Последняя жизнь - Иван Солин

— Бдыщ! — выпустив из своей волшебной палочки-кривулины массивный, но быстрый сгусток света, снесла им фея еще одного штурмового дроида.

Бдыщ.

— Э? А они чё, ее не видят что ли? Или почему тогда не стреляют в ответ? А им есть чем. Вон, у каждого на спине дура звеньевого импульсника, а в передних манипуляторах еще два стандартных. Парализатор демонтировали, чтоб усилить плотность лобового огня дополнительным стволом. А то бухие гости станции, особенно когда под веществами — те еще бесстрашные черти. Один пулемет, короче, быстро перегревается, — пока всё внимание было приковано к крылатой, лавировал между укрытиями шутник, словоохотливый в стрессовых ситуациях. — Вот-вот. Это тебе не всего лишь с голым пузом против дюжины одоспешенных всадников. Тут тебе могут с расстояния в километр, без шуток, испепелить ноги, а ты и не поймёшь, откуда прилетело. Лучи импульсников невидимы. Хотя командир обычно настраивает этот параметр, чтобы бойцы посредством дополненной реальности нейросети видели росчерки выстрелов своего звена. Но больше всего ненавижу всевидящие Искины. Они, даже не доводя до полноценного боя, могут тысячей и одним способом тебя как вывести из строя, так и просто обезвредить на время. Поэтому и налегал так на хакерство. Потому и сумел, что называется, невидимым добраться до сюда.

— Шмяк!

— Пока всё не испортила эта мелкая зараза! — сплюнул Волин, глянув, как очередного штурмдроида подкинуло и с усилием впечатало в пол. — Но не зря я закладки в Искинах регулярно делал! Местный сейчас перегружен лавиной фальшивых сбоев, и потому я — низкоприоритетная цель.

— Тра-та-та, — выдала фея очередь. Из нескольких розовых сердечек.

Без шуток, пухленькие такие, с глянцевыми бочка́ми, приторно-розового цвета сердечки, как их рисуют в аниме всяких там. Вот только эти, попадая в цель, побеждали далеко не силой любви. Они беспощаднейшим образом разрывали громадины дроидов в клочья, иначе и не сажешь.

Тра-та-та.

— Жуть что творится. Валить поскорее надо отсюда. Вон, кстати, и технический проход подходящий. Так что подожди меня еще немного, Тика. Я уже скоро, милая. Тут осталось совсем чуть-чуть. И мы сразу же покинем это место, этот дурдом, забыв всё как страшный сон.

— Вжух! — отправив эдакий серп расходящегося света, снесла разом троих дроидов боевая мелочь. А затем удивила. Неслабо так, когда натурально телепортировалась к Илье, перед этим сказав. — Шмыг!

— А? — уставился он в огроменные серебристые глаза мелкой, которую впервые мог разглядеть так близко. И понял, что розовокудрая хоть и мала, но лишь размерами, когда как формами была достаточно женственна. Это явно не ребенок, короче говоря. Ну а переведя взгляд повыше, то есть на ее протянутую руку, спросил. — Чего тебе?

— Дай!

— Что, эм, дать?

— Нямку!

— У меня нет. И сейчас не время — там дроиды уже…

— Дам! — прервав, пальцем ткнула она в лоб непонятливого человека. А затем опять требовательно протянула руку. — Дай!

— Да нет у меня ничего, я же уже…

— Бе-бе-бе! — явно рассердилась фейка и отвесила щелбан. Со словами. — Бац!

И темнота.

— Дай… нямку… еще кетьку… Иль, ну дай…

— А? — весь мокрый от пота подскочил Илья и, потерев глаза, осмотрелся.

— Ну чего тебе, жалко?.. Дай, а?.. — во сне бормотала пустившая слюни Тика под боком. Опять под боком.

— Охренеть. Вот это сон. Но какой же, сладкого мне не видать, реалистичный-то! Ни на минуту ведь не усомнился в настоящести происходящего. Фух, ну и жуть.

— А? Ты чего не спишь, Иль? — вскочила и рыжая, заозиравшись, а ее вдруг возникшие уши насторожились. — Случилось что? Ты пахнешь, как будто только что из боя. Странно, почему я не проснулась от такого раньше? Я ведь чуткая. Эм, так ты в порядке, Иль?

— Угу.

— А мне, представляешь, снилась гора леденцов, по которой я взбиралась на вершину, где была самая-пресамая громадная барбариска! Но(вздохнув) так и не добралась, потому что склоны зыбкие, и всё осыпалось. А я так хочу конфетку, но никак не могу достать ту самую. Вообрази, вместо того чтобы объедаться теми, что под ногами, да и вообще повсюду. Кошмар!

— Вот и у меня, Тика, кошмар был. Ты это, больше ту травку не заваривай нам на ночь. Хорошо?

— Вот и я подумала, что всё дело в ней. Эх, а ведь учитель очень хвалил. Только, не помню, вроде бы там еще было условие какое-то… Хм, — задумалась эта экспериментаторша, понимаешь.

— Вот и не надо, хороша моя, ставить опыты на нас с тобой. Завар теперь — только по проверенным рецептам!

— Хорошо, Иль. Прости.

— Да ладно, не переживай так. Главное, что всё закончилось. — погладив рыжеухую по голове, перевел Илья взгляд на зарождающийся восход солнца. — Закончилось ведь?

* * *

Ближе к вечеру. Где-то на тракте.

— Смотри, Мо́моли, там наша повозка! — возмущенно воскликнула торчащая из придорожных кустов смуглая девица, темноволосая и с двумя милыми косичками. — Наша ведь, да?

— Где? — чуть левее тут же высунулась вторая мордашка, куда более бледнокожая и светловолосая, с забавным пучком на затылке. Ну а проследив за взглядом подруги, выдала. — И правда. Тент только другой. А я ведь сама его из ярких лоскутков шила(с обидой). Ну и некоторые спицы у колес поменяны, гляжу. Но точно — наш! Ой, Ру́рита, там и лошадки наши! Остались, миленькие. И Пирожок, и Пряник, вон.

— Хе-хе, ну вот вы и попались, гадкие злодеи! — многообещающе оскалившись небольшими клыками, хищно сверкнула зелеными глазищами правая. — Сейчас мы вам, у, ворюги проклятые!

— А может, это и не они вовсе? — очаровательно похлопав ресницами не меньших серых глаз, высказала сомнение левая. Но предусмотрительно пошуршала в кустах чем-то определенно смертоносным и явно немалых размеров. — Не знаю даже.

— Вот сейчас и узнаем. Когда они с нами поравняются, нападем! — блеснув парными короткими клинками, озвучила правая свой план, как водится, сравнимый с надежностью у часов одной горной страны. Видимо, «мозг» в этой забавной парочке — явно не она. — Приготовься, Мо́мо!

— Может быть, не надо так сразу, а, Ру́ри? Давай сначала проследим