Фантастика 2026-158 - Максим Арх

отвезли, тут и тогда круглосуточная травматология была. С простыми закрытыми переломами и тогда и сейчас не госпитализируют, но мне дополнительно диагностировали дистрофию. Это Питер, тут блокаду никогда не забудут, вот меня и положили в терапию подкормить. Она меня навестить пришла, а ей палатный врач говорит, мы его тут и накормим и инъекции с витаминами сделаем, но дополнительно ему нужны свежие яблоки, апельсины, а для укрепления костной ткани творог. Каждый день она мне приносила: теплый бульон, кусок вареной курицы; два яблока; два апельсина и двести грамм свежего домашнего творога. Я уже потом узнал, что она родовые от матери ей доставшиеся сережки продала и на эти деньги мне продукты покупала, а тогда мне врала, мол студенты с курса тебе денег собрали. Кроме нее никто меня не навещал, некому было. А она меня пожалела. Так у нас любовь началась, а через десять дней меня выписали,

Харон замолчал, он опять видел себя худеньким, как блокадный подросток, студентом без сил лежавшим на кровати, а рядом развлекая его весело щебечет юная бедно одетая девушка и ловко раскладывает на тумбочке принесенные гостинцы.

Катя быстро налила напиток в стаканы дрогнув голосом предложила:

- За любовь!

Выпили.

- Меня перед выпиской главный врач навестил, - продолжил рассказывать Харон, - Он мне говорит, в анатомическом театре, а он тогда при этой больнице был, есть вакансия санитара, могу устроить, хоть на нормальное питание заработаешь. Я согласился. Тут хорошо платили, а меня сразу на две ставки взяли, я еще и электриком тут работал, да и как своего меня подкармливали повара с больничного котла. Первым делом, я как денег накопил, нашел покупателя и выкупил у него Ленкины сережки и ей вернул, тут мы с ней первый раз поцеловались. Дальше у нее изношенные зимние ботиночки на «рыбьем» меху порвались, я ей новые зимние сапоги купил. Ей вещь покупаю, себе вещь покупаю. В ресторан ее сводил, по театрам на премьеры водил, мне свои бесплатные «блатные» билеты, полученные от следователей судмедэксперт отдавал, он театр не любил. Тут тогда заведующим отделением другой Харон работал, меня он за хорошую работу ценил, а еще он весь преподавательский состав медицинского института как облупленных знал, так что проблем с учебой у меня не было, Харон меня сам тут учил. Тут на вскрытиях быстро все предметы на практике выучишь. А с Леной мы поженились сразу как она первый курс окончила. Комнату сняли. Она на третьем курсе родила мальчика, я ей во всем помогал и с учебой тоже. Поддерживали друг друга. Окончила институт родила девочку, педиатром пошла работать, а я как окончил институт тут остался, уже врачом патологоанатомом и судмедэкспертом на полставки. Платили очень хорошо, а у меня уже двое детей было, для семьи я старался, любой работой не брезговал, даже по заказу родственников мертвых гримировал. С жильем тоже всё устроилось, сначала служебную комнату выделили, потом от города трёхкомнатную дали. Но мечта стать хирургом так мечтой и осталась. Но я не жалею, да и трупы жалобы не пишут. Потом заведующий отделением перед тем как Стикс переплыть, меня на своё место рекомендовал. Я его сам вскрывал, золотую монету на переезд в рот ему положил и в последний путь проводил. Вот так я Хароном стал.

- Вы девчонки просто не знаете, - заговорил Черномор, - что у Харона сорок пять лет опыта работы с телами Homo sapiens. Мы здешние хирурги перед ним как лилипуты перед великаном. Алексей Петрович лучший судмедэксперт в городе, у него две трети следователей работающих по особо тяжким в должниках ходят.И только в узких кругах знают, что он опытный врач практик, который точно диагностирует любое заболевание. На частную консультацию за диагностикой и назначением лечения больному к нему в очередь записываются. А если очень сильно и только друзья попросят он и любую операцию проведет.

- Опытный врач, - с тоской повторил Харон, - не больно то Ленке, мой опыт помог. Наливай Ваня,

- Не, - отказался Черномор, - пусть девчонки за нами поухаживают, они Леша славные, только уж больно молоденькие и глупенькие всё о любви мечтают, дуры, - Сам дурак, - сразу ответила ему Вяземская открыв еще бутылку и разлила напиток по стаканам,

Катя достала из термосумки еще закуски и разложила их на столе, взяла со стола принесенный из отделения скальпель.

- Я порежу, - предложил, доставая свой фирменный поварской нож, подошедший к ним повар Гриша, - а то не дай бог поранишься,

- Ты хирург? – не узнавая ранее виденного мужчину, подозрительно спросила Катя,

- Повар, - солидно отозвался Гриша, - это я вам все привез, мы с вами у Пушкина в доме, встречались, помните?

- Ну режь повар, - легко согласилась уже «хорошая» и «добренькая» от выпитого Катя,

Гриша порезал, все чисто и аккуратно как в ресторане, красиво разложил закуску по одноразовым тарелкам.

Выпили, Харон и Черномор закусили копченым мясом, выпившие девчонки хихикнули: «Мы на диете». Гриша, жалея девушек негромко вздохнул и не мешая душевным разговорам отошел к своей скамейке.

- Не помог Ленке, - повторил Харон, - не смог, а она пятнадцать лет с онкологией боролась, меня жалела, любила, одного оставлять не хотела. Дети уже выросли и разлетелись: сын в другой стране за океаном, он IT-специалист; дочь замуж за моряка вышла и с ним на Дальний Восток уехала, она фармацевт. Остались мы с Леной одни одинешеньки на всем белом свете. Она детям говорить о болезни запретила, расстраивать не хотела. Мне никогда на болезнь не жаловалась. А вот истощились у нее силы и она ушла. У меня как душу отрезали, так крохи остались. Вот такая девушки любовь бывает. Не жалею, теперь точно знаю, я был счастлив.

Катя разлили по стаканам:

- За Лену! – дрожа голосом предложила она.

Поминальную выпили не чокаясь. Помолчали. Еще выпили. Тихий ангел, что прилетел к ним на поминальную, улетел. Чуток полегчало, жизнь продолжалась.

- О смотрите, Госпожа Смерть со своим поэтом идет, - прищурившись сказал Харон, заметив медленно шедшую к ним уставшую Наталью Николаевну которую под руку заботливо поддерживал Александр Сергеевич.

- Почему ты так Наташу, называешь? - окончательно перейдя на «ты» в общении с собутыльниками, обиделась за подругу Маша, - Она больных оперирует, спасает их, меня вылечила, учит, ну какая она тебе смерть. Ты Харон совсем на своей работе чокнулся,

Говоря Маша чуть заметно содрогнувшись