Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

То, что увидел, заставило сердце пропустить удар. Наконечник на наковальне не просто светился, а искрился. Золотистые разряды плясали по поверхности металла, вспыхивая и угасая, как маленькие молнии. Жар, исходящий от него, был таким интенсивным, что даже на расстоянии в два метра обжигал кожу.

Гюнтер отступил на шаг, изуродованное лицо было белым.

— Оно взбесилось! — выкрикнул мастер. — Я ничего не делал! Просто бил, как обычно, и вдруг — эта хрень!

[ВНИМАНИЕ! Обнаружена критическая нестабильность.]

[Объект: Наконечник «Звёздная Кровь» (незавершённый)]

[Диагноз: Фрагмент души Кирина сопротивляется интеграции.]

[Причина: неизвестна.]

[Прогноз: при текущей траектории — разрушение объекта через 45–60 секунд.]

[Рекомендация: немедленное заземление духовной компоненты. Метод: вливание чистой Ци Земли без примеси Огня.]

Никогда не делал этого раньше. Магма, но чистую Землю? Нет времени на раздумья — шагнул вперёд, остановившись в полуметре от искрящегося наконечника. Жар опалял лицо, но я не отступил.

Глубокий вдох, попытался сделать то, что делал с Огнём — выдохнуть Ци в металл. Струйка энергии потянулась к наконечнику…

А затем резкая боль в районе живота — там, где находился Нижний Котёл. Будто кто-то схватил внутренности ледяной рукой и сжал.

Я согнулся пополам, хватая ртом воздух, перед глазами поплыли чёрные точки.

— Кай! — Гюнтер бросился ко мне, хватая под руки. — Что с тобой⁈

[Ошибка техники!]

[Ци Земли нельзя «выдыхать» — это разрывает энергетические каналы.]

[Рекомендуемая техника: напряжение диафрагмы, сжатие мышц руки, «заземление» через стопы. Направление потока — из Нижнего Котла вниз, через ноги, задержка энергии, затем вверх через руку.]

Сзади послышались торопливые шаги. Встревоженное лицо Серафины мелькнуло в дверном проёме, за ней появился Ориан, тёмные глаза мгновенно оценили ситуацию.

— Что происходит? — резко спросила Серафина.

— Наконечник… — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Наконечник продолжал искриться — свечение становилось ярче, а разряды чаще. Ещё немного, и взорвётся, разнеся всё вокруг.

Ещё раз, по-другому. Оттолкнулся от Гюнтера, выпрямляясь. Ноги дрожали, но заставил себя встать твёрдо, обеими стопами вжался в каменный пол — ощутил его холод даже через подошвы сапог.

Заземление. Напряг диафрагму — не выдох, а сжатие — мышцы живота окаменели, превращаясь в монолит. Внутренний Горн полыхнул, и я запечатал Огонь внутри, не давая вырваться. Теперь только Земля.

Представил, как энергия течёт вниз из Нижнего Котла, через ноги, в пол, затем пауза, напряжение, а затем обратно вверх, через позвоночник, плечо и руку… Ощущение, будто камень давил изнутри, а кости превращались в гранит. Неприятно. Рот мгновенно пересох, язык стал шершавым, но энергия пошла.

Поднял руку не касаясь наконечника, и направил Ци Земли в металл.

Десять секунд.

Золотистые искры начали угасать, как гаснут угли под дождём — жар спадал, свечение становилось ровнее и спокойнее.

Двадцать секунд.

Наконечник лежал на наковальне, переливающийся привычным внутренним светом. Душа Кирина успокоилась, заземлённая Землёй.

Тридцать секунд.

Опустил руку. Ноги подогнулись, и я тяжело опёрся о верстак, хватая ртом воздух. Пот катился по лицу, заливая глаза.

В нише воцарилась тишина, если не считать воя бури за окном.

— Какого хрена это было⁈ — выдохнул Гюнтер, нарушая молчание.

Я поднял голову. Все смотрели на меня — Гюнтер с недоумением, Серафина с тревогой, Ориан… с чем-то, похожим на интерес.

