Погоня за судьбой - Ди

им нечему помешать, никакая корабельная защита не спасёт. Над плоскостью миллионы лет висят «пузыри» энергии, оставшиеся от обильного пиршества центральной чёрной дыры. А здесь, в диске, мы защищены звёздами, которые отделяют нас от ядра и гасят его излучение…

На этом спонтанном консилиуме учёных в военной форме я позабыла обо всём на свете. Далёкий холодный Ковчег, на котором мои друзья томились в золотой клетке, растаял, словно обрывки сновидения поутру.

— И заметь… — Коньков наставительно поднял вверх указательный палец. — Чёрная дыра в центре Млечного Пути не такая уж активная — наоборот, она даёт возможность формированию вокруг себя нескольких солнечных масс в год. Чем больше пыли и тяжёлых элементов пожирает дыра, тем больше выбрасывается разрушительной энергии, и тем сильнее подавляются процессы звёздообразования.

— И нам тут, на окраине, очень спокойно и комфортно, — кивнул Макаров. — И не только нам.

— С нашей классической галактикой нам повезло… Сколько там открыли Васнецовцы за последние десять лет? — Коньков повернулся к майору, и тот пожал плечами. — На участке небосвода размером с пуговицу телескопом обнаружили что-то около двух миллионов галактик. Получается, что в наблюдаемом нами пространстве — это в условной сфере, где мы находимся в центре, и с границ которой излучение за всё время существования Вселенной успело бы нас достичь — замечено одиннадцать триллионов галактик. В основном мелких, конечно, но их число постоянно растёт…

— Тормози, Архип, а то уж больно разогнался, — отрезала Агата. — Я знаю, что ты был отличником в школе и в учебке, но мы тут уже не воспринимаем эти потоки цифр.

— Просто я хотел сказать, что… В общем, Птолемей поставил Землю в центр мира. Коперник поставил в центр Солнце. Кеплер вновь убрал Солнце из центра, отправив его в путешествие по огромной галактике. А затем пришел Хаббл и сказал, что наш Млечный Путь — только одна из миллиардов галактик. Кто же будет следующим?

— А ты уверен, что следующий будет? — неожиданно хмыкнул молчаливый Аркадий — без всякого веселья в голосе.

— Наука не стоит на месте, — пожал плечами Умник. — Хотя, бывает, ею занимаются люди, которым и молоток-то в руки не доверишь… Помните, как лет сто назад пиндосы… — Встретив мой непонимающий взгляд, он принялся подбирать слово. — Ну эти, как их… американцы, вот! Столкнули, значит, на гелиоцентрической орбите два астероида в рамках проекта по защите Земли от орбитальных ударов. Если не ошибаюсь, она называлась DART. «Дротик» по-нашему… Так вот, всё прошло хорошо, всё прекрасно, объект поражён, а опыт признан успешным…

— Ну и? — нетерпеливо бросила Молния.

— Ну и через полвека после этого «научного прорыва» нация, которая научилась сбивать астероиды и наснимала про это кучу фильмов, получила кратер на месте Бейкерсфилда. Ещё немножко — и прилёт пришёлся бы по Голливуду. Это откуда они всю свою «культуру» по миру распространяли…

— Карма — штука злая, — усмехнулась Молния.

— Вот что бывает, когда лезешь грязными руками в орбитальную механику, не осилив задачу трёх тел и не просчитав последствия, — наставительно подытожил Умник. — Так что да, Бурят, следующего может и не оказаться…

— Я тоже знаю кое-что о карме, — пробормотала я. — Однажды она прилетела в мой мир чёрным шаром. Только вот чья это была карма — я так и не поняла…

Повисла тягучая пауза.

— Ладно, хватит тут звездочётствовать. — Макаров хлопнул себя по коленям, выкрутил яркость лампы, и резкий свет залил наш круг. — Скоро прибытие, так что пройдёмся по вводным. Наша задача — разведать обстановку и определить местонахождение Рихарда Фройде, по возможности избегая контакта с войсками Конфедерации. Далее передаём информацию на «Аркуду», и там уже принимают решение о дальнейших действиях. Итак, что мы знаем? Архип?

— На Пиросе — восстание, — уверенно доложил Коньков. — Два месяца назад местная группировка «Фуэрца дель Камбио» попыталась вышвырнуть силы Конфедерации с планеты. И кое-что им даже удалось: был занят один из двух военных космодромов. А Космофлот, отступая, раздолбил в щепки собственный штаб командования на побережье Тантала.

— Верно, — подтвердил майор, — Вместе с арсеналом и оружейными системами на космодроме. Повстанцы разжились целым звеном истребителей, которое благополучно угробили о прибывший «Голиаф». Космофлот вернулся, вытравил с воздуха столицу Соноры и забросил на планету десант. Первая волна заняла космодром и аэропорт Ла Кахеты, со второй — уже оккупировали центр пустого города и выставили блокпосты. Потом ещё три волны — всего примерно двадцать тысяч штыков, — и теперь конфедераты чувствуют себя вполне уверенно. «Голиаф» сейчас на Земле. Вероятно, готовится следующий заброс.

— Что по оружию? — спросил Аркадий «Бурят». — Чего нам ждать?

— Ничего тяжёлого нет — у них каждый килограмм веса на счету, поэтому, в основном, лёгкая колёсная техника. — Майор провёл рукой по седеющему «ёжику» на голове. — Но есть авиация. Оба космодрома у повстанцев отбили, а центр Ла Кахеты сейчас представляет собой неприступную крепость. У нас есть фото- и видеосвидетельства…

Майор положил рядом с лампой плоский блин голо-проектора, над которым развернулись уже знакомые мне апокалиптические кадры.

— Есть одно маленькое «но», — сипло протянул «Бурят». — Этим кадрам уже месяц, а больше у нас ничего нет. Негусто, прямо скажем.

— У нас есть данные сегодняшней разведки, — сказал Макаров, — которые меня несколько смущают. Блокпостов больше нет, а зона контроля ужалась до размеров правительственного квартала. Это разнится с тем, что мы получили перед вылетом.

— То есть этот Фройде пропал целый месяц назад? — уточнила я.

— Так точно, — кивнул Макаров. — Передал информатору фото- и видеоданные и пропал. А информатор на поверхность планеты даже не спускался — посчитал это слишком опасным делом. И, я так понимаю, наше руководство ничего не предпринимало, пока шли поиски артефакта. А теперь вот решили запоздало послать нас за человеком, от которого целый месяц ни слуху, ни духу.

— А кто этот информатор? — спросила я.

— Мне не докладывали, — ответил «Оникс».

— Значит, по факту мы не знаем, что там происходит, — скептически заметила Агата. — Потому что внизу не было ни агентов, ни других информаторов.

— «Опека» прогадила Пирос на все сто процентов, — усмехнулся Коньков.

— У Агапова последние годы планомерно отжимают ресурсы, — словно оправдываясь, пробасил Макаров, — а когда у тебя нехватка ресурсов и кадров, приходится идти на сокращения… Кому нужна заштатная дыра, если все решения принимаются на Земле?

— Ну, теперь-то зашевелятся. — В полутьме блеснули глаза Архипа.

— Да уже поздно шевелиться! — раздражённо бросила Агата. — Раньше надо было. Дегтярёв хоть чем-то интересовался, а этому Горячеву, адмиралишке недоделанному, на всё положить. А расхлёбывать кому? Как обычно — нам, ценой своих жизней. Вчетвером против двадцати тысяч.

— Лейтенант Скворцова, это обычная служба с обычными приказами, —