Последняя жизнь - Иван Солин

такая вот необычная вся. Не знаю. Но уверена, что заездит она тебя, Иль. Это тебе только кажется, что она вся из себя лапочка. Ты ж уже через неделю на стенку полезешь от ее, эм, женского внимания. Давай их бросим, пока не поздно, а?

— Не переживай, Тика. Меня таким не испугать, — отмахнулся Волин. — Да и две такие боевые единицы, считай, за бесценок — это ж прям рояль!

— Что?

— Не бери в голову. Слушай, а если ж боевые зайки настолько имбовые, раз такие невероятно сильные и почти несокрушимые, то почему ж тогда еще не правят этим миром?

— Имбовые? Занятное словцо. Но нет, не выйдет у них превосходства над остальными. Мало их. Они ведь только от своих понести могут. А с этим у них там сложности какие-то. Не знаю. Что же касается несокрушимости, то это давно не так. Обнаружили уже слабое место ушастых. От особого звука они волю теряют и не способны сопротивляться. Даже магическое заклятье специальное против них есть, как учитель говорил. Так что люди, если знают против кого сражаться предстоит, в бой идут подготовленными уже. И тогда боевые зайцы уж точно в заек превращаются. Бери их хоть голыми руками. Но тебе, Иль, не биться ведь с этой похотливой зайчихой придется. Тебе бы здоровье сберечь, когда она…

— Ерунда, — отмахнулся невозмутимый Волин. — Не переживай на сей счет. Ни одна из этой парочки меня не пугает своими, эм, женскими особенностями. Уж что-что, а некогда регулярно практикуемые нужные чары я как следует запомнил. Как без них-то? Они из числа обязательных для каждого Героя с его непременным гаре… то есть я хотел сказать, многочисленным отрядом разноплановых специалисток. Вот. Надо только пройти инициацию, распечатав резерв с каналами. И тогда мне ни дуреющая в полнолуния кошка, ни вечно голодная до этого дела крольчиха не будут страшны. Жаль всё-таки, что в Зареченске не вышло заняться этим. Уж больно мы там внимание к себе привлекли. Эх. В общем, не переживай, Тика. Стану магом, и тогда еще поглядим, хе-хе, кто кого затра…

— А мои чувства! На них, значит, тебе плевать, да? Я для тебя, получается, лишь…

— Тика, — прервав, за плечи решительно развернул к себе едва сдерживающую слезы рыжую и строго произнес ей в лицо этот бессердечный гад. — Тебе важнее быть единственной или же самой важной?

— Важной. И единственной.

— А так бывает в жизни?

— Не знаю. Но мама была второй женой. Первой быть лучше. А единственной — еще лучше.

— Ля, и ты мне еще голову морочишь?

— Но ты же сам сказал, что девять лет ждать.

— А ты торопишься?

— Но тогда ведь я уже не буду первой среди…

— Зато будешь самой важной! Ну сама подумай, малая, кто еще может конфеты из воздуха делать, а?

— А как же любовь?

— Так я, знаешь, как люблю конфеты?

— Ты издеваешься или смеешься надо мной?

— Я, честно сказать, сдерживаюсь. Поэтому и отшучиваюсь. Серьезно, Тика, давай ты сначала подрастешь. Хорошо? А пока я — твой лорд, ты — моя единственная и неповторимая магиня. Я всё сказал!

— Да, — вытерев глаза рукавом, смиренно произнесла робко улыбнувшаяся Тика. — Я рада, что встретила тебя. И спасибо, что хотя бы разговариваешь со мной, а не просто приказываешь.

— Блин, ну я ж не поехавший. За что тут благодарить-то? И вообще, давай уже эту мелодраму заканчивать. А то Мо с Ру устали делать вид, что просто трофеи собирают и уши совсем-совсем не греют. Да, длинноухая? — последнее Волин чуть слышно прошептал, а одна обладательница забавных заячьих локаторов сделала вид, что не услышала.

Хотя лица не удержала. Да и уши ее выдали, когда она ими забавно так пошевелила, явно непроизвольно. Были они, к слову, неожиданного кремового, даже с розовыми нотками, цвета. Однако быстро взяв себя в руки, вернула скучающее выражение лица и приняла ещё более царственную позу с идеальной осанкой, прежде чем с независимым видом развернулась спиной и повиляла себе дальше. В том числе и этим своим хвостиком, который пумпочкой.

Илья же, хрюкнув от смеха, показательно строго добавил ей в след:

— В бою, понимаешь, они ей не нужны были, а тут вон явила. Ишь, какая!

— По-любому строит коварные планы, — украдкой глянув на свою более чем скромную грудь, вздохнула Тика.

В «индейском».

Глава 14

ГЛАВА 14

— Что теперь делать-то, Иль? — невесело спросила Тика и указала на тела, уже стащенные в одно место силачкой, а также на лошадей, в небольшой табун согнанных ловкачкой. Кошка, кстати, только после этого приняла свой человеческий вид, причем, что удивительно, была в совершенно целой одежде, будто одно тело тупо сменилось на другое, а не преобразовалось массогабаритно. А вздохнув, магиня пояснила свою озабоченность. — Это ведь люди шерифа.

— Да, ситуация не очень, — покивал Илья, когда приблизился к опасным трофеям. — Хотя, что тут думать-то? Эй, Мо, Ру, берём только деньги и обезличенные ценности. Возможно, некоторое оружие и снаряжение. Всё опознаваемое — оставляем!

— Но как же лошади? — горячо возмутилась эмоциональная Рурита

— Может, хотя бы дорогие доспехи припрячем до лучших времен? — вкрадчиво предложила лукавая Момоли.

— Повторяю. Берем только то, что в случае обыска нашей повозки не будет опознано. Потом хватайте свои пожитки, где они там у вас, и живо сюда. Давайте, в темпе. Робин-Гудки хреновы, — последнее Волин типично проворчал. При этом поднялся в стременах, оглядывая округу на предмет возможных свидетелей. — Тика, ритуал вассальной присяги, о котором ты мне как-то рассказывала, долгий? Успеем по-быстрому, до отъезда? А то лучше бы нам тут не задерживаться. Но и затягивать с этим делом нельзя. Эх, раз уж замазался, став соучастником этих вот злостных преступниц.

— Недолго. Хватит просто искреннего желания, выраженного в стандартной фразе. Миру этого достаточно, что и подтвердит вспышкой на вершине посоха или жезла свидетельствующего мага.

— Да? А чё ж тогда у тебя ничего не вспыхивало? Ну, когда ты меня своим рыцарем объявила.

— У магов — это так, — пожала плечами рыжая.

— Похоже на хитрость мажеской братии. Вроде как заключение контрактов меж простецами, которые платят магам за посредничество, должно