Партизан. Партизанская зона - Руслан Муха

— Михась, садись-ка на пенек, — скомандовал я, снова перехватывая костыль под мышку. — Будешь у нас главным по лозе. Ошкуривай прутья и скручивай их, чтобы мягкие стали. Работа тут, считай, ювелирная, как раз для тебя.

Тот нерешительно усмехнулся, с сомнением покосившись на меня: явно гадал, то ли я и впрямь так высоко ценю его сноровку, то ли просто жалею из-за раны. Но спорить не стал. Лишь чуть заметно, с благодарностью кивнул и принялся ловко снимать ножом кору с гибких прутьев.

Рядом, пыхтя от натуги, тянули лозу на уже готовом снопе хвороста Мартын и Игнат. И, как обычно, снова сцепились.

— Да куда ты рвёшь, дуболом⁈ — процедил Игнат, со злостью упираясь сапогом в ветки. — Силушку девать некуда? Узел же перекашиваешь! Поползет гать в сторону — оба в трясине захлебнемся!

Мартын исподлобья зыркнул на него. Лицо красное от натуги, на лбу испарина. Он тяжело сопел, стягивая лозу так, что хруст стоял на всю округу, при этом хватки не ослаблял.

— Хлебало завали, грамотей, — хрипло огрызнулся он, сплевывая. — Тяни давай. От твоей болтовни узел скорее разъедется.

— Командир! — Игнат обернулся ко мне, тяжело дыша и раздраженно дергая плечом. — Ну хоть ты уже скажи этому барану тупорылому! Он же всё вкривь тянет! Упрется рогом и прет, хрен докажешь!

Я усмехнулся про себя. Обычное дело, привычный ритуал. Еще неделю назад после таких слов эти двое за грудки бы взялись и морды друг другу в кровь расквасили, доказывая, кто тут главный. А сейчас это так, своеобразный способ пар спустить, чтобы от усталости и болотной гнили с катушек не съехать. Вроде и грызутся, как цепные псы, а на деле уже явно притерлись, и вся эта ругань у них — обычная пацанячья возня. Но осаживать Игната иногда надо было, чтоб не борзел.

Костыль чавкнул, погружаясь в мягкий торф, когда я захромал ближе и строго посмотрел на Игната:

— Смотрю, раз дыхалки у тебя хватает глотку драть, значит, не тянешь ни хрена. Мартын правильно рычаг взял. А ну, навалились оба! И чтоб я больше вашего лая не слышал, пока гать до того берега не доведем.

Игнат зло зыркнул, но перечить не решился. Выматерился сквозь зубы, перехватил лозу поудобнее и рванул так, что хворост жалобно затрещал. Мартын в ответ лишь криво, одним уголком губ усмехнулся и потянул на себя, намертво затягивая узел.

Тут вдруг за спиной хрустнуло, что-то забулькало, а следом донеслось шумное сопение и приглушенная ругня. Я с трудом развернулся на месте, опираясь на костыль, и замер.

Аким, багровый от натуги, барахтался спиной в грязи. Правая нога по колено застряла в каком-то невообразимом клубке из веток и ивовой лозы. Рядом, уперевшись сапогами в кочку, пыхтел Петька. Выручал товарища он по-своему: молча и упрямо тянул за другой конец лозы, волоча Акима по жиже вместе со всем этим буреломом.

— Вы чего тут устроили, лешие? — мрачно уставился я на них, едва сдерживая улыбку.

Михась, рубивший жерди, фыркнул. Максимка, не сдержавшись, захохотал, выронив охапку хвороста. Остальные тоже побросали работу и заулыбались.

— Мы… это… помогаем же тоже, Степ! — выпалил Аким. Он попытался сесть, смешно сдувая с глаз налипшую на волосы грязь, при этом продолжая яростно выпутывать ногу. — Мы ж это! Хотели ловушку для фрицев связать! Чтоб они пошли, споткнулись и… бабах с размаху мордой прямо в болото!

— Ага, — буркнул Петька, выпуская наконец лозу. — Только у нас тут это… ветки немного спутались.

Я доковылял до этих горе-минеров. Уперев костыль поглубже в мох и навалившись на него грудью, вытащил нож и в два счета распорол путы на ноге Акима.

— Помощнички, мать вашу, — я покачал головой, разглядывая перемазанных с ног до головы пацанов.

Вертятся под ногами, того и гляди под топор кому-нибудь влезут или в болото рухнут. Надо было срочно сплавить их с гати от греха подальше и чем-то озадачить.

— Значит так, бойцы, — я сдвинул брови, напуская на себя суровый вид. — Раз рветесь в дело, дам вам боевую задачу. Особой важности.

Аким тут же вскочил, вытянулся в струнку, не обращая внимания на комья грязи на штанах. Петька тоже подобрался, тараща на меня глаза.

— В лагере малышни полно, — начал я, перехватывая костыль поудобнее. — Под ногами путаются, матерям мешают, в лес норовят удрать. Поэтому формируем спецотряд. Ваша задача — собрать всю мелюзгу и держать при себе, чтоб ни одна нога за периметр не ступила. Организуете сбор ягод у землянок, или шишки для самоваров пусть собирают. Главное — строгая дисциплина и чтоб все на виду были.

Аким расцвел так, словно ему уже медаль на грудь прикрутили.

— Понял! Выполним, Степ! — выпалил он, но тут же осекся, карикатурно насупил брови и сурово поправился: — То есть, будет исполнено, товарищ командир! — А потом, замявшись, с надеждой спросил: — А это… я же буду командиром, да?

— Хорошо. Ты, Аким, назначаешься командиром отряда, — согласился я. — А Петька пусть тогда твоим заместителем будет.

Улыбка мигом сползла с лица Акима. Он ревниво зыркнул на невозмутимого Петьку.

— Не нужен мне заместитель! — тут же возразил он, задирая нос. — Я сам справлюсь! Чего это он командовать будет?

Я нахмурился, тяжело посмотрев на мальчишку:

— Отставить разговорчики. Ты, Аким, когда в разведку пойдешь или на доклад в штаб, на кого бойцов оставишь? Командир без зама — это не отряд, а цыганский табор. Петька — парень рассудительный, горячку пороть не будет, присмотрит за порядком. Приказ ясен?

Аким шмыгнул носом, оценив перспективы «походов в разведку», и нехотя кивнул:

— Ясен.

— Выполнять!

Мальчишки козырнули — Аким размашисто и лихо, Петька аккуратно и нерешительно, а после они рванули в сторону землянок, уже на ходу споря, кто пойдет собирать самых младших.

— Ох и дурачье, — усмехнулся Тарас, провожая их взглядом.

— Так, отставить разговоры, гать сама себя не свяжет! — прикрикнул я на ребят, разворачиваясь к болоту.

Больная нога снова заныла, но времени раскисать не было.

— Игнат, Мартын, чего застыли? Тяни лозу! Василь, давай следующую партию!

Над болотом снова застучал топор, затрещал хворост. Солнце поднималось выше, обещая жаркий день.

Мы укладывали очередную партию лозы, когда на тропе, ведущей от лагеря, показался запыхавшийся боец из отряда Белого. Он сбежал по склону, перепрыгивая через корни, и остановился у кромки воды, выискивая меня взглядом.

— Степан! — окликнул он, смахивая пот со лба. — Давай в штаб. Белый велел тебя позвать.

Я вытер грязные руки о штанины,