— Не знаю точно, — ответил честно, голос хрипел. — Будто… дух Кирина рвался наружу. Почему — не понимаю.

Ориан медленно подошёл к наковальне, глядя на успокоившийся наконечник. Затем повернулся к окну — за ставнями бушевала белая стена метели.

— Возможно, — произнёс алхимик задумчиво, — этот Кирин, запертый внутри металла, чувствует приближение существа.

Мужчина сложил руки за спиной, глядя на снежную бурю.

— Горный Кирин — страж равновесия, а то, что движется к нам… воплощённый хаос. Антипод всему, чем был зверь при жизни.

Ориан обернулся.

— Мы должны быть готовы к подобным… неожиданностям — до конца дня их может быть ещё несколько.

Тишина. Посмотрел на свою руку, что дрожала.

— Гюнтер, — сказал, выпрямляясь. — Ты в порядке?

Мастер фыркнул.

— Это я должен спрашивать! — огрызнулся мужик, но в голосе слышалось что-то похожее на уважение. — Какого хрена ты сделал, что смог усмирить эту хреновину?

Ещё раз посмотрел на ладонь — дрожь постепенно унималась.

— Влил Ци Земли.

Серафина шагнула ближе, тёмные глаза внимательно буравили.

— Как ты понял, что нужно сделать именно это? — спросила девушка прямо.

Встретил её взгляд. Как объяснить? Снова сослаться на озарение? На интуицию? Сколько ещё раз можно повторять эту ложь, прежде чем та перестанет работать?

Но почему бы и нет? Ведь это правда, хоть и частично. Я практик двух стихий — чувствую Огонь и Землю так же, как чувствую металл под молотом — опыт, помноженный на чутьё.

— Просто почувствовал, — ответил. — Огонь был нестабилен, и я сделал то, что нужно делать, когда огонь выходит из-под контроля.

Пауза.

— Засыпал его землёй.

Серафина молчала, не сводя с меня глаз. Ориан, стоявший у окна, медленно повернулся.

— Знаешь, Кай, — произнёс алхимик, и в хриплом голосе звучала странная нотка, — когда и если всё это закончится… будущее, которое тебя ждёт, может поразить тебя очень сильно.

Мужчина сделал шаг от окна.

— Ты больше не будешь пешкой на доске, как минимум — ферзём.

Ориан прошёл мимо меня к выходу из ниши. Я проводил его взглядом.

Ферзём.

Слово застряло в голове, как заноза. Нужно ли мне это? Быть фигурой на чужой доске, пусть даже самой сильной? Играть в большие игры, где ставками служат жизни людей и судьбы королевств?

Вспомнил свою мечту — маленькая кузня на краю света, тихое место вдали от интриг и войн. Простая работа — ковать ножи для охотников, мечи для солдат, может быть, иногда — красивый клинок для местного барона… или… редкие артефакты для странствующих воинов.

Но это потом, если «потом» вообще будет.

— Нужно продолжать работу, — сказал вслух, обрывая мысли.

Повернулся к Гюнтеру.

— Зови заблаговременно — не жди, пока начнётся вот такое, — кивнул на наконечник. — Как только почувствуешь, что металл начинает упрямиться сильнее обычного — сразу.

Мастер кивнул, что-то в глазах мужика изменилось — может, посмотрел на меня чуть иначе, чем раньше.

Я вышел из ниши.

Отметил про себя, что становлюсь жёстче. Раньше бы задержался, попытался объясниться, смягчить углы. Теперь нет — дело прежде всего.

Вернулся в свою нишу.

Ульф стоял у мехов, большие глаза были полны тревоги.

— Кай не болеет? — спросил гигант осторожно.

— Все хорошо, старина, — ответил, подходя к верстаку. — Работаем дальше.

Гигант просиял и схватился за рукояти мехов.

Шестой наконечник.

Седьмой.

Ритм восстановился — удар-поворот-удар, искры, звон, жар.