Таксист из Forbes - Ник Тарасов

Город жил в своем ритме: пробки, суета, грязный снег на обочинах. Но я скользил сквозь этот поток, чувствуя свое превосходство. У них — ипотеки, дедлайны и начальники-самодуры. У меня — черная карта в кармане и знание, где лежат деньги.

Приложение банка подсказало точку. Небольшой магазинчик «Продукты» в одном из спальных районов за кольцевой, неподалеку от развязки. Глушь, промзона рядом, жилые дома старой постройки. Идеально. Банкомат Т-Банка, судя у входа.

Я припарковался в соседнем дворе.

Натянул капюшон новой куртки на самый нос. Поправил воротник. Теперь я просто еще одна безликая фигура. Никаких примет. Просто прохожий, которому срочно понадобилось купить хлеба или снять наличку.

Идти пришлось метров двести.

Магазин выглядел так, будто застрял в девяностых. Дверь открылась с протяжным скрипом, возвещая о моем приходе.

Банкомат стоял в углу, зажат между автоматом с игрушками и кофейным аппаратом.

Я подошел к нему, стараясь не делать резких движений. Встал так, чтобы козырек капюшона перекрывал обзор встроенной камере. Плечом загородил экран от возможного взгляда продавщицы, хотя ей, кажется, было глубоко все равно, хоть я тут сейф взрывай.

Достал карту.

Коснулся считывателя.

Пик.

«Введите ПИН-код».

Пальцы пробежались по металлическим кнопкам клавиатуры, прикрытые второй ладонью.

«Ввод».

Система задумалась. Я слышал, как внутри аппарата зашуршали механизмы, готовясь к работе. Этот звук был слаще любой музыки. Звук денег. Звук свободы.

Вывел на экран меню. Нажал «Снять наличные».

Сумма? Стандарт.

500 000 рублей.

Подтвердить.

Сердце пропустило удар. Сейчас. Сейчас начнется этот божественный шелест пересчитываемых купюр. Сейчас лоток откроется, и я заберу свой третий транш. Еще полмиллиона в копилку войны.

Секунда. Две.

Банкомат молчал. Ни шелеста, ни жужжания.

На экране крутилось колесико загрузки.

У меня внутри начал развязываться неприятный холодный узел. Что за черт? Связь плохая? Инкассацию давно не делали и кассеты пустые?

Ну давай же, железка. Не тупи.

Вдруг колесико исчезло. Экран мигнул, сменив приветливый желтый фон на тревожный белый с красным восклицательным знаком.

Я впился глазами в текст, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

«Операция не может быть выполнена».

А ниже, мелким, издевательски четким шрифтом:

«Карта заблокирована. Обратитесь в банк».

Глава 14

Я моргнул. Ещё раз.

Текст на экране не исчез. Он горел злым, канцелярским белым светом на черном фоне.

«Карта заблокирована. Обратитесь в банк».

В первую секунду мозг отказался это воспринимать. Какая-то ошибка связи. Глюк программного обеспечения. Может, купюры закончились или замялись? Я даже потянулся к клавиатуре, чтобы нажать «Отмена» и попробовать снова. Палец завис в миллиметре от кнопки.

Стоп.

Внутренний голос, до этого дремавший под кайфом от легких денег, проснулся и с размаху ударил в набат.

Какой к чёрту глюк?

Я умер. Официально, с некрологами в «Коммерсанте» и плачущими любовницами в прямом эфире. Мои счета должны были заморозить сразу после объявления. То, что эта карта работала столько времени — не чудо, а чудовищная халатность банковской системы, помноженная на мой VIP-статус.

Но халатность имеет пределы.

Два дня по полмиллиона. Сегодня — попытка снять ещё полмиллиона.

Для алгоритмов финмониторинга это выглядит как красная тряпка. Спящий счет «мертвеца» вдруг ожил и начал фонтанировать наличностью в каких-то богами забытых банкоматах на окраине МКАДа.

Служба безопасности банка наверняка пыталась дозвониться. На мой настоящий номер.

«Абонент не отвечает? Странно. А транзакции идут. Блокируем до выяснения».

Всё. Финита ля комедия.

Холод.

Он пришёл не с улицы. Он родился где-то в желудке ледяным комом и мгновенно растекся по венам, вытесняя адреналиновый кураж.

Я стоял в тесном, пыльном тамбуре магазина, как идиот, пялясь в экран.

Чёрт.

Если сработал алгоритм «Фрод-мониторинга», то блокировка карты — это только первый шаг. Второй шаг — фиксация геолокации. Третий — вызов наряда полиции или ГБР, если сумма транзакции покажется им достаточно подозрительной для криминала.

Я поднял глаза.

Прямо надо мной, подмигивая красным диодом, висел глазок камеры банкомата.

До этого момента я считал себя невидимкой. Капюшон, новая куртка, щетина… Но сейчас я чувствовал себя голым. Эта линза писала всё. Мой рост, мою комплекцию, одежду. И самое главное — она фиксировала тот факт, что здесь, в 10:45 утра, кто-то пытался воспользоваться картой покойного миллиардера Викторова.

Надо валить. И быстро.

Развернулся на пятках.

Спокойно. Не бежать. Бегущий человек привлекает внимание.

Я толкнул дверь магазина. Колокольчик звякнул, но теперь этот звук показался мне не приветливым, а как сигнал тревоги.

Вышел на улицу.

Огляделся. Сунул руку в карман, достал и выключил телефон.

Парковка пуста. Никаких мигалок, никаких «бобиков» ППС. Мир вокруг был безразлично серым и будничным. Бабка с тележкой ковыляла к подъезду, мужик прогревал свою старую «Ладу».

Никто не знал, что я только что пытался ограбить (технически — нет, но для закона — да) мертвеца.

Я двинулся к машине, заставляя себя переставлять ноги в нормальном ритме. Спина горела. Мне казалось, что камера над входом в магазин поворачивается вслед за мной.

«Лавочка закрылась, Макс, — стучало в голове. — Халява кончилась. Ты выдоил из системы ровно столько, сколько она позволила по недосмотру. Дальше — бетонная стена».

Я добрался до «Шкоды». Пикнул брелоком. Нырнул в салон и заблокировал двери.

Только теперь позволил себе выдохнуть.

Я достал карту из кармана. Ещё пять минут назад она была моим волшебным ключом от всех дверей. Теперь это просто кусок бесполезного пластика.

Девять миллионов остались там. В цифрах на серверах. Недосягаемые, как Луна.

— Жадность фраера сгубила, — прохрипел я, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. — Хотел всё и сразу? Получи и распишись.

Надо было снимать меньше. Дробить суммы. Ездить по разным городам. Растянуть процесс на неделю.

Хотя… кого я обманываю? Блокировка была вопросом времени. День-два — и они бы всё равно очнулись. Я успел урвать свой кусок. Миллион рублей наличными. Плюс мелочь, что в «Носке». Для старта новой жизни — более чем. Для войны с олигархами — ничтожно мало.

Я завёл мотор.

Ладно. Не время для самобичевания.

Через несколько кварталов, я свернул в глухой переулок за стройкой, остановился, не глуша мотор. Руки больше не дрожали — включилась холодная логика зачистки.

Черный прямоугольник, еще минуту назад бывший моей надеждой, теперь превратился в радиомаяк для конвоя.

Щелкнула дешевая зажигалка. Я поднес огонь к золотистому чипу.

— Гори ясно, — прошептал я.

Пластик зашипел, пузырясь и источая едкий дым. Когда чип превратился в черный шрам, а пальцы начало припекать, я с хрустом переломил