Американский вояж - Алекс Русских

Опомнился я уже в самолете, с ужасом поняв, что у меня с собой в рюкзаке мало того, что рукописи, шут с ними, но еще и орден, за который в СССР легко вышку получить.

Но делать нечего. Дождавшись набора высоты, прихватил багаж и проскользнул в туалет. У меня с внутренней стороны рюкзака в самом низу есть потайной кармашек. Спрятал орден в него. Рукописи уложил на дно. Переложил вещи, заодно и туалетом воспользовался, а то с утра было некогда, я даже зубы не успел почистить и умыться.

Сидя на унитазе, почувствовал, как самолет закладывает крутой вираж Странно, не должен по идее так резко поворачивать.

Вышел из места уединения и медитации, навстречу стюардесса спешит, зубками нижнюю губу зажала, всхлипывает тихонько.

— Девушка, что случилось?

— Все нормально, пассажир, сядьте на место, — строгим голосом отвечает, а сама мелко дрожит.

Я из кармана удостоверение достал, показываю. Корочки красные, если не раскрывать, то можно легко меня с должностным лицом спутать.

— Что происходит? — повторил вопрос твердым голосом, слегка надавив способностью на девушку.

— Там, там, второй пилот…

* * *

[1] ну, это как в «Берегись автомобиля» новый режиссер народного театра говорит: «А не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?»

[2] конечно же песенка Карабаса Барабаса из музыкального фильма «Приключения Буратино» 1975 года

[3] торг товарища Саахова (ах, какого жениха!) и его водителя товарища Джебраилова по поводу женитьбы студентки, комсомолки и, наконец, просто красавицы Нины, кинокомедия Л. Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика», снятая в 1967 году

[4] тут я использовал список находок по версии книги «Рыжий 2» https://author.today/work/215520, которую написал Alex Berest

Глава 11

7000 над землей, полет не нормальный

— Что со вторым пилотом? — я постарался задать вопрос помягче.

Вместо ответа девушка разрыдалась, но, что значит школа, слезы по лицу текут, а плачет почти беззвучно, чтобы не услышал никто.

Я бедняжку приобнял, чтобы успокоить. Хорошо хоть пассажиры нас не видят — задний салон пустой. Стюардесса мне к груди прильнула, я ей плечи поглаживаю успокаивающе. Опасался, что истерить начнет, но девушка кремень, быстро взяла себя в руки, отстранилась.

— Так что происходит? — еще раз негромко переспросил.

— Стюардесса опять беззвучно всхлипнула, прерывающимся голосом ответила:

— Второй пилот самолет захватил, требует лететь за границу.

— Но он же не один в кабине, там еще кто-то должен быть? Что с остальными членами экипажа?

— Штурман в туалет пошел, а бортинженер в пассажирском салоне, ему второй пилот сказал, что на кухне что-то не работает, только он вышел, а Рамиль люк закрыл и ножом Вениамину угрожает, говорит, что убьет его, если тот самолет не повернет в сторону границы, — сбивчиво ввела меня в курс девушка.

Ничего себе заявочки. Помню, однажды попался мне в интернете список угонов советских самолетов, так там практически каждый год происшествия были. Но, что сам попаду в такую историю, даже мысли не было. Плохо дело, очень плохо.

— Рамиль — это второй пилот? — решил уточнить.

— Да, Рамиль Амирханов [1].

— А Вениамин?

— Это командир экипажа, товарищ Вениамин Сергеевич Экимян.

— Значит, в кабине только оба пилота?

— Да, я же говорю, а бортинженер и штурман в салоне. И две стюардессы — я и Лида. А вы из КГБ или милиции? Такой молодой?

— Увы, — пришлось мне огорчить стюардессу, — Я корреспондент «Магаданской правды».

Девушка ожгла меня возмущенным взглядом, негодуя на обман, но извиняться я не стал.

— В любом случае потом на земле органы будут разбираться с инцидентом, так что свидетель действий экипажа вам не помешает, — объяснил я свои действия.

Девушка подумала, потом согласно кивнула головой. Значит понимает.

— Где остальные члены экипажа? — продолжил я опрос.

— Штурман и бортмеханик сейчас в тамбуре за кабиной, Лида в кухне.

— Тебя-то как зовут? — улыбнулся я девушке.

— Светлана.

— Света, у второго пилота кроме ножа еще есть какой-нибудь оружие?

Девушка задумалась.

— Точно не скажу, но вроде нет. Но нож очень большой, как маленькая сабля.

— Ты сама видела?

— Да, когда Рамиль дверь в кабину запирал, он у него в руке был, а я в переднем тамбуре как раз стояла.

Час от часу не легче. Из Магадана за границу можно лететь в три страны — В Китай, Японию или на Аляску. Но вот куда собрался угонщик, это вопрос. До Анкориджа, я точно знаю, чуть больше 3100 км, но должны быть военные аэродромы на Алеутских островах. До Японии намного ближе, до Хоккайдо что-то около 2000 км. А вот до Китая намного дальше — почти 3500 км. Я эти данные примерно помню, замерял как-то по глобусу, когда думал про организацию экспортных поставок в Магаданскую область.

Значит, в Китай маловероятно — далеко. Остается или Япония или Аляска. Скорее уж самолет будет прорываться на Хоккайдо — это самый ближний вариант.

— Ты зачем сюда приходила-то? — спросил стюардессу.

— Поплакать.

Ну, понятно, самолет полупустой, поэтому в заднем салоне пусто, еще при посадке пересадили в передний, как сказали стюардессы, для лучше центровки. Так что здесь и пореветь тихонько можно, никто не обратит внимания, особенно, если в одном из туалетов запереться.

— Вот и хорошо. Умойся, только глаза не три, а то красные будут. Потом иди на кухню, будешь заднюю часть салона контролировать. Нам сейчас только паники не хватало. А я в носовой тамбур.

Туалеты на Ту-154 расположены несколько странно — один в носовом тамбуре, еще два — в самом хвосте, из-за этого пришлось пройти через весь самолет. Зашел в носовой тамбур — там у двери в кабин два мужика в летной форме толкутся, а мне наперерез невысокая черноволосая стюардесса бросилась:

— Товарищ пассажир, вернитесь на место.

Я ее мягко отстранил.

— Корреспондент «Магаданской Правды» Гарин. Я же все знаю об угоне. Кто из вас бортмеханик?

— Ну, я, — ответил один из мужчин, — Семен Лапин меня зовут.

Лапин? А похож, крепкий такой, передвигается чуть в развалку, словно косолапя. Но молодой еще, навскидку ему чуть за тридцать, не больше.

— Скажите, заправка на Соколе была полной?

— Да под пробку.

— Плохо. Как, по-вашему, куда мы можем лететь?

— Да, куда