Девятая жизнь - Дмитрий Воеводин

– Смешно. Вставай. Капсула пустая полчаса как, ты голый лежишь. Я наливаю кофе и делаю завтрак. Душ нагрет до комфортной температуры.

От ярко бьющих сквозь веки корабельных ламп хотелось спрятаться, а громкость голоса бортовой искин выкрутил на максимум специально, чтобы я не заснул снова.

Первые часы после двух лет сна в криокапсуле – они такие. Очень хочется спать, меня всего сводит и дергает, словно от ледяных нитей, пронизавших сухожилия и не желающих растворяться в тепле, которое постепенно окутывает мое мокрое, вымазанное в хладослизи тело.

Неловко изогнувшись, я встаю. Корабельный искин V-Tech (Витек, как называю его я) заботливыми роборуками уже обколол меня стимуляторами, поэтому конечности, в общем, реагируют адекватно, но эффект «отсиженности» пропадет через пару часов.

Мне очень плохо, и в душе становится еще хуже – я охаю, когда горячие струи попадают на ледяную кожу, и едва не сажусь на пол.

– Держаться. Кофе близок, и нормальный сон тоже. – Динамик, через который Витек говорит со мной, торчит прямо над головкой душа.

После помывки я жадно пью кофе, завернувшись в полотенце и развалившись в протертом кресле пилота в рубке. Все иллюминаторы закрыты, а телеметрия отключена. Витек знает, что лучше начать грузить меня данными позже.

– Включи вытяжку, – прошу я, немного придя в себя и закуривая.

– Когда-нибудь ты поймешь, что курево в космосе – так себе идея, – вежливо сообщает мне искин, но вентиляция начинает гудеть сильнее.

– Отстань, – прошу я, – и заводи шарманку, нам, я так понимаю, скоро стыковаться. Скорость сбросил?

– Есть отклонения от плана. – Голос искина, несмотря на полную имитацию человеческих эмоций, иногда становится пугающе бесстрастным.

Я мрачнею:

– Излагай.

– Мы не достигли пункта назначения, до Земли еще полгода полета. Остановка вызвана выходом из строя транспортировочного узла на маршруте – корректная навигация внутри Солнечной системы на текущий момент невозможна. Согласно последнему сообщению, ремонт будет длиться в течение двух недель. Сообщение получено шесть часов назад по корабельному времени. Я включил торможение незамедлительно и начал процедуру пробуждения.

– Разбудил-то зачем? – тупо моргнул я. – Мне тут две недели сидеть?

– От запаса топлива зависит работа криогенной капсулы. Две недели в состоянии бодрствования предпочтительнее выхода из строя капсулы в полете, разрыва сосудов твоего тела, дегенеративного разрушения функций головного мозга и отказа всех основных внутренних органов.

– Спасибо, я понял, – скривился я, решая, что делать дальше.

Голова немного гудела, а покалывание в конечностях становилось все сильнее: мышцы приходили в порядок после почти годового полета с Эпсилона, откуда моя шаланда тащила груз домашних биоигрушек. Впереди у меня были две недели ничегонеделания – и это сводило с ума. Были, конечно, фильмы, игры и книги. Но были и мысли о Ленке: расстались мы как раз перед моим вылетом. И несмотря на тот факт, что с момента расставания по факту прошло почти два года – год на дорогу до Эпсилона и столько же обратно, – из-за криосна казалось, что произошло все неделю назад.

– Мы встали уже? Окна открой, – вздохнув, попросил я.

Ставни на лобовом поползли вниз, освещение в рубке сменилось на естественное – сначала мертвенно-белое, а потом… оп-па!

– Это у нас что такое? – ткнул я пальцем на красноватый бок планеты, висящей под наклоном слева по борту чуть ниже.

– Планетоид ДМ-532. Диаметр – 6532 километра. Гравитация – 0,6 от земной. Атмосфера – смесь метана, сернистых соединений, азота, аргона, углекислого газа и несущественной доли кислорода. Население отсутствует.

– Да зараза. – Я стукнул ладонью по приборной панели. – А вокруг что?

Витек меланхолично сообщил о том, что недавно на расстоянии 2000 километров от меня проследовали два грузовых корабля и что-то маленькое туристическое. В целом у огромного и бесполезного, похожего на красное яблоко камня я висел в полном одиночестве.

В моем распоряжении была моя пятикомнатная лайба, куча скачанного контента и идиотские мысли. Ах да, и баржа с аккумуляторами для человекообразных игрушек.

– Витек, я спать. Дверь никому не открывай, – решительно сказал я и отправился в каюту, предаваться нормальному человеческому сну. Уснул я моментально.

Не знаю, кто решил назвать мой буксир «Стиксом». Я купил его изрядно потрепанным, на одной из верфей на Земле, где он проходил очередной ремонт. С Ленкой тогда уже все шло к концу, и идея податься в дальнобои казалась не самой плохой.

После капитального ремонта и установки на буксир пары недокументированных пушек – в космосе нынче было неспокойно – и аккурат на следующий день после разрыва я взял заказ на эти чертовы аккумуляторы.

Две каюты были заварены, в третьей была моя койка, удобный диван, экран для просмотра двухмерного кино и чтения книг – ну и лежала в углу Люся. Секс-андроид, которого я не планировал включать никогда, но именно после крепкого восьмичасового сна я смотрел на нее особенно пристально. Гормоны после двухлетнего криосна бушевали. Две недели на «Стиксе» сведут меня с ума – в этом я был совершенно уверен. Идея дальних рейсов уже не казалась мне такой роскошной – как и любому земному жителю, который впервые вышел в дальний космос и попал в первые неприятности.

– Витек! – гаркнул я, входя в рубку. – Врубай радар, выкладывай мой профиль с пометкой «В активном поиске»! На все частоты, по всем направлениям.

– Позволю заметить: гормональный всплеск, хоть и является нормальным последствием криосна, едва ли служит достаточным основанием для соития с малознакомыми гуманоидными индивидами. Не говоря уже о негуманоидных. Кстати, отдельные виды грибов…

– Отставить грибы, – мрачно прервал я, – не сезон. Заводи шарманку и поставь легкую музыку. И, кстати, пожрать бы.

Час спустя на приборной панели замигала пара огоньков, а Витек где-то над моей головой известил мягким голосом:

– Есть отклик на профиль. Один.

О! – Я едва не разлил пиво, которое мирно потягивал за просмотром сериала про домохозяек на колонизированном Марсе. – И кто там у нас?

– Девушка. Двадцать три года. Я был неправ в оценке планетоида, у которого мы оказались. Она живет на нем.

– Одна?.. – недоверчиво спросил я, убирая пиво. – Проблемы с головой? Нам такие не очень.

– Первичный анализ профиля не выявил отклонений. Она приглашает посетить ее станцию на поверхности планеты в ближайшем будущем. Ее психобиологические параметры удовлетворительны. Корректировка: ее психобиологические параметры оптимальны.

– Уж прям оптимальны, – хмыкнул я. – Показывай.

Освещение в рубке мигнуло.

– П-произошло полное сканирование твоего профиля, а также последних сообщений, отправленных на корабль и с него. – Витек снова включил свой отрешенно-металлический голос. Для ряда оповещений эмоциональность и человечность предусмотрены не были.

– Не понял, – нахмурился я, – нас рентгеном просветили? А кто?

– Источник сканирования неизвестен. Допускаю помехи от