Последняя жизнь - Иван Солин

— Ну и что? А зато мы…

— Мы приносим наши извинения, сэр рыцарь, — вовремя заткнула рот тоже вскипевшей брюнетке подскочившая к ней и прижавшая ее голову к своей груди блондинка. А грудь там была — моё уважение. — Простите за это недоразумение и досадную ошибку.

— Да пусти ты, Мо… — вырывалась заключенная в прям стальные объятия одна, пока другая продолжала.

— Мы были бы весьма признательны, если бы вы взяли нас с собой в путь, сэр рыцарь. Уверяю вас, мы будем очень полезны в вашем…

— Ни за что! — вскочила на ноги Тика.

— Пусти, задохнусь… — на краткий миг вырвалась из объятий та, на чьем месте наверняка много кто хотел бы сейчас оказаться.

В том числе и Илья, отчетливо слышно, как сглотнувший. Но слюну, к его чести, не пустил. Хотя губу уже явно раскатал.

— Так вот, мы были бы вам полезны, — невозмутимо продолжала пленительных достоинств красавица, лишь покрепче прижав шумную подругу. — Весьма и весьма, поверьте. Мы обе — воительницы из лесного народа. Охота для нас — легче легкого. Схватки со всякими разбойниками — проще простого. На стоянках мы — веселее веселого. Как-никак из труппы бродячего цирка. Увы, ныне разоренного. Ру, к примеру, гимнастка. Лучшая из когда-либо виденных мною! Она превосходно жонглирует и, что интереснее, метает ножи. Еще она отличная, эм, лазутчица. И, по секрету скажу, любой замо́к ей, как… как мне голову медведю свернуть.

— А Мо оч вкусно готовит. Не, без шуток, похлёбка у нее — объедение! — наконец высвободилась пленница и, сумев-таки выскользнуть из захвата, отскочила в сторону. — А уж силачка какая, жуть просто. Повозку поднять может!

— Скажешь тоже, — кокетливо отмахнулась зардевшаяся прелестница, на чьем теле не то что мускулы не выпирали, а даже атлетического телосложения не наблюдалось. Одни лишь женственные округлости везде. Изобильные и прям влекущие кое-кого, не будем показывать пальцем. — Не слушайте ее, сэр рыцарь…

— Но ту здоровущую бочку с пивом ты ведь утащила? А она не меньше повозки была! — продолжала нахваливать силачку стройная гимнастка. — Хе-хе, утащила, чтоб потом ее самолично и… Ай, чего пинаешься? Не, вы не подумайте, сэр рыцарь, она хоть и пьет как не в себя, но почти ж не пьянеет и… Ай, да не дерись ты! А еще она любвеоби… Ой, не надо опять, Мо, я ж задохнусь…

— Не обращайте внимания, сэр рыцарь — Ру, бывает, привирает, — прижав к груди понадежнее, мило похлопала глазками, видно, что любительница обнимашек.

— Иль, пожалуйста, не надо. Не связывайся с ними, — уставившись огромными влажными глазами на задумчивого Волина, взмолилась рыжеухая. При этом то и дело косилась на выдающиеся формы одной и длиннющие ноги другой. — Прошу, только не их…

— Тика, ты мне веришь? — спросил наконец Илья. А когда янтарноглазая растерянно покивала, продолжил. — Тогда не переживай. Ты — со мной. Я сказал!

— Угу, — промямлила понурая лиса, тем не менее готовая покорно выслушать волю лорда.

— Так, ну-ка отвечайте, — грозно глянув на занятную парочку экс-циркачек, потребовал сэр рыцарь. — Кто из вас принцесса?

— Не я!

— Не я!

Одновременно воскликнули обе эти… странные особы, зачем-то тыча палацами одна в другую.

— Будем искать, — отвернувшись, продемонстрировал отсутствие интереса едва сдерживающий смех Волин, основной мыслью которого было сейчас: «Мне ж столько сладко на ночь нельзя».

— Капец, — страдальчески выдала Тика, приложив руку к лицу.

— А вам зачем? — осторожно уточнила Момоли, которая, опомнившись, первой прекратила палиться.

— Да! Зачем? — подтвердила важность вопроса Рурита, когда получила по руке, которой всё еще продолжала указывать на такую же «не принцессу» рядом.

— Да не берите в голову, — отмахнулся Волин. Но не преминул повыпендриваться. — Привычка.

— Бабник! — не смолчала Тика.

— А, — понятливо покивала, что-то там понявшая Момо.

— Бывает, — с философским видом пожала плечами Рури.

— Но не будем отвлекаться. Итак, на ваше предложение отвечу вот что. Если вы готовы присягнуть мне. Если дадите клятву вассала. Что при посредничестве моей незаменимой, бесценной и самой лучшей магички засвидетельствует Мир. То так и быть, я тогда, эм, позволю вам разделить со мной все тяготы с невзгодами и успехи с победами, ну и удовольствие от совместного пути, — лукаво улыбнулся коварный, как ему показалось, интриган.

— Кормёжка за твой счет, сэр рыцарь! — довольно потирая руки, не дорого оценила свою свободу черноволосая ее высочество. Но получив подзатыльник от более рассудительной подруги, поспешила дополнить. — И одежда!

— Кхм-кхм, — сдержанно прочистила горло светловолосая ее высочество, осуждающе поглядывая на поспешную другую. — Сэр рыцарь, вы, полагаю, не сильно разбираетесь в клановой системе множества племен лесного народа, но… Но кто я, в конце концов, такая, чтобы вас разубеждать. Помимо выше означенного, две кроны в месяц — и мы с вами!

— Каждой! — не умолчала встрепенувшаяся Ру.

— Разумеется, — снисходительно улыбнулась гордая собой Мо.

— У них там принцесс этих — как у нас дочерей старост в деревнях. Даже больше. У каждого вождя — минимум по пять, — пояснила Тика такой вот обвал цен на рынке принцесс.

— Да мне как-то… — отмахнулся довольный приобретением Илья. — Положенно жанром — вынь да положь! Ваше магичество, давай начинай. Клятву принимать буду.

— А может, они наврали всё Вдруг, бесполезные совсем. Чего спешить-то? — ворчала рыжая, тем не менее покорно последовала воле лорда. — Пускай бы кошка сначала показала, как охотиться умеет. Дичи из леса притащила б. А крольчиха пусть…

— Вон они! — вдруг раздалось со стороны тракта, на который все участники затянувшейся беседы давненько уже не поглядывали.

А там, с севера, верхом скакали пятеро латников с развевающимися за спинами зелеными плащами. Желтого цвета рисунок, очевидно герба, первым делом опознала брюнетка.

— Это люди шерифа! — воскликнула она.

— Ноттингемского, что ли? — пристегнув пояс с мечом и кинжалом, схохмил покинувший повозку Волин. Не удержался и выдал бородатую шутку. — Вы тут, часом, не у богатых брали, а бедным давали?

— К-как ты узнал⁈ — опешила та.

— Шо, серьезно?