Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

Глаза золотые и бездонные — встретились с моими, во взгляде было признание того, что мы — творец и творение — связаны навечно.

— Кай!

Голос Свена.

Открыл глаза. Руки дрожали, и «Кирин» вибрировал в ладонях сильнее, чем раньше, словно зверь внутри рвался наружу.

— Ты в порядке, парень? — Свен смотрел с тревогой. — Побледнел весь.

Глубокий вдох и выдох.

— Да, — сказал. — Всё хорошо.

Посмотрел на клинок — сияние стало ровнее и спокойнее, но теперь знал: внутри металла живёт не просто эхо древнего зверя — там живёт воля защитника, который ждёт момент, чтобы встретить судьбу лицом к лицу.

— Это очень мудрый и сильный клинок, — произнёс я тихо.

Свен кивнул, не понимая до конца, но чувствуя торжественность момента.

— Знаешь… — сказал я ещё тише, почти для себя. — Если мы победим… если всё закончится хорошо… даже не знаю, стоит ли мне дальше делать оружие. Превзойти это… — покачал головой, — … будет очень сложно.

Свен по-отечески усмехнулся.

— Это путь мастера, парень. — Мужик положил тяжёлую руку мне на плечо. — Нет предела совершенству — сегодня ты сковал это, а завтра сделаешь что-то ещё лучше. Такова доля наша.

Гром, стоявший рядом, кивнул.

— Верно говорит рыжий. — Кожевник сложил руки на груди. — Ты молод, вся жизнь впереди. Это, — старик кивнул на клинок, — лишь начало.

Я посмотрел на них обоих — на Свена с его рыжей бородой и добрым прищуром, на Грома с морщинистым лицом и суровым взглядом. Два мастера из Верескового Оплота, прошедшие через огонь и смерть, чтобы оказаться здесь, в этот момент.

— Идём, — сказал. — Нужно показать остальным.

Вышел в Ротонду, держа «Кирина» перед собой.

Все замерли.

Гюнтер застыл с молотком в руке — мужик как раз вбивал клин в очередное древко. Плотники, суетившиеся вокруг стола, остановились, разинув рты. Ориан поднял голову от склянок, Серафина прижала ладонь к груди. Хью снял пенсне и протёр линзы, словно не веря глазам. Даже Ульф, стоявший у входа в мою нишу, притих.

Клинок сиял. Золотисто-серебристый свет разливался по Ротонде, отбрасывая на стены тени, но не только свет заставил всех замолчать, а присутствие. Чувствовал его и знал, что остальные тоже — Дух Кирина наполнял комнату — невидимый, но ощутимый, древняя сила, пережившая века, готовая к последнему бою.

— Святые кости предков… — прошептал один из плотников, отступая на шаг.

Гюнтер медленно положил молоток на стол.

Я прошёл к центру Ротонды, остановился у большого стола и бережно положил клинок.

— «Кирин» полностью готов, — произнёс я.

Тишина, а затем робкий хлопок — это Ульф, стоя у стены, ударил огромными ладонями друг о друга. За ним ещё один хлопок — Свен, появившийся из ниши следом за мной. Потом Гром, потом один из плотников, потом Гюнтер неохотно, но честно. И вот уже вся Ротонда гремела аплодисментами.

Я стоял, не зная, куда деть себя. Внутри разливалась гордость, и чувство завершённости. Словно все куски мозаики наконец встали на места.

«Как бы всё ни закончилось», — подумал, — «я уже не зря прожил эту новую жизнь».

Аплодисменты стихли, когда дверь открылась — Барон Ульрих фон Штейн стоял на пороге, лицо мужчины было мрачным, но когда его взгляд упал на клинок, напряжение в плечах ослабло, жёсткая линия рта смягчилась, а в глазах мелькнуло нечто, похожее на облегчение.

Плотники торопливо отступили в стороны, освобождая проход. Мастера выпрямились.

За спиной Барона стояли Грифоны — те же четверо, что и раньше: Родерик, Халвор, Вернер, Эрих. Лица их были непроницаемы, но напряжение чувствовалось в каждом жесте.

— Значит, готов? — произнёс Барон.

Голос был хриплым и усталым. Я кивнул, поднял клинок со стола и пошёл к нему — каждый шаг отдавался эхом. «Кирин» вибрировал в руках нетерпением, зверь внутри рвался к своему носителю.

Остановился перед Бароном. Протянул клинок рукоятью вперёд.

Фон Штейн принял оружие, руки в латных перчатках обхватили рукоять, и в тот же миг клинок вспыхнул ярче.

[РЕЗОНАНС: Полная синхронизация]

[Связь «Носитель — Творение»: Активна]

[Все параметры: Максимум]

Золотисто-серебристое сияние разлилось по доспехам Барона, превращая его в фигуру из легенды. Грифон на нагруднике словно ожил, вцепившись когтями в скалу.

Гюнтер шагнул вперёд.

— Милорд, — произнёс лысый мастер. — Стрелы тоже готовы. Двадцать три штуки, каждая с духом зверя.

Капрал Эрих прошёл мимо Барона к столу, где лежали стрелы — двадцать три сияющих древка с трёхгранными наконечниками, осмотрел их быстро и профессионально. Взял одну, повертел в руках, проверяя баланс.

Затем поднял голову и посмотрел на Гюнтера, потом на меня, и улыбнулся — улыбка человека, который получил надежду там, где не ожидал.

Барон обвёл взглядом всех собравшихся: мастеров Горнила, мастеров из Верескового Оплота, плотников и своих воинов, а затем заговорил.

— Горд, — произнёс мужчина, голос был резким, как удар молота. — Горд тем, что я Барон этой провинции.

Ульрих сделал шаг вперёд, клинок в руках сиял, как маяк.

— Горд тем, что здесь, на этой земле, живут люди, подобные вам. Кузнецы, которые куют не просто металл, а надежду, Алхимики, которые укрощают силы, способные разорвать мир на части. Плотники, кожевники, мастера — все те, без кого воины не смогут сражаться.

Пауза. Барон обвёл взглядом комнату.

— Вы сделали невозможное — за считанные дни создали оружие, которое не смогли бы создать лучшие мастера Столицы за месяцы. Каждый из вас — часть этого чуда.

Голос стал тише, но от этого весомее.

— Как бы ни закончился этот день… будь он последним или первым из многих… я буду помнить ваш подвиг. Даже в Серых Залах, где упокоятся наши предки, расскажу им о вас. Этот день опишут в летописях, — продолжил Барон. — Вас будут помнить, пока стоит Чёрный Замок, пока течёт кровь в жилах рода фон Штейн. Нет дара больше для воина и мастера, чем жить вечно в памяти потомков.

Он подошёл к столу, к центру Ротонды и положил клинок перед собой.

— Встаньте рядом, — приказал мужчина.

Мастера переглянулись, затем медленно подошли. Образовали полукруг вокруг стола — Хью, Серафина, Гюнтер слева, Ориан в центре, я, Свен и Гром справа. Ульф пристроился за моей спиной. Плотники остались поодаль, не решаясь приблизиться. Войны встали за спиной Ульриха.

Барон положил обе руки на рукоять «Кирина». Закрыл глаза и начал.

'Камень, что дал нам кров,

Огонь, что выковал нашу сталь,

Кровь, что течёт от предков к потомкам…

Слышьте нас.

Мы — дети скалы,

Рождённые в тени Драконьих Зубов,

Закалённые в горне войны.

Клянёмся камнем, что под ногами,

Клянёмся огнём, что в наших сердцах,