Последняя жизнь - Иван Солин

за ними и понаблюдаем. Едут-то они не очень быстро. Не отстанем, — в конце, правда, эта рассудительная особа, несмотря на всю свою вроде бы мягкость, плавность и, чего уж там, изрядную женственность, тоже весьма хищно улыбнулась, явив слегка крупноватые, но просто очаровательные передние зубки из-под чуть вздернутой верхней губы. Но словно опомнилась и быстро вернулась к образу эдакой золотистоволосой очаровашки, невинно хлопающей глазками. — Давай не будем спешить. Вдруг там кто-то серьезный.

— Не-не-не, — решительно возразила более стройная и подвижная черноволосая непоседа. А затем выдала, несколько опровергая подозрения насчёт своей недалёкости. — Подумай сама, разве ж кто-то серьезный ехал бы на повозке бродячих циркачей?

— Нууу…

— А то, что ее отремонтировали и сменили тент, ну и что двигаются в обратную сторону, как и явно рыцарский конь следом на привязи — это лишь только подчеркивает наглость и глупость негодяев! — а нет, всё же показалось. Адекватность — это явно не ее. — Ты только погляди на них, Мо. Какие подлецы. Попытались нас заморочить. Не вышло!

— Да тебе тупо хочется подраться, Ру! Ты ведь и сама понимаешь несостоятельность своих суждений. Наверняка это просто кто-то купил у тех мерзавцев нашу бывшую повозку с Пирожочком и Пряничком. Ну что ты молчишь, котя? Мы ж ведь справедливые разбойницы. Нападаем только на богатеев и всю добычу, ну, когда она будет, так сразу непременно отдадим бедным!

— Вот именно, кроля! Или думаешь, такой дорогущий конь чисто случайно прицепился сзади повозки, да? Нет! По-любому там едет кто-то, кто совсем не безвинная овечка. Всё, некогда больше тянуть. Пора действовать. Вперед!

Глава 13

ГЛАВА 13

Когда из кустов, что произрастали справа от тракта, вдруг выскочили две какие-то шальные девицы, правящий повозку Волин аж засмотрелся.

Одна была ростом примерно с него и довольно фигуристая. Особенно, в районе бёдер. Хотя и бюст там достоин всяческих похвал. Сероглазая и светло-русая, с золотисто-медовыми оттенками. Высокий лоб открыт, так как роскошные длинные волосы были собранны в крупный пучок на затылке и скрепленны двумя спицами. Вооружена эта очаровашка была неслабых размеров деревянным молотом. Таким, должно быть, сваи забивают.

Вторая красавица была чуть пониже, стройная и гораздо менее фигуристая, но от того очень гибкая и, очевидно, ловкая. Кожа более смуглая, но не менее идеальная. Иссиня-черные волосы с длинноватой челкой над ярко-зелеными глазами были сплетены в две нетугие косички длиной примерно до груди. Куда скромнее, к слову, чем у товарки. Ловкачка эта мастерски перехватывала два кривых кинжала не короче того, что у Ильи. А через скромную ее грудь была перекинута перевязь с, судя по всему, метательными ножами.

Обе девицы были в коротеньких безрукавках. Очевидно, из сыромятной жёлтой кожи. С вышивкой и на шнуровке спереди. А также в леггинах из того же материала и с бахромой, прям как у индейцев. Крепились те к поясу и были подвязаны под коленями. Добавляли схожести с обитателями прерий и натуральные такие мокасины. Как и набедренные повязки в виде такого себе фартучка, свисающего с вышитого бисером пояса-вампума. Не очень широкий этот вот передник, с такой же вышивкой и бахромой, спускался примерно до середины бедра. Что там было сзади на аппетитных булках у очаровашки и на подтянутых у ловкачки — Волин, как бы ему ни хотелось, пока что не мог рассмотреть. Вот начнут уматывать, обращенные в бегство отважным сэром рыцарем, тогда и налюбуется. Уж больно хороши чертовки.

— Ха-ха, сдавайся, негодяй! — подскочила к нему, задумчивому, ловкачка Рурита. Ещё и один из своих кинжалов приставила к лицу невозмутимого юноши. Но не видя должной реакции, с какой-то прям детской обидой спросила. — Ну чего ты не сдаешься?

— А ты кто вообще, девочка? — с интересом разглядывая хоть и весьма стройную, но достаточно ладную ее фигурку, полюбопытствовал Волин. Он явно не спешил доводить дело до крови, вероятно потому, что всегда питал слабость к слабому полу. Хотя и избегал этого термина, особенно после мускулистых Коридонок. — Ну и?

— Берегись, Ру — там магиня! — вдруг раздалось откуда-то спереди. Очаровашка Момоли, когда затормозила повозку, принялась было ластиться к довольно пофыркивающим в ответ Толстому и Пузатому, как назвал их Илья, но тут вдруг увидела за спиной «пленённого» возницы сонную мордашку Тики, вот и поспешила указать на то своей напарнице. — Осторожнее, котя!

— Ха-ха, и ты сдавайся! — не менее задорно потребовала неунывающая брюнетка с кинжалами.

— А ты кто? — зевнув, спросила рыжая в красной мантии. Своей любимой. Но потерев глаза, заспанная малышка быстро взбодрились. Грозно стукнула воспламенившимся в ответ посохом и сердито поинтересовалась, но теперь уже у блондина в модных шоссах и камизе с закатанными рукавами. — Кто это, Иль? Что это за дурные девки, а? На часик прикорнула, понимаешь, а он тут уже… Опять что ли коллектив разноплановых специалисток собираешь, да? У, я вас всех!

— Ой, мамочки, — взволновав Толстого-Пирожка с Пузатым-Пряником, испуганно пропищала спрятавшаяся за ними блондинка.

— Спокойно, Мо — всё под контролем. Эй, сдавайтесь давайте, кому говорю! — напомнила о себе сдувшая косую чёлку со смуглого лба брюнетка.

— Да погоди ты, хвостатая, — отмахнулась от неё Тика, продолжая нависать над ни в чём невиноватым ведь Ильей.

— Ой, а как ты узнала? Ты тоже из наших, да? — тут же показалась из-за укрытия любопытная мордашка Момоли, с этим ее здоровущим молотом на плече.

— Эй, ты сама — хвостатая! — нашлась наконец что ответить до глубины души возмущенная Рурита, при этом кинжал всё же убрала от лица активно морозящегося «пленника».

— Не лезь, сказала! И вообще, что вам тут надо? Он — мой!

— Кхм-кхм, Тика, а угости девочек конфетками, — прочистив горло, наконец взял слово Волин, которому отчего-то страсть как захотелось «прикормить» эту вот забавную парочку. Глядишь, так и «приручению» поддадутся. — Давай-давай, не жадничай.

— Что? Конфеты? Ни за что! — воскликнула негодующая рыженькая, пока черненькая со светленькой непонимающе переглядывались. Но увидев непоколебимость своего непокобелимого спутника, вздохнула и с унылым видом полезла в сумку. Подозрительно с виду легкую, как для такой наполненности. А пока рылась в ней, то и дело выкладывая что-то, явно тянущая время сладкоежка ворчала себе под нос. — У меня и самой их мало пока, а тут ещё этих кормить. Вон, килограмма даже нет, а он,