Экзобарон. Том 2 - Михаил Ежов

— Иерихон, требуется эвакуация трёх человек, — сказал я. ИскИн меня отлично слышал благодаря интерактивному кольцу, которое временно занял в отсутствие Садко. — Вместе с криогенными капсулами.

— Вижу, барон, — отозвался Иерихон. — Немедленно начинаю эвакуацию. Роботы скоро будут у вас.

Спустя час все трое выживших были доставлены на борт моего звездолёта и размещены в отдельном отсеке. Выводить их из стазиса я не стал. Как бы ни хотелось выяснить, что случилось на корабле Синода, бережёного Бог бережёт. Может, эти везунчики всех и перебили. Так что разбираться будем не сейчас и не здесь.

О том, чтобы доставить судно церковников на орбиту Авроры, не могло быть и речи. Одно дело — отбуксировать захваченный звездолёт на несколько десятков километров, и совсем другое — перебросить корабль из одной системы в другую без ИскИна. Увы, построить мост Эйнштейна-Розена без компьютера на такое расстояние невозможно, а Иерихон не мог подключиться к судну, так как бортовой компьютер звездолёта Синода был уничтожен.

В общем, пришлось корабль бросить.

Казалось бы: вот и причина, по которой его не забрали напавшие. Но нет. Они уволокли бы его на буксире, спрятали и починили. Целые звездолёты, да ещё и в приличном состоянии, просто так не оставляют.

Словом, как только выжившие оказались на борту «Иерихона», мы вошли в бран и отправились домой.

Предстояло не только «разбудить» уцелевшую троицу и выяснить, что случилось на корабле-разведчике, но и сообщить о нём Синоду. А это надолго.

Прибыли мы на Аврору уже на рассвете. И всё равно, даже с непредвиденной задержкой, обернулись куда быстрее, чем я рассчитывал.

Садко немедленно вернулся в кольцо, бесцеремонно выставив из него ИскИн «Иерихона».

— Барон, ваша мать пыталас-сь с-с вами с-связаться нес-сколько раз, пока вы отс-сутс-ствовали, — заявил он чуть ли не с порога. — Кажетс-ся, она поняла, что вы обманули…

— Не беспокойся об этом, — отмахнулся я. — Отправь сообщение, что у меня возникли непредвиденные обстоятельства, и встречу придётся перенести. На неопределённый срок.

Отец будет в ярости. Уверен, такой наглости он не ожидал. Ничего, переживёт. К сожалению.

У меня имелись дела поважнее, чем думать о его чувствах.

Первым делом следовало разгрузить корабль. Сокровища пиратов описать и поставить на баланс, четыре Зерна поместить в особое хранилище про запас, а технологии передать Садко на изучение. ИскИну предстояло разобраться, что из добытого пойдёт в производство и на вооружение армии, а что выгодней продать.

Поспать удалось только на корабле на обратном пути, так что чувствовал я себя не слишком бодро. Учитывая, что мне предстоял весьма насыщенный и хлопотный день, пришлось сделать лёгкую зарядку с растяжкой и дыхательные упражнения, дабы выгнать из мышц молочную кислоту, а также пренебречь экономией и принять контрастный душ.

Растёршись полотенцем, я принялся одеваться. Стюард-боты обеспечивали меня чистым и свежим, так что нужно было лишь доставать всё необходимое из шкафа и комода.

Убедившись напоследок, что галстук завязан и затянут безупречно (если ты выглядишь, как разгильдяй, то и подчинённые будут воспринимать тебя соответственно; поэтому во всём должен быть порядок), я вызвал Садко.

— Чем могу с-служить, мой барон? — осведомился ИскИн, появившись в комнате. — Ес-сли вы нас-счёт пиратс-ских с-сокровищ, то опис-сь ещё не закончена.

— Ничего, это не горит. Доктор Герц успел осмотреть спасённых? Я поручил их его заботам часа полтора назад.

— Да, барон. Медицинс-ский ос-смотр был произведён.

— Отлично. Передай доктору, что я приглашаю его позавтракать со мной. Хочу выслушать отчёт за едой: сегодня намечается куча дел, и другого времени у меня может не найтись.

Да и затягивать с уведомлением Синода о том, что у меня находятся разведчики Церкви не хотелось.

Доктор явился в небольшую столовую, которую я использовал для личных трапез, через пару минут после меня. То, что он не успел выспаться, было заметно лишь по частому морганию. А так Герц держался молодцом. Даже побриться успел каким-то чудом.

— Доброе утро, Леопольд Демидович, — сказал я, жестом приглашая его к столу. — Мне жаль, что пришлось вас разбудить. Внештатная ситуация, сами понимаете.

— Моё почтение, ваше благородие, — ответил доктор, садясь. — К экстренности нам, медикам, не привыкать.

Он расстелил на коленях салфетку и взял вилку. Но начинать есть не торопился. Ждал вопросов.

— Насколько мне известно, вы осмотрели пациентов. Они в порядке?

— Физически да. Чего не могу сказать об их душевном здоровье.

— А что с ними?

— Боюсь, все трое совершенно не в себе. Либо стресс, либо помешательство. Хотя даже не представляю, чем оно могло быть вызвано. Я, во всяком случае, ни с чем подобным не сталкивался.

— Буйные, что ли?

— Нет, этого я не сказал бы. Перевозбуждены. Не понимают, где находятся. Лепечут бред. Пришлось вколоть им успокоительное.

— Я собирался задать им ряд вопросов о том, что случилось на корабле.

Герц понимающе кивнул.

— Знаю. Поэтому попытался их расспросить. Бесполезно.

— Вы сделали запись осмотра?

— Само собой. Но уверяю — понять хоть что-то из их бреда нереально. И вообще, там, в основном, крики. Кажется, они были сильно напуганы. При этом никаких веществ, которые могли бы вызвать что-то подобное, я в крови пациентов не обнаружил.

Так-так… Информация была довольно важной. Хотя врач, вероятно, этого и не понимал.

— Ешьте, Леопольд Демидович, — сказал я. — А то остынет.

— Благодарю, ваше благородие.

Пару минут я обдумывал услышанное, поглощая нежное диетическое мясо с ежевикой.

По всему выходило, что команда звездолёта дружно сошла с ума и принялась истреблять друг друга. И лишь троим удалось скрыться от резни в криокамерах. Но и они были не в себе.

И при этом — никаких очевидных причин случившегося. Странно. Очень.

— Как вам дичь? — спросил я Герца, когда тот покончил с мясом и потянулся за