Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

тебе кажется, что детали ни с чем странным не связаны. Гаррисон считает, что чем больше информации мы найдем, тем больше ответов получим, и они помогут нам это пережить.

– Пережить или прекратить?

Я вспоминаю, что Гаррисон сказал в антикварной лавке в ту ночь, когда я вышла из дома во сне.

«Иногда выживание – уже победа».

А еще я помню, как отвел взгляд Джек, словно не был с ним согласен.

Нора отвечает мне ободряющей и понимающей улыбкой.

– Конечно, было бы здорово все прекратить. Я знаю, Джек не успокоится, пока не остановит их – или не погибнет, стараясь это остановить.

Ее комментарий меня пугает. Судя по тому, как Нора качает головой, ей тоже невесело.

Она шумно выдыхает – и тихо добавляет, уже куда менее ободряюще:

– Я не хочу, чтобы кто-то умер.

– Но люди умирают, – замечает наш Капитан Очевидность. И поскольку Логан – это Логан, он не может не развить тему: – Или на Пиру демонов, или позже. А значит, самым достойным поступком станет участие в сражении.

– А ты у нас эксперт по чести и достоинству? – спрашивает Нора. Резко. Ну, как мне кажется.

Она пригвождает его взглядом, и он впервые на него отвечает.

Атмосфера накаляется. Я растеряна. Открываю рот, чтобы разрядить обстановку, но ничего на ум не приходит.

Может, спросить, почему они так раздраженно себя ведут друг с другом…

Нора вдруг поворачивается ко мне.

– Мне пора домой. Спасибо, что съездили сегодня в аэропорт. Теперь вам надо поспать. Ну, по крайней мере, в безопасной обстановке. – Она направляется к двери (сделав целых три шага) и тянется к ручке.

Но я опережаю ее. Хватаю за предплечье, даже не задумываясь.

– Не выходи одна, – говорю я.

Сейчас ночь. В темноте живут демоны. Под небом Мидаса обитают ужасные существа, и от одной мысли о том, что она будет на улице одна, у меня бегут мурашки.

Потом я вспоминаю растерзанного енота, на которого мы наткнулись на заднем крыльце лавки, и практически впадаю в панику.

Но она лишь треплет меня по руке.

– Все будет нормально. Обещаю. У меня есть защита, к тому же здесь освещенная тропинка.

– Нора.

Она улыбается мне и пожимает мою ладонь.

– Поверь мне, Лекси. Я местная. Я знаю, что делаю. У меня есть твой номер телефона. Я напишу тебе, как только окажусь дома и захлопну дверь. Через три минуты максимум. Ладно?

Мне это не по душе, но Нора не отступится. Здесь ее мир. В итоге я киваю и пропускаю ее.

Она уходит в ночь, я запираю замок, и мне начинают мерещиться хлюпающие звуки.

Но это же просто мое воображение, правильно?

– Ты остаешься тут, – коротко говорит Логан. – Если она сказала, что с ней все будет хорошо, значит, иначе и быть не может. – Он явно взвинчен.

Не менее странно выглядит и то, как брат садится на диван и сцепляет руки, словно сдерживая себя, чтобы не броситься вслед за Норой.

– Логан…

Мой телефон пищит.

Я читаю сообщение от Норы:

«Дома, заперлась на все замки. Поспи хорошо!»

Я медленно выдыхаю, чтобы успокоить нервы, потом отправляю ответ.

«Ты тоже!»

Поворачиваюсь к Логану. Он смотрит вперед, руки по-прежнему сцеплены.

– Мы еще можем уехать, – говорит он.

Смешно звучит – совсем недавно именно я уговаривала его так поступить.

– Обратно в Нью-Йорк. Где все в своем уме. Нам не обязательно их слушать, верить им или подыгрывать. Черт возьми, если рванем прямо сейчас, просто все забудем.

Он в целом прав. Но есть небольшая закавыка: если мы уедем. Я не уверена, что Мидас меня отпустит – об этом предупреждал Гаррисон. Хотя, бесспорно, мы можем попытаться. Но рассказ о матери Клео меня испугал. Что, если Мидас захочет сделать нечто такое и со мной?

Тем не менее я не обязана верить в демонов и сделки и решать, драться с ними или нет. У меня есть выбор.

И я понимаю, что это очень важно. Я очень ценю то, что могу принять решение.

Но качаю головой.

– Я здесь на своем месте.

Лога смотрит на меня, и я вижу, что он всерьез обеспокоен.

– Что ты несешь, Лекс? – Он не пытается меня задеть, он волнуется по-настоящему.

В груди у меня колет.

– Ты в огромной опасности.

– Наверное. – Мне очень хочется это отрицать, но зачем? – Но если Мидас меня выпустит, а я почти все забуду, как папа, это не изменит того, что произойдет.

Я не имею права сбежать, зная о грядущем Пире. Даже если после меня ждет амнезия – как я вообще могу поступить подобным образом?

Я не могу. И не поступлю.

Логан медленно выдыхает, и я понимаю: он чувствует то же самое – и жалеет об этом.

Брат косится на каминную полку с фотографиями и бурчит:

– Они говорят нам не все. Мы пока что для них чужаки.

– Точно. Мы тут пробыли семьдесят два часа, поэтому так и есть. Они еще кучу всего не успели нам рассказать. Ну и что? – Я пожимаю плечами. – Скоро мы выясним, что к чему.

– Ты обычно ведешь себя по-другому. Тебе нравится быть отверженной.

Я изумленно моргаю.

– Нет, я считала, что должна быть отверженной, ведь у меня с головой не в порядке, – огрызаюсь я. – Мне это не нравится. Кому вообще такое по душе? Кстати, если бы мне было плевать, ты не стал бы моим лучшим и единственным другом на всем белом свете.

Его, похоже, задевают мои слова, но я не лгу. Если бы Логан не был единственным, кто не относился ко мне как к ходячему нервному срыву даже сейчас, когда мне почти тридцать, я разве не смогла бы завести с кем-нибудь еще близкие отношения?

Если бы он не являлся буквально единственным человеком вне Мидаса, перед которым мне не приходилось притворяться нормальной, я разве не нашла бы настоящих друзей, которые меня понимают?

А я не сумела. И не нашла.

Но здесь я ощущаю себя человеком. Могу быть собой. Эти люди хорошо ко мне относятся – в основном. По крайней мере, считают меня ценной. И важной.

– Думаю, у нас получится все прекратить. – Мне удается произнести слова без ложного пафоса. – Если уж наша бабушка так старалась привести нас сюда, а я предвестник и они говорят нам правду… вероятно, я способна остановить зло. В общем, я никуда не сбегу, Логан.

Брат долго смотрит мне в глаза.

– Тебе не надо сражаться с демонами, чтобы быть для кого-то важной, Лекси.

Я хочу ему верить.

Но не могу.

Глава 16

Я засиживаюсь до поздней ночи, записывая сны, которые удается вспомнить.