Моя русская княжна - Арина Теплова

Правда, потом она пнула меня и разрушила все то интимное и нежное, что было между нами. Но до этого все было упоительно и сладостно.

Раздался стук в дверь, появилась Зухра.

— Чего изволите, господин?

— Принеси мне айран и кофе. И лепешек, если горячие, — распорядился я. Зухра поклонилась и уже хотела выйти, но я отдал ей еще одно распоряжение: — Погоди! Пусть принесет Айнур.

— Слушаюсь, Янгир-бей, — ответила служанка и исчезла за дверью.

Однако Айнур не пришла. Спустя четверть часа появилась снова Зухра с подносом:

— Айнур у моей матери? — недовольно спросил я.

— Да, вроде была с утра у нее. Госпожа Джамиля не выходит из своей спальни весь день. Сейчас я заглянула к ней. Она дремала, а Айнур там нет. Я со вчерашнего дня не видела русскую.

— Тогда с чего ты взяла, что Айнур была сегодня у моей матери?

— Джамиля-ханум так сказала, когда пришла сегодня сама забрать завтрак с кухни.

— Ты хочешь сказать, что Айнур не видели со вчерашнего дня? — подозрительно спросил я. — И где она?

— Не знаю, господин, — испуганно ответила Зухра.

Какое-то неприятное чувство завладело мной.

Но я тут же успокоил себя, пробубнив себе под нос:

— Она не могла выйти за пределы усадьбы. Ворота охраняют мои люди. Они не могли выпустить ее.

Однако, когда спустя час Айнур так и не нашли в доме, я сам пошел искать ее. Ее и правда нигде не было. Последнее, куда я зашел, — это к матери.

Матушка отчего-то упорно заявляла, что Айнур была весь день в ее спальне и только сейчас куда-то вышла. Но я знал, что это не так. Я уже опросил всех слуг и служанок, но никто со вчерашнего дня не видел русскую. А охранники тоже в один голос твердили, что не отлучались от ворот и Айнур не выходила.

Я снова обошел всю усадьбу и увидел, что в конюшне не хватает одной из лошадей. Конюха, который посмел мне сказать, что не знает, где вороная кобыла, я ударил плетью по лицу, чтобы знал, как халатно относиться к своим обязанностям. Оказалось, что и одного седла не хватает.

И по всему получалось, что Айнур исчезла еще вечером. Но отчего-то моя мать скрывала это и делала вид, что тоже не понимает, в чем дело. Скандал матушке я устроить не мог. Слишком уважал ее и любил. Потому молча вышел из ее спальни, боясь наговорить ей что-то плохое.

Когда я наконец понял, что вытворила эта девчонка, я оторопел. Потом разозлился и ощутил, что мне не хватает воздуха.

Она действительно сбежала!

Я до последнего не хотел верить в это! Но это было так. Да, я знал, что еще с первого дня она жаждет сбежать, но никогда не верил, что эта хрупкая нежная лань на это способна.

Но как она умудрилась украсть лошадь, оседлать ее, да еще проехать незаметно мимо охраны у ворот? Я не понимал. Явная ведьма, «джаде», как я и назвал ее. И наверняка решила убежать к своим. До Плевны, где сейчас находилась армия русских, было четыре-пять дней верхом. И оттого у нее было только полдня форы.

Но ей не сбежать от меня! Потому что от Янгира Озгюра не убегают! Вот так, ночью, и еще какие-то слабые девицы! Если это ей удастся, то это будет позор! Позор мне как мужчине и воину!

Я немедля приказал позвать ко мне одного из янычар из моего личного отряда, который должен был отправиться со мной через неделю на войну. Я уже набрал почти полторы сотни человек, и сейчас они ожидали военного похода. Потому выполнить мое поручение вполне могли.

Рустам, мой главный янычар, появился в моем доме уже через четверть часа. Поклонившись, выразил готовность служить мне. Я кратко объяснил, что сбежала рабыня, которая украла одну из лошадей.

— Поднять на ноги всех! Двадцать, тридцать, сотню людей! Но найти русскую девку сегодня же! — прорычал я в бешенстве.

— Слушаюсь, Янгир-эфенди! — отчеканил услужливо янычар.

— Поймать живой и невредимой! Ни один волос не должен упасть с её головы! Это приказ!

— Исполним.

Янычар умчался исполнять мою волю, громко крича что-то ближайшим воинам из моего отряда, которые пришли вместе с ним и были во дворе.

Я же сжимал в бессилии кулак, чувствуя, как от гнева кровь в моих жилах кипит, как раскалённая лава.

— Неблагодарная русская тварь, — процедил я сквозь сжатые зубы. — Когда я найду тебя, Айнур-джаде, ты пожалеешь, что родилась на свет. Клянусь Аллахом!

Глава 50

Я проснулась около четырёх дня. Выглянула в небольшое оконце дома Али и увидела, что погода испортилась. Дул сильный ветер и шёл снег. Дорогу заметало, а по улице метель гоняла снежные хлопья.

Спустившись в маленькую комнатку-гостиную, я обнаружила там жену Али. Она накормила меня супом из красной чечевицы и голубцами из баранины. Али появился ближе к вечеру, когда я была всё в той же гостиной.

— Начинается снежная пурга, — заявил Али. — Ехать опасно. Заметёт тебя. Дорогу уже почти не видно.

— И что делать? — обеспокоенно спросила я.

— Переждать хотя бы день. Следующей ночью поскачешь дальше.

Я понимала, что он возможно прав, и выезжать сейчас было рискованно. Но моё внутреннее чутьё подсказывало мне, что надо уезжать как можно скорее. Прошли уже почти сутки, как я покинула усадьбу, и меня, возможно, уже искали.

— Нет, Али. Мне нельзя ждать. Меня могут искать. У меня каждый час на счету. Я и так весь день просидела в твоем доме.

— Но это опасно, девица. Ты можешь сбиться с пути, если дорогу сильно заметёт.

— И всё же я поеду. Буду читать указатели. Ты можешь нарисовать мне и написать, где какие селения по дороге?

— Напишу, — заявил он. — Но лучше тебе переждать. Погода наладится, и до Андрианополя быстро доскачешь за полдня.

— Ты сказал Андрианаполь в двух днях пути от границы военных действий. Это долго, а я должна быть там как можно быстрее.

Али недовольно взглянул на меня, но помолчал. Он явно беспокоился обо мне. Но я была непреклонна. Турок смирился с моей решимостью и сказал, что тогда лучше выезжать сейчас, пока ещё не совсем стемнело и видно хоть какую-то дорогу.

Я быстро собрала свою котомку, оделась и вышла на улицу за Али. Увидела привязанную пегую кобылу.

— А где моя лошадь? — спросила я у турка.

— Мой племянник увёл её