Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

в семнадцать тысяч человек, Джексон за сорок восемь дней преодолел шестьсот сорок шесть миль[74], дал и выиграл пять крупных сражений. Численность поражённых им северян в сумме превысила шестьдесят тысяч. Можно сказать, что боевой дух всей Конфедерации держался тогда на его победах.

Всё это время Гилберт был рядом. Он прибыл как советник, но учить здесь было нечему. Скорее, это был непрерывный опыт величайшего военного образования. Во главе своих драгун Гилберт громил северян на ключевых участках, и, хотя его вклад не шёл ни в какое сравнение с гением Джексона, число сражённых им врагов, вероятно, давно перевалило за тысячу. После каждой такой атаки Джексон безоговорочно хвалил его:

– Что и стоило ожидать от рыцаря.

– Это ты, генерал, больше похож на рыцаря.

Их отношения стали настолько близкими, что Гилберт мог позволить себе такой тон.

– Да ну брось ты.

Отец Джексона был адвокатом и умер, когда тот был совсем крохой. Вскоре после этого не стало и матери, и начались непростые времена. Он понимал чувства солдат, как никто другой. Генерал очень много работал, бывало даже, что засыпал во время еды.

Битвы продолжались. У Бивердем-Крик они, совершив форсированный марш-бросок, сумели отбросить северян, но после этого армия Джексона начала терять прежнюю ярость. И то было неудивительно: Конфедерация бросала Джексона на самые горячие участки, а усталость людей достигла предела.

Во Второй битве при Булл-Ране они провели дерзкую фланговую атаку и одержали верх. В последовавшем же сражении при Энтитеме понесли тяжёлые потери и были вынуждены отступить. Под Фредериксбергом вновь победили. Борьба шла с переменным успехом. Даже раненый или больной, Джексон не покидал передовую. Однажды у костра Гилберт не выдержал и спросил его:

– Что движет тобой, генерал?

– Эта война будет проиграна, – ответил он между глотками горького кофе.

– Ты серьёзно?

– Да. У нас не хватает ни людей, ни вооружения. И с продовольствием беда. Нам не выиграть.

– Значит, дальше…

Да, не было смысла сражаться. Гилберт проглотил слова.

– Как знать. Но то, что конфликт не решить разговором, – это факт. В людской глупости можно быть уверенным. К тому же… я отправил в бой столько своих ребят. Как я могу сам остаться в стороне?

Джексон, будучи военным инструктором, подготовил и выпустил сотни офицеров. Большинства из них уже не было в живых.

– Скажи честно, ты правда за рабство?

Гилберт задал этот вопрос неспроста. О Джексоне ходила одна история.

Когда ему было семь лет, умерла мать, и мальчика взял к себе дядя, управлявший фермой в Вирджинии. Говорили, что именно там юный Джексон тайно учил чёрных рабов грамоте – читать и писать. И это несмотря на то, что законы штата Вирджиния строжайше запрещали это делать.

– Они хорошими парнями были. Делились со мной дровами. А когда я спросил, как их отблагодарить, они попросили об этом.

– Вот, значит, что…

– По крайней мере, я в это верил. Но мир устроен сложнее. Отмена рабства разорит множество плантаций, и многим не останется ничего, кроме петли. У меня просто не хватило духа следовать своим принципам до конца. – С горькой усмешкой в голосе Джексон добавил: – Возможно, поэтому я и восхищаюсь рыцарями – теми, кто следует своим идеалам несмотря ни на что.

– Рыцарями…

Конечно, Гилберта с детства воспитывали как рыцаря, и он старался соответствовать своим идеалам. Только вот в современном мире они выродились в пустую формальность. Среди носителей титула хватало негодяев, в то время как люди простого звания, подобные Джексону, порой являли собой истинное благородство.

– Передай на родину, что Конфедерация проиграет через год, может два…

– Ты знал с самого начала.

– Конечно, – вздохнул Джексон.

Если бы Англия действительно хотела поддержать южан, то послала бы крупные силы, не обращая внимания на общественное мнение. Генерал понял, что главная задача Гилберта – наблюдать за ситуацией.

– Что будешь делать?

– Мне нет места в новом мире. – Джексон вынул револьвер и показал его. В барабане был всего один патрон.

Он всё предвидел: если Конфедерация падёт, его – того, кто нанёс Северу столько поражений, – не оставят в живых. Даже если бы он избежал трибунала, его бы нашли и убили. И, видимо, он решил опередить судьбу, сделав это собственной рукой.

Гилберт отчаянно пытался что-то сказать, но слова застревали в горле.

– Спасибо, что сражался со мной. Надеюсь на тебя и завтра, – Джексон допил оставшийся кофе и, похлопав ошарашенного Гилберта по плечу, направился в казармы.

Гилберт не поверил своим глазам, читая депешу из Лондона. Он запросил подтверждение – не ошибка ли это. Ошибки не было. В послании недвусмысленно давали понять, что в случае неподчинения ему грозит военный трибунал, а также намекали на возможные проблемы для его семьи, если дело дойдёт до суда.

Весной 1863 года северяне начали масштабное наступление. Их силы насчитывали поражающие воображение сто десять тысяч человек. В условиях катастрофического численного перевеса Джексон предложил командованию отчаянную, почти авантюрную стратегию. Основные силы в количестве восемнадцати тысяч человек должны были принять удар на себя, в то время как он во главе двадцати восьми тысяч солдат совершит глубокий обход и ударит во фланг и тыл противника. План сработал блестяще, посеяв в рядах северян панику и хаос. Гилберт в той битве лично застрелил десяток врагов и ранил более тридцати.

Итогом стала крупная победа Конфедерации. Однако и её собственные потери были огромны. Становилось очевидно: продолжать войну в таком духе было уже невозможно.

– Разделимся. Основные силы возвращаются в штаб. Я с офицерами проведу разведку, – Джексон отдал приказ на обратном пути.

В лес вместе с ним вошли лишь ближайшие ему тридцать солдат, да Гилберт и около тридцати драгун – все, кто уцелел к тому времени.

– Через пять дней, – неожиданно произнёс генерал.

Один из приказов из Лондона гласил: вернуться на родину к пятнадцатому мая. Англия окончательно отказывалась от Юга. Джексону уже сообщили об этом.

– Времени не осталось, – продолжал он.

Он всё понял. Сердце Гилберта бешено заколотилось. Из Лондона пришёл ещё один приказ. Отныне Британия будет налаживать дружеские отношения с Севером. И в рамках этого «налаживания» они собирались преподнести «подарок». Гилберт до боли закусил нижнюю губу.

– Я не смогу.

– Делай.

– Это значит предать мои идеалы.

– Рыцарь – это тот, кто защищает то, что должен защищать.

– Нет, не могу…

– Англичане предали нас. Расправиться с ними сейчас же! – выкрикнул Джексон, не дав Гилберту закончить.

Южане разом навели ружья на драгун, те пришли в смятение.

– Я не собирался подчиняться! Даже если меня за это осудят! – отчаянно оправдывался Гилберт.