Партизан. Партизанская зона - Руслан Муха

class="p1">— А ты подай это под другим соусом, — я спокойно смотрел прямо в глаза командиру. — Вызови его к себе и скажи по секрету: мол, Дронов парень хоть и башковитый, но молодой и горячий. И, мол, нужен тут тебе надежный, проверенный человек, чтобы приглядывал за мной. Чтобы я делов не натворил и дров не наломал. Скажешь, что только ему можешь такое доверить.

Брови Белого поползли вверх. Он несколько секунд молчал, переваривая услышанное, а потом на его губах появилась жесткая, оценивающая улыбка.

— Ловко… — протянул он. — Сыграть на его эго. Он решит, что я ему доверяю больше, чем тебе. И что ты у него под колпаком, а не он у нас. А дальше что?

— А дальше я загружу его работой так, что вздохнуть будет некогда. Будет всё время на виду. И как бы невзначай, как своему «помощнику», солью ему дезинформацию. Строго секретную, о которой будешь знать только ты, я и он. Например, что в определенном квадрате болота мы закладываем схрон с боеприпасами, или что через три дня в конкретной точке ты будешь встречать связного. Если немцы устроят засаду именно там — мы берем его за жабры с железными доказательствами. Никаких домыслов, только факты.

Белый задумчиво потер подбородок, глядя на меня так, словно видел впервые.

— Знаешь, Дронов, — медленно произнес он, — иногда мне кажется, что тебе не восемнадцать лет, а все сорок. И что ты в НКВД успел поработать. Добро. Я сам с ним поговорю. Будет тебе Филипп в няньках. Только головой отвечаешь, если он сорвется.

— Не сорвется, — коротко ответил я, усмехнувшись.

Белый задумчиво кивнул, развернулся и уверенным шагом направился к своим бойцам. Я проводил его взглядом, выдохнул и, стараясь не сильно припадать на раненую ногу, захромал к центру стоянки.

Работа не ждала. Лагерь только начинал обживаться, и пускать всё на самотек было нельзя. Я с ходу начал раздавать указания, вникая в каждую мелочь.

Мартына с парой самых шустрых пацанов отправил на реку и в лесок — ставить силки на зайца да морды на рыбу. Свежее мясо и уха нам сейчас были нужны как воздух. Мужиков покрепче разбил на две бригады: одних озадачил валкой сухостоя и заготовкой дров, других — рытьем нормальных, глубоких землянок. Женщинам поручил перебрать скудные припасы, обустроить нормальный очаг и натаскать воды из ручья.

Отдельно подозвал к себе деда-плотника из беженцев, крепкого мужика с окладистой бородой, и велел присмотреть место в низинке. Без бани, хотя бы самой примитивной, из жердей и лапника, нас в лесу вши сожрут быстрее, чем немцы найдут.

— Только ставить ее будем с умом, врытую в склон, — строго предупредил я мастера. — И вытяжку делай так, чтобы дым под корни старых елей или в густой кустарник уходил. Пусть по ветвям стлется и рассеивается, а не столбом в небо торчит. Топить будем исключительно по ночам и только сухим валежником, чтобы ни струйки не было. Понял?

Дед понятливо закивал в бороду. Я сразу распорядился выделить ему помощников из мужиков.

Народ зашевелился, лагерь зажужжал, наполняясь стуком топоров и негромким говором. Я присел на толстый пень, вытянув гудящую ногу, и в этот момент заметил направляющегося ко мне Филиппа.

Шел он вразвалочку, не спеша. Взгляд исподлобья, губы плотно сжаты. Видно было, что приказ Белого задел его за живое. Быть на побегушках у «молокососа», когда он сам наверняка метил в лидеры, в его планы явно не входило.

— Ну здорово, командир, — с легкой, едва уловимой издевкой протянул Филипп, останавливаясь напротив меня. На его лице появилась кривая, натянутая улыбка. — Белый велел в твое полное распоряжение поступить. Говорит, нога у тебя плохая, бегать не можешь, помощник нужен позарез. Так что давай, распоряжайся. Чего делать-то?

Я посмотрел на него снизу вверх, сохраняя на лице спокойствие и доброжелательность. Внутри же всё разом подобралось, холодно и цепко фиксируя каждое его движение.

— Здорово, Филипп, — я кивнул, словно радуясь его приходу. — Выручил Белый, это точно. Без толкового мужика мне тут сейчас никак, сам видишь — хромаю. Да и у тебя-то рука, смотрю, нерабочая. Что случилось, кстати?

Филипп едва заметно дернул щекой, инстинктивно прижав к себе больную конечность. Ясное дело, правду он не скажет.

— Да так, нелепо вышло, — буркнул он, отводя глаза. — Когда от немцев по лесу бежал, в темноте оступился и кувыркнулся в овраг неудачно. Приложился сильно, вот и болтается теперь нерабочей. Но это ничего… Заживет.

Я сделал паузу, делая вид, что раздумываю над задачей.

— Значит так. Бери-ка ты на себя учет. Обойди весь лагерь, перепиши все лопаты, топоры, пилы, котлы. Чтобы я знал, чем мы располагаем. А потом пройдешься по периметру. Проверь секреты и дозоры, посмотри, не халтурят ли мужики, грамотно ли замаскировались. Дело ответственное, кому попало не поручишь. Справишься?

Филиппок хмыкнул, явно польщенный тем, что его не отправили таскать бревна, а доверили «руководящую» работу.

— Сделаем. Не изволь беспокоиться, — он небрежно козырнул и, развернувшись, зашагал прочь.

Я смотрел на его сутулую спину, подмечая каждую мелочь. Вся его напускная покорность была дешевой фальшивкой, сквозь которую за версту несло гнильцой, фальшью и затаенной злобой.

«Крыса, — с холодной, расчетливой уверенностью подумал я. — Самая настоящая».

Ничего, Филиппок. Гуляй пока. Вынюхивай, считай топоры, думай, что ты умнее всех. Скоро я дам тебе то, от чего ты не сможешь отказаться, и сплету такую паутину, из которой ты уже живым не выберешься.

Глава 14

Партизанская зона

8 июня 1942 год

До самого вечера в лесу не смолкал приглушенный, деловитый гул. Лагерь обустраивали на совесть, хоть и в спешке: народ рубил жерди для навесов, густо вязали лапник, чтобы сверху, с воздуха, наши лежки сливались с подлеском. Саперы уже оборудовали «секреты» по периметру и выкопали ямы под костры, чтобы ночью пламя не отсвечивало по стволам деревьев.

Мои ребята тоже не сидели без дела. Они, хоть и вымотались за переход, сейчас же работали с усердием, понимая, что от этого зависит их жизнь.

Игнат с Мартыном и Тарасом, обвязавшись веревками, ползали на головокружительной высоте по макушкам вековых сосен — выполняя мое задание, оборудовали наблюдательные «фишки». Там они вязали из веток люльки-сидушки и тянули вниз сигнальные шпагаты с привязанными гильзами, чтобы дежурный мог бесшумно, без крика или громких сигналов, поднять тревогу, если на горизонте покажется немецкая «рама» или бомбардировщик.

Остальной молодняк возился внизу. Расстелив на примятой траве брезент, они методично, с серьезными, насупленными лицами чистили оружие: драили промасленными тряпками