помнит всё, лорд Торрхен. Так говорят. И это хорошо. Королевству нужны те, кто помнит.

Торрхен хмыкнул. В словах десницы было больше смысла, чем казалось на первый взгляд. Но сейчас не время для загадок — он должен был увидеть короля, увидеть мальчика, который мог стать мужем его дочери, и понять, стоит ли игра свеч.

Они въехали во двор Эйгонфорта. Здесь кипела жизнь: кузнецы подковывали лошадей, слуги тащили корзины с провизией, рыцари тренировались на площадках, готовясь к завтрашнему турниру. В воздухе пахло дымом, жареным мясом и свежим деревом.

Лиарра слезла с лошади, и Торрхен жестом отпустил слуг, которые хотели помочь ей с вещами. Она справится сама. Она всегда справлялась.

Пока они шли к отведённым покоям, Торрхен заметил группу людей, стоящих у конюшен. Среди них выделялся мальчик — примерно десяти лет, с серебристыми волосами и смуглой кожей. Он не носил знамён, но его осанка выдавала благородное происхождение. Рядом с ним стоял старый лорд с чёрными глазами.

— Гаргон Квохерис, — прошептал Торрхен, узнавая мальчика по описаниям, которые слышал от гонцов.

Лиарра тоже заметила его. Она остановилась на мгновение, и Торрхен увидел, как она смотрит на мальчика с любопытством и лёгкой настороженностью. Гаргон, в свою очередь, повернул голову и встретился с ней взглядом. Он не улыбнулся, но слегка склонил голову в знак приветствия — жест, который был одновременно вежливым и сдержанным.

Лиарра, не растерявшись, ответила таким же лёгким наклоном головы, а затем отвернулась и пошла дальше.

— Ты узнала его? — спросил Торрхен, когда они отошли достаточно далеко.

— Думаю да, отец, — ответила она. — Но он смотрел на меня как на… как на равную. Не как на дикарку с Севера.

Торрхен улыбнулся. Это был хороший знак. Возможно, этот мальчик действительно отличался от других южных лордов.

--

30-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Вечер.

Ужин с королём был роскошным — по крайней мере, по меркам Севера. Длинные столы ломились от яств, которых Торрхен никогда не видел: жареные павлины в перьях, рыба в медовом соусе, фрукты, которых не было в Винтерфелле даже в самые тёплые лета. Но он не обращал внимания на еду.

Торрхен сидел слева от короля, рядом с ним — его дочь Лиарра, которая с достоинством, достойным любой южной леди, пробовала угощения и слушала разговоры. Напротив них сидел лорд Квентон Квохерис, а рядом с ним — Гаргон. Мальчик выглядел спокойным, хотя Торрхен видел, как он иногда поглядывал на Лиарру, оценивая её реакцию.

— Лорд Торрхен, — начал Эйгон, поднимая кубок, — я рад, что вы приняли моё приглашение. Север — это важная часть королевства, и ваше присутствие здесь говорит о многом.

Торрхен поднял свой кубок, но не стал пить сразу:

— Север — неотемлимая часть королевства Ваше Величество. Я здесь потому, что хочу убедиться, что моя дочь будет в безопасности, если я соглашусь на этот союз.

Эйгон кивнул, и в его глазах мелькнула тень понимания. Он знал, что Торрхен не просто гость.

— Я понимаю вашу заботу, — сказал король. — Поэтому я хочу, чтобы вы увидели Гаргона не как наследника Харренхолла, а как человека. Поговорите с ним. Узнайте его.

Гаргон, услышав это, поднял глаза и встретился взглядом с Торрхеном. Мальчик не отвёл взгляда — он смотрел на северного лорда с тем же спокойным достоинством, с которым смотрел на дракона и на короля.

— Лорд Торрхен, — сказал Гаргон, — я знаю, что вы сомневаетесь во мне. Я бы тоже сомневался, если бы мне предложили отдать дочь человеку, которого я никогда не видел. Но я прошу вас дать мне шанс.

Торрхен удивлённо поднял бровь. Мальчик говорил как взрослый — и не как надменный южный аристократ, а как человек, который понимает цену словам.

— Я дам тебе шанс, Гаргон, — сказал Торрхен. — Но знай: я не отдам свою дочь тому, кто слаб духом. Северянки не выносят слабости.

— Я не слаб, — твёрдо ответил Гаргон. — Я упал с лошади, и боги вернули меня к жизни. Я видел смерть и не испугался. И я не боюсь ни драконов, ни южных интриг.

Торрхен хмыкнул. В этом мальчике чувствовалась та же сталь, что и в лучших сыновьях Севера. Возможно, он не ошибся, согласившись на эту встречу.

— Тогда скажи мне, Гаргон, — спросил Торрхен, чтобы проверить его, — что для тебя важнее: честь или долг?

Мальчик задумался на мгновение, затем ответил:

— Долг без чести — это пустая служба. Честь без долга — это гордыня. Лорд должен уметь сочетать их, как в валирийском клинке сочетаются сталь и огонь.

Торрхен почувствовал, как слова мальчика задели что-то глубоко внутри него. «Как в клинке сочетаются сталь и огонь»… Это напомнило ему древние сказания, которые он слышал в детстве. Сказания о Ледяном Ветре, о Долгой Ночи, о героях, которые несли в руках мечи из драконьего пламени и древнего льда.

— А ты знаешь, — сказал