Моя русская княжна - Арина Теплова

— Айнур! Господин требует, чтобы ты принесла ему кофе в гостиную.

— Требует, — проворчала я себе под нос, совершенно не горя желанием видеть Янгира. И уже громче ответила: — Сейчас принесу.

Глава 46

Когда я появилась в гостиной, Янгир стоял у окна. Обернулся и критично оглядел меня.

Теперь я надевала турецкие платья, которые он купил. Они были удобнее, так как носились без корсетов, но все равно непривычны мне. Они были слишком темными или цветастыми, из бархата или атласа. К ним в комплекте шла обязательно невысокая шапочка с вуалью, но я носила на голове легкий шелковый платок, завязывая его назад под косой. Так волосы были убраны и прикрыты.

Я прошла внутрь просторной комнаты и поставила поднос на небольшой столик сбоку. Поправила небольшую легкую скатерть на столе у окна, потом начала выставлять тарелки со сладостями.

— Айнур, моя матушка искала тебя, — заявил Янгир, не двигаясь с места, и, словно коршун, следил за моими действиями. — После зайди к ней.

— Хорошо.

— Мне сказали, что ты спасла роженицу и ребенка.

— Да, — кратко ответила я, стараясь не смотреть на него и быстрее закончить.

Янгир в этот момент деловито уселся за стол, откинувшись на спинку низкого стула. На нем были турецкие одежды: шаровары, светлая шелковая рубаха и длинный жилет. Все вышитое шелком и золотыми нитями. На ногах — удобные шелковые туфли с задранным носом. В этом облачении он просто был вылитым турком, коим, впрочем, и являлся. Но все же военная форма ему более была к лицу.

— В наших краях все девицы из знатных родов мечтали обо мне, — заявил он вдруг, кидая на меня горящий взор.

Делая вид, что мне это не интересно, что было действительно так, я промолчала. Аккуратно начала поправлять все маленькие тарелочки со сладостями и небольшими сдобными хлебцами. Зухра научила меня, как следует все выставлять и как подавать.

— Но ни одна из них мне не нравилась, — продолжал он, испепеляя меня взглядом.

Я напряглась. И что? Хотел набить себе цену?

Да, он был красив, знаю, в какой-то мере богат. Эффектно смотрелся в седле и в битве был умел. Но еще он был свирепым и нахальным, жестоким и злым. И эти негативные качества перекрывали все его внешние достоинства и великолепие.

— Мой отец сватал меня четыре раза. Но я не хотел жениться.

— Мне зачем это знать?! — с вызовом спросила я, наливая кофе в фарфоровую чашку. Поставила перед ним. — Что-то еще принести?

Я говорила с ним без слова «господин», как это полагалось. Просто не могла себя заставить называть его так.

— Да, — сказал Янгир тихо и сделал знак рукой подойти ближе.

Как я ни хотела, но все же сделала два шага к нему. В следующий миг он резко схватил меня за запястье и дернул к себе. Обвил рукой мою талию, и я плюхнулась на его колени.

— Ой! — вырвалось невольно у меня.

Тут же прижав меня к себе, Янгир впился горячими губами в мой висок.

— Мне не нравилась ни одна девица, пока я не увидел тебя, моя красавица, — страстно прошептал он мне на ухо.

Помня свое намерение казаться смиренной и покладистой, я не стала сопротивляться, оставшись сидеть на его коленях. Даже позволила ему какое-то время целовать себя в шею.

— Придёшь сегодня ко мне в спальню? — спросил Янгир.

Я напряглась. Надо же. Какой прогресс! Не просто врывался ко мне, как те два раза, а приглашал прийти.

— Не приду. У меня женские дни, — соврала я.

— Лжешь? — насторожился он.

— Надо показать? — с вызовом спросила я, прямо смотря ему в глаза.

— Нет. Ступай! — велел он. Спустил меня с колен и легко оттолкнул от себя. — Иди к моей матери, она тебя ждет!

Пришлось резать руку и имитировать женское недомогание, чтобы злая Зухра не доложила Янгиру правду. Но это сработало.

Он больше не приказывал прийти к нему «сегодня», и в мою новую спальню, которая располагалась через три комнаты тоже не входил.

Так я продержалась почти неделю. Как назло, месячных у меня не было второй месяц. И я боялась одного — что забеременею от этого мерзавца; это был бы самый страшный кошмар, который мог случиться со мной. Но вроде по всем признакам я не была беременна. Однако я знала не все о беременности, только из книг и по визуальному наблюдению за другими беременными женщинами. Но отчего не было обычных женских недомоганий я не понимала.

В то утро по велению Джамили-ханум я ходила в мясную лавку. Меня сопровождали двое из людей Янгира, следовали аз мной по пятам. У меня же было поручение от старой женщины. Она хотела устроить шикарный ужин в честь приезда какого-то родственника из соседнего города. Сама она с утра чувствовала себя плохо, у нее поднялось сильное давление, потому попросила сходить меня.

Лавочник, хоть и скривился, увидев меня, но не посмел отказать, прочитав записку Джамили-ханум, а еще за моей спиной стояли два воинственных турка, которые сейчас хорошо пригодились для устрашения. Оттого лавочник начал, хоть и медленно, но все же собирать большую корзинку, складывая разные мясные куски. В основном это была баранина и говядина, но немного и курицы. Все свежее и обернутое в куски материи. Большую корзинку волок домой один из моих турок-надсмотрщиков, а я внимательно оглядывалась по сторонам, все мечтая о побеге и уже прекрасно запомнив почти весь поселок.

После я помогла кухарке и Зухре готовить разные кушанья. Джамиля-ханум была тут же: сидела на стуле и контролировала процесс приготовления. Видимо, хотела сама лично проследить, чтобы все было сделано как надо. Завтра вечером ожидали гостя.

В тот вечер я уснула быстро. После хамама, куда мы ходили с Зухрой после напряженного дня, желая отмыться от всех едких запахов кухни, спалось хорошо.

Проснулась я от странного ощущения неги и того, что кто-то нежно гладит мою спину.

— Моя красавица, — раздался хриплый голос у меня над ухом, и в следующий миг я почувствовала, как сильная мужская рука нагло вклинилась между моих бедер, сильнее задирая ночную рубашку.

Я резко распахнула глаза. Была глубокая ночь, небольшая свеча почти догорела.

Быстро перевернувшись на спину, я попыталась вывернуться из рук Янгира, который отчего-то оказался на моей кровати. Он был обнажен, и это вызвало у меня настоящую панику.

Я прекрасно поняла, зачем он пришел.

— Нет! Не… — я не успела вскрикнуть, как он зажал мне рот рукой и