Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

давно, ещё до Завоевания, он видел сны. Сны о мертвецах, идущих на юг. Сны о льде и пламени. Сны, которые привели его сюда, на этот трон.

Он знал, что Квохерисы — часть этого плана. Возможно, даже ключевая часть. Когда Висенья рассказала ему о клятве Квентона Старым Богам и о том, как Гаргон говорил о Вальгалле, о суде над душами, он понял: эти люди видят мир иначе, чем другие. Они понимают, что магия вернулась в мир — не только в драконах и мечах, но и в самой земле.

На завтрак он позвал своих сестёр и Ориса. Они сидели в его личном кабинете, где никто не мог их подслушать. За окнами шумела столица, готовящаяся к турниру, а здесь, в тепле камина, решались судьбы королевства.

— Я хочу, чтобы вы знали, — начал Эйгон, — что я не просто так решил обручить Лиарру Старк и Гаргона Квохериса. Это часть моего плана.

Орис нахмурился:

— Какого плана?

— Плана, который я не обсуждал с вами полностью, — сказал Эйгон, и его голос стал тише. — Я видел сны. Сны о великой опасности, которая придёт с Севера. Я не могу рассказать вам всё сейчас — это слишком опасно. Но я должен быть уверен, что наши союзы выдержат, когда это произойдёт. И поэтому я связываю Старков и Квохерисов. Это не просто брак. Это обещание, что Север и Речные земли будут стоять вместе, когда придёт тьма.

Рейнис нахмурилась, но ничего не сказала. Она знала, что Эйгон никогда не говорит без причины. Висенья смотрела на него с тем же холодным, оценивающим взглядом, который была ей свойственна.

— Мы поддержим тебя, — сказала она наконец. — Но ты должен рассказать нам больше, когда придёт время.

— Придёт, — пообещал Эйгон. — Но сейчас мы должны сосредоточиться на турнире. Всё должно пройти идеально.

--

29-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Вечер.

Солнце уже клонилось к закату, когда Эйгон поднялся на стену замка, чтобы увидеть прибытие лордов. Внизу, перед воротами, собирались знамёна со всех концов королевства: Ланнистеры, Аррены, Грейджои, Талли, Тирелллы, Баратеоны и скоро прибудут и Старки

Он заметил знамёна Квохерисов на дороге. Впереди ехал Гаргон, держась прямо и уверенно, несмотря на свои десять лет. Он смотрел вперёд, и в его глазах горело что-то, что Эйгон не мог описать — спокойная сила, которая не поддавалась возрасту.

Рядом с ним ехал его дед Квентон, закутанный в тёплый плащ. Они были одни из немногих, кто не боялся говорить с королём напрямую. И Эйгон ценил это.

На следующее утро Гаргон придёт на совет, и они обсудят брак, мечи и будущее.

--

В его покоях царил полумрак, освещённый лишь камином и несколькими свечами. Эйгон сидел в своём кресле, перебирая в уме события прошедшего дня. Рейнис стояла у окна, глядя на ночное небо, Висенья сидела у камина, а Орис расположился на стуле напротив короля с кубком вина в руках.

— Я хочу, чтобы ты знал, Эйгон, — сказал Орис, нарушая тишину, — я поддержу твоё решение. Квохерисы — хорошие люди. И Гаргон — умный мальчик. Он намного мудрее многих взрослых лордов, которых я встречал.

— Я знаю, — ответил Эйгон, не поднимая глаз. — Именно поэтому я выбрал его. Он сможет защитить Речные земли, когда придёт время. Он сможет объединить их, когда наступит тьма.

— О чём ты говоришь? — вмешалась Рейнис, оборачиваясь. — О какой тьме? Мы победили всех наших врагов. Королевство едино. В чём угроза?

Эйгон поднял голову и посмотрел на неё долгим, задумчивым взглядом.

— Я расскажу тебе когда-нибудь, — сказал он. — Но не сейчас. Пока что нам нужно, чтобы турнир прошёл успешно. И чтобы Квохерисы заняли своё место в моём плане.

Она хотела возразить, но Эйгон поднял руку.

— Поверь мне, Рейнис. Я знаю, что делаю.

В комнате повисла тишина. Орис отпил вина, Висенья молча смотрела на огонь, а Эйгон смотрел на карту Вестероса, висящую на стене. Он знал, что его сны — не просто плод воображения. Он чувствовал, что ледяной ветер с Севера становится всё холоднее.

Но пока у него были союзники, которые могли выдержать этот ветер. У него были Квохерисы. У него были Старки.

--

30-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро.

На следующее утро Эйгон проснулся с чувством, что всё идёт по плану. Он оделся и прошёл в зал совета, где его уже ждали Висенья, Орис, Рейнис и Квохерисы.

Гаргон сидел напротив него с серьёзным, но спокойным лицом.

— Мы обсудим вашу помолвку, — сказал Эйгон. — Но сначала я хочу поговорить о мечах.

Гаргон медленно кивнул:

— Они готовы, Ваше Величество. Мы привезли их с собой. Каждый клинок сделан вручную, каждый — уникален. Мы вложили в них всё наше умение.

— Хорошо, — ответил Эйгон. — Сегодня вечером, перед началом турнира, я объявлю о вашей помолвке. После этого я вручу мечи Верховным лордам. Это укрепит ваш статус. Ты, Гаргон, станешь не просто наследником Харренхолла, но мужем дочери Севера. И это изменит всё.

Он сделал паузу и добавил:

— Я хочу, чтобы вы оба были готовы. Завтра начнётся турнир, и все глаза будут обращены на нас. Мы должны показать единство.

Квентон склонил голову:

— Мы готовы, Ваше Величество.

Эйгон улыбнулся. Он чувствовал, что это правильный шаг. Правильный союз. И пусть будущее ещё было окутано туманом, он знал: с такими союзниками королевство сможет выдержать всё, что придёт с Севера.

— Тогда приступим.

Глава 24. Торрхен II

30-й день, 8-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт.

Северный ветер, казалось, последовал за Торрхеном Старком до самого юга. Даже здесь, у стен этой деревянной крепости, которую люди называли столицей, он чувствовал на языке горьковатый привкус мороза и сосны. Винтерфелл был далеко — больше двух тысяч миль остались позади, — но он нёс его в своей крови, в своей походке, в том тяжёлом взгляде, которым окидывал пёстрые знамёна и крикливых торговцев.

Рядом с ним, на гнедой кобыле, ехала Лиарра. Она была закутана в серый плащ, отороченный белым мехом, и её глаза — такие же серые, как у отца — жадно вглядывались в суету столицы. Она впервые видела