Последнее дыхание Империи - Ана Адари

— Я не убийца… не убийца же…

Его появление перед воротами со световым мечом напугало степняков. Которые преодолели свой страх перед магией сьоров, черных колдунов. Но такого не видели даже сьоры.

Когда Лейтон, как в масло, вогнал свой белый клинок в одну из лошадей, которая захрипела и развалилась на две неравные части. Из обеих вывалились на окровавленный песок кишки.

А потом этим же «клинком» наследный принц Императорского Дома срезал жерло у того, что Кахир принял за стенобитное орудие. Но не смог после этого остановиться. И рядом с искалеченной противоздушной установкой лег и ее расчет.

Все семеро, порезанные на куски. После этого у степняков началась паника. И они отступили. А сьоры Кахир и Лейтон всё гнали дикарей к шатру, над которым развевались разноцветные конские гривы под высоченным трезубцем. Вокруг ложились кони, люди, оплавленные мечи и копья…

Пока Кахир не остановил племянника сам:

— Довольно!

Но пришлось схватить за руку. И даже вывернуть кисть. Световой меч, шипя, упал на песок, который тут же стал плавиться вокруг клинка.

— Подбери, — сказал Кахир. — И уймись уже. Они отступили. Надо забрать раненых, за мертвецами придем потом.

Вот тогда-то Лейтон, наконец, очнулся. И плакал, вопрошая у дяди:

— Кто я такой?! Почему?!

— Ты аль Хали. Потомок палачей и тиранов. Как и я.

— Но почему вы меня остановили, а не я вас? Почему вы можете с этим справиться, а я нет?! С гневом и жаждой крови?!

— Откуда я знаю?! — заорал Кахир. — Мы отбились, чего тебе еще?!

— Но я убил десятки людей!

— Ты знаешь, скольких я убил? Включая родного отца.

— Что?!

— Я не знал, что император мой отец, — глухо сказал Кахир. — Меня обманули. Так что твой поступок не самый скверный. Бывает и хуже. Ты, главное, успокойся. Пойди, утешь свою мать. Грата Калафия теперь вдова.

Вот мать не стала его ругать. Просто гладила по голове, по вздрагивающим плечам, и слушала его исповедь. А Лей впервые смог ее обнять. Ту, которая дала ему жизнь.

— Я заберу тебя с собой, — всхлипывая, сказал он. — Ты здесь не останешься. Будешь жить в моем дворце, если отец тебя не примет. Я его заставлю!

— Мой ребенок…

Калафия на глазах оживала. Муж больше не мешает ей насладиться материнством. Не ревнует, не бесится при одном только упоминании соперника. Его имени.

Фригама стала для граты аль Хали тюрьмой. Принцессу выдали замуж, не спрашивая согласия. И также без разрешения забрали сына, едва он родился. Только потому, что у него зеленые глаза, а не черные, с огненным зрачком.

Но провидение вернуло ей Лейтона. У императора нет других сыновей. Она отдаст положенные почести супругу, как своему сьору. Развеет вместе со всеми его прах и уедет с сыном.

О, Боги, куда?! Фригама в осаде!

… Король Анрис еле дышал. Лицо сделалось пепельным, красный зрачок в провалах запавших глазниц почти погас.

Потеря за потерей! Младший брат погиб! Сын тяжело ранен! Степняки отступили, но их же тучи! Взамен павших все прибывают и прибывают новые племена. Одна надежда на старейшин менге.

— Сьоры! — лэрд Кенси вошел в Храм, ведя за руку леди Нерею. — Приветствую вас!

Он упал на колени.

— Жива! — кинулся к дочери Кахир.

На каменном ложе догорало мертвое тело принца Рениса.

— Леди Нерея! — кинулся, было, к невесте Шарль, но охнул, взявшись за бок. И отступил.

— Лэрд Кенси, почему вы здесь? — спохватился король Анрис.

— Я готов принять смерть. За то, что не справился, — нагнул голову Рэй. Мол, секите. — Нас обстреляли, едва мы взлетели. Пилот и переводчик погибли. Гондола упала. Золото я собрал и зарыл в лесу. Могу показать место.

— То есть, подмоги не будет? — напряженно спросил Кахир.

— Нет.

— Да-а… дела… Но как ты сумел пробраться через степняков?!

— Она меня вывезла, — кивнул Рэй на леди Нерею, которую все еще держал за руку. Только леди на колени не встала. Она вообще не волновалась в отличие от других.

— Похоже, что мы все умрем, — невесело сказал король северян. — Если только Лейтон не наделает побольше таких же штук, которой вчера одержал победу.

— Мне нужно время и… Много времени, — не стал пояснять он.

Нужны цветные металлы, а недра Фригамы скудны. Лаборатория нужна. Артефакты, которых Лей покамест здесь не нашел.

— Дела… — повторил Кахир. — Как я понял, на воздушный флот рассчитывать не приходится. Дикари уже не дикари и научились сбивать наши гондолы. И менге нам тоже не ждать. Переговоры провалились, даже не начавшись. У нас потери. Несоизмеримые с потерями противника. У которого подавляющее численное преимущество. Остается только молиться. На чудо.

— А что со мной? — спросил Рэй.

— Встань, — сурово сказал сьор аль Хали. — У нас каждый меч на счету. Умереть успеешь. Степняки в замешательстве. Но думаю, что скоро придут в себя. Их ведь много.Навалятся на Лея и придавят массой. Поэтому всем отдыхать после того, как церемония погребения будет закончена. А с тобой, дочка, я хочу поговорить…

… Она с любовью смотрела на отца, как он волнуется, вынужденный распекать любимую дочь, морщит лоб, натягивает рукав до самых кончиков пальцев, чтобы Нерея не заметила исполосованную кисть. Досталось ему вчера. Небось, еще раны есть. Не только на руке.

— Дайте, я посмотрю.

— Что посмотришь?

— Вашу руку, мой сьор. У меня есть чудодейственная мазь.

— Ты мне зубы не заговаривай, — нахмурился Кахир. — Где ты была всю ночь?

— Спасала Рэя.

— Рэя?! Лэрд Кенси чужой тебе мужчина!

— Уже нет.

— Ты что, с ним…

— Отец, вам надо думать не об этом.

— Ты права. Какая к чертям свадьба, когда жених еле на ногах стоит, а под Фригамой готовая ворваться в нее орда? Но все равно, дочка: ты поступила неосмотрительно.

— Будущее покажет, — загадочно сказала Нерея. — А сейчас раздевайтесь и дайте мне себя осмотреть. Ваши раны.

— На это эскулапы есть, — проворчал Кахир. Но все же разделся.

Ну, невозможно на нее злиться, на эту рыжуху! Вся в мамку свою! Встретила видного мужика — и вцепилась. Увела у принцессы, ты подумай! А если не захочет