Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

Мужчина обвёл взглядом Ротонду — полированные стены, стеллажи с редкими реагентами, мерцающий клинок на столе.

— Теперь вы командуете мастерами, которые старше вас в три раза. Любопытная траектория.

Я подошёл ближе, остановившись по другую сторону стола.

— Для меня это не важно, — ответил ровно. — Титулы, иерархия… Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. А сейчас, когда мы все на пороге одной угрозы, это вообще не имеет значения.

Ориан медленно кивнул.

— Разумно. Очень разумно.

Помолчал.

— Леди Серафина объяснила мне ситуацию — зачарование против Скверны.

Алхимик повернулся к столу, где лежал «Кирин», и склонился над клинком, не касаясь. Тёмные глаза изучали мерцающий металл с профессиональным интересом.

— Впечатляет, — пробормотал себе под нос. — Душа зверя внутри сплава. Руна Кеназ. Живая структура…

Выпрямился и повернулся к Серафине.

— Расскажите подробнее о проблеме с вашим зачарованием, леди.

Серафина сделала шаг вперёд. Впервые увидел на её лице что-то похожее на неуверенность.

— Моя специализация — абсорбция, — начала она. — Зачарование «Голодный Мох», которое вы использовали на гвизармах в Оплоте, работает через впитывание. Руны создают в металле микроканалы, которые при контакте с кровью врага втягивают его жизненную силу и преобразуют в разрушительную энергию.

Леди указала на клинок.

— Против обычных тварей — Падальщиков, Жнецов, этого достаточно. Алхимическое масло служит катализатором, запускающим реакцию.

Замолчала, нахмурившись.

— Но Мать Глубин — не обычная тварь, а воплощённая Скверна. У неё нет крови в нашем понимании, нет жизненной силы, которую можно впитать, она сама — это пустота, которая поглощает.

Серафина покачала головой.

— Если нанесу обычное зачарование на этот клинок, оно просто не сработает. Руны будут искать жизненную силу, чтобы поглотить её, но не найдут, а Скверна… Скверна может обратить зачарование против нас — использовать каналы, чтобы влить свою сущность в клинок, отравить его.

Ориан слушал, медленно кивая. Когда Серафина закончила, тот отошёл от стола и начал прохаживаться по Ротонде неспешно и задумчиво, как профессор, обдумывающий сложную теорему.

Молчание затягивалось.

— Время, — напомнил я, чувствуя, как нетерпение царапает изнутри. — У нас нет времени на паузы.

Ориан остановился и повернулся ко мне, губы изогнулись в тонкой улыбке — не злой, но и не дружелюбной.

— Если сильно торопиться, мастер Кай, можно сделать большую глупость. — Голос стал мягче, почти вкрадчивым. — А глупость в нашем деле означает смерть.

Мужчина снова двинулся вдоль стеллажей, пальцы скользили по корешкам свитков.

— Зачарование, которое я использовал против падальщиков сработало, но против Матери Глубин оно будет каплей в море — все равно, что выпить океан ложкой.

Ориан остановился у ниши, за окном в глубине бушевала метель.

— Однако есть другой путь.

Он повернулся к нам — лицо в тени, глаза поблёскивали.

— Мать Глубин жаждет жизни. Это её природа — поглощать, пожирать, включать в себя всё живое. Но что, если использовать эту жажду против неё самой?

Алхимик сделал паузу, будто наслаждаясь нашим вниманием.

— Что, если клинок… предложит ей жизнь? Пульсирующую жизненную силу? Не как приманку, а как яд?

Серафина нахмурилась.

— Объясните.

Ориан медленно вернулся к столу.

— Зачарование, которое я предлагаю, называется «Жертвенный Пульс». Древняя техника, почти забытая. Тёмная, да, — мужчина бросил взгляд на Серафину, — но эффективная.

Алхимик положил ладонь на стол рядом с клинком.

— Принцип таков: при первом проникновении клинка в плоть твари зачарование активируется. Оно… одалживает часть жизненной силы носителя — примерно половину резерва Ци.

Для воина в разгар боя — это разница между победой и поражением.

— Одолженная сила преобразуется, — продолжил Ориан. — Проходит через рунный контур и становится концентрированной жизнью, которая для Матери Глубин — как кислота для плоти.

Он щёлкнул пальцами.

— Тварь почувствует эту силу, потянется к ней, как голодный зверь к мясу, и в тот момент, когда попытается поглотить…

Ориан оскалился — выражение, которое на изможденном лице выглядело почти жутким.

— … сила взорвётся изнутри, выжжет всё на своём пути — уничтожит ткани, повредит ядро.

Мужчина выпрямился.

— Демоническая Ци, которой я владею, служит мостом — связующим звеном между жизнью и не-жизнью. Без неё преобразование невозможно.

Я переваривал услышанное.

— Эта заимствованная сила… — начал медленно. — Она вернётся к носителю после удара?

Ориан покачал головой.

— На это потребуется время. Тело восстановит потерянную энергию естественным путём — часы, может быть, дни. Зависит от силы практика.

Алхимик коснулся своей груди.

— Это работает так же, как сработало со мной после заклятия «Вечного Сна». Я до сих пор не до конца пришёл в себя, но это не смертельно — силы вернутся.

Серафина шагнула вперёд, голос стал ледяным.

— Это тёмный ритуал, — произнесла девушка, чеканя слова. — Заимствование жизненной силы… противоречит всему, чему нас учили. Это…

— Это необходимость, — перебил Ориан.

Мужчина повернулся к леди, увидел в его глазах что-то похожее на раздражение.

— Я знаю таких, как вы, леди Серафина. Тех, кто не хочет марать руки, кто предпочитает чистые методы и благородные принципы.

Алхимик криво усмехнулся.

— Но сейчас не время думать о том, чтобы остаться чистыми, сейчас время думать о том, как выжить.

Серафина побледнела — гнев или страх, не мог определить.

— Вы предлагаете Барону рискнуть собственной силой в разгар боя! — её голос зазвенел. — Половина резерва может стоить ему жизни!

— А без этого зачарования, — холодно парировал Ориан, — клинок может просто не сработать, и тогда Барон точно погибнет, вместе со всеми нами.

Тишина. Стоял между ними, чувствуя, как браслет «Длань Горы» пульсирует холодом, охлаждая эмоции. Оба правы — каждый по-своему, и решение было за мной.

— Клинок и без того очень эффективен, — произнёс я медленно, взвешивая слова. — Очень много восстановленного магического потенциала. Душа Кирина. Руна Кеназ.

Ориан кивнул.

— Верно, но с моим зачарованием эффективность может вырасти на треть — это разница между «возможно, сработает» и «почти наверняка сработает».

Треть. Я думал о Бароне, который собирался лично выйти против воплощённой тьмы, о клинке, который выбрал его своим хозяином, о тысячах людей, укрывшихся за стенами Замка.

— Это не моё решение, — сказал наконец. — Не могу одобрить что-то подобное без согласия самого Барона — это его жизненная сила, и его риск.

Повернулся к Серафине.

— Леди, встретьтесь с Бароном, объясните ситуацию. Пусть Ориан расскажет ему всё — что это за ритуал, каковы риски, какова награда.

Серафина медленно кивнула. Гнев на лице сменился облегчением.

— Разумно, — произнесла девушка. — Пусть его светлость решает сам.

Ориан пожал плечами.

— Я готов. Ведите меня к нему.

Мужик бросил на меня взгляд поверх плеча.

— Уверен, что