Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Он покачал головой.

— Ладно. Можешь показать, что там такое?

— Нет, не могу. И что, теперь стрелять будете?

— Зачем стрелять? — как бы удивился Чердынцев, и взгляд его стал сердитым.

— Ну пушка же в штанах не просто так показана.

— Какой наблюдательный! — разозлился он.

— Да уж. Это точно. Но до вас мне далеко. Не в плане наблюдательности, а в плане приспосабливаемости к жизненным обстоятельствам.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся он.

— Имею в виду, что ласковое теля двух маток сосёт, да?

— Поясни, пожалуйста.

В голосе его проскользнули металлические нотки.

— Да чё пояснять, вы же поняли. Бабки с меня взяли, а теперь вот стволом пугаете. Как это сейчас называется? Прагматизм, что ли?

— Разумный подход всегда так назывался.

— Нет, раньше слова-то такого не знал никто.

— А какое слово знали раньше?

— Говорили, типа, он и вашим, и нашим и даже что похуже говорили. Про прорубь там, про жопу. Всякое, в общем…

— Понятно, — насупился он. — Бабки-то твои я уже отработал десять раз.

— Дорого всё нынче, да? — усмехнулся я.

— Да уж, недёшево, — сердито ответил он.

Мы снова помолчали, слушая тишину морозного утра.

— Ладно, — прервал молчание Чердынцев. — Просто покажи мне их. Дай посмотреть.

— Теоретически могу, конечно, но не здесь. Пойдёмте в областную библиотеку, сядем в читальном зале. Там всё и посмотрим.

— А чем тебе библиотека поможет? — хмыкнул он. — Если я решу тебя взять и изолировать, сделаю это хоть в библиотеке, хоть в областной администрации, хоть сразу после твоего выхода оттуда. Так что библиотека — слабая защита. А поговорить там вообще не дадут, будут шикать на каждый шёпот. Только я не собираюсь тебя брать, захватывать и всё такое, Сергей. Мы же не в шпионском боевике и не в фельетоне про кровавую гэбню.

— А где мы, в таком случае? — спросил я.

— Давай просто поговорим, как взрослые люди. Спокойно, без упрямства, без мальчишества.

Мы снова повернулись друг к другу. Взгляды опять пересеклись и тихонько затрещали, будто кто-то снимал синтетический свитер, щёлк-щёлк-щёлк. Если бы рядом стояла лампочка, она бы точно загорелась, как в музее Николы Теслы в Белграде.

— Ну ладно… — сказал я, наконец.

Скрыть документы от Чердынцева теперь было весьма проблематично. Да и, по большому счёту, смысла особого не имело. Идти на конфликт и рвать отношения было неразумно. Я мог от них ещё много чего получить. Так что поделиться бумагами я, пожалуй, был готов. В обмен на определённые обязательства.

— Поедем тогда, — кивнул я, поднимаясь со скамейки. — У меня зад уже замёрз. Как вы, кстати, меня вычислили? Прослушиваете телефон или дом?

— Да нет, ни то и ни другое. Просто хотел тебя навестить. Подъехал, увидел, как ты выезжаешь из двора на тачке, ну и решил проехать следом.

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Даже не могу сказать, что попытка была хорошей. Значит, будем действовать на условиях симметрии.

— Тоже будешь следить за мной? — хмыкнул он.

— Нет. Буду так же, как и вы, не говорить правду.

Он засмеялся. Громко, немного делано, ненатурально.

— А зачем тогда подкрадывались? — спросил я. — Надо, кстати, будет взять у вас по подкрадыванию пару мастер-классов, как сейчас говорят.

Он засмеялся:

— Ну ладно. Научу, если хочешь.

На площади у избушки смотрителя стояла его машина. Мы забрались в неё и поехали с кладбища

* * *

Я решил играть более-менее в открытую. Чердынцев, судя по всему, это понял. Насколько он был готов поддержать такую форму взаимодействия было пока неясно, но попытаться стоило. Не устраивать же было с ним перестрелку на кладбище.

Когда мы зашли домой, был спокоен, нападения с его стороны не ждал. Смысла в этом не было никакого, да и, по большому счёту, он знал, что я могу ещё пригодиться.

— Садитесь, — показал я на табурет и включил чайник. — На кухне поработаем. Еды особо нету, так что… вот чай из пакетиков и растворимый кофе.

— Бедствуешь, что ли? — хмыкнул он. — Гонорары вон какие платишь, а сам голодаешь?

— Гонорары для дела, а пирожные для баловства, — пояснил я.

— Ну-ну. А, кстати, сам-то ты, что с этим старьём собираешься делать? Я имею в виду утратившие срок годности бумаги.

Я аккуратно достал из жестянки полиэтиленовый пакет и вынул из него документы. Пачка была приличной.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, — посчитал Чердынцев. — Семь подшивок. Рэкет… Похищение предпринимателя Оганезова… Протоколы допросов… Так, так, так… Слушай, это же готовые дела.

— Похоже на то, — кивнул я.

Я пролистнул несколько бумаг, на которых стояли подписи моих бывших коллег.

— Так, что тут дальше? — с любопытством продолжил Чердынцев. — Подкуп. А это… убийство капитана Бешметова.

— Ну-ка, ну-ка, ну-ка… — потянул я папку к себе.

— Чего? — не понял Чердынцев.

— Не так уж много нарыли ребята под управлением капитана Щеглова, — усмехнулся я. — Но результаты баллистической экспертизы имеются. Это уже кое-что. Да, Александр Николаевич?

— Чего так обрадовался-то, если там ничего толкового нету.

— Будет.

Я полистал. Юля Салихова там не упоминалось. И на том спасибо.

— Предположительно, в ночь убийства с дачи генерала… любопытно-любопытно. Водитель скорой помощи видел Бешметова и Щеглова… надо же… Даже допрос самого Щеглова… А кто вёл следствие-то? Калякин и вёл… Он-то там каким боком… Очень интересно…

Свою папку я отложил в сторону для более детального изучения позже. Сказать честно, как ни странно, особого волнения я не испытал. Нет, что-то такое было, конечно, ёкнуло сердце, пробежал холодок, опять же, но я поймал себя на мысли, что читая о Бешметове, я назвал его «он». Не вслух, а мысленно…

И это меня удивило. Будто я начал дистанцироваться от него и превращаться в Краснова. Сейчас я бы, пожалуй, и не смог точно сказать, насколько я Краснов, а насколько Бешметов. Все эти люди вокруг меня сегодняшнего неожиданно заняли важные и прочные места в моей жизни.

— Ты чего, Серёга? — удивился Чердынцев.

— Да… задумался…

Среди папок была ещё пара убийств с показаниями против Никитоса. Один свидетель погиб при невыясненных обстоятельствах, второй угодил