Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

– Уведите! – приказал Тиссур. И это распоряжение спровоцировало словесный взрыв: о потолок и стены забились осколки испуганных криков и шрапнель злобных проклятий.

Остальные сидели ни живы ни мертвы от ужаса и молились, чтобы чудовища не вернулись.

– Хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: мне не нужны те, кто даже в мыслях допускает возможность неповиновения. Не нужны те, кто соглашается подчиняться, рассчитывая потом предать, – медленно и важно проговорил король. – Но также я хочу, чтоб вы запомнили: лояльность щедро вознаграждается. Ординари!

– Да, мой лорд? – отозвался юноша.

– Закончи с ними.

Прозвучало это более чем угрожающе. Тиссур покинул зал, и Орди смог выдохнуть с показным облегчением.

– Ну, ребята, – усмехнулся он. – У вас сегодня очень удачный день.

Судя по виду, ребята не были в этом уверены.

Глава 12

Гриф пришел в себя от тряски и ядреного аромата пота, кожаной обуви и давненько не стиранных носков.

Сверху на старика кто-то навалился – и Грифу пришлось потратить много сил и ругательств на то, чтобы выбраться и глотнуть воздуха. Человек, которого старик толкал и отпихивал, слабо застонал и вскрикнул, но все-таки сменил положение, открывая вид на потолок фургона – серую ткань, натянутую на деревянные ребра. Повозка была под завязку набита угрюмыми личностями, травмированными настолько, что многим бинты заменяли почти всю одежду. Кто бы ни засунул сюда Грифа и этих людей, о комфорте он думал явно в последнюю очередь. То, что происходило внутри фургона, напоминало плохую оргию: жарко, тесно, нечем дышать и лучше вообще не думать, чьи ладони у тебя на ягодицах.

– Босс! – Грифа кто-то похлопал по плечу. Старик обернулся и заметил, что к нему тянется грязная рука. Места, где она крепилась к телу, не было видно, поскольку конечность скрывалась в глухой чаще тел в мокрой одежде и бинтах. Было непросто рассмотреть, что прямо поверх головы флегматичного мужчины с гладко выбритыми щеками и колоссальным фонарем под глазом на него уставился Шнырь – вор, насильник, убийца, фальшивомонетчик и правая рука Грифа. Внешность Шныря соответствовала кличке: даже в здешней тесноте он смог расположиться с комфортом.

– Как ты тут оказался? – спросил Гриф и прикусил язык, вспомнив, что самолично приказал ему возглавить атаку на виллу Орди. – А… Похоже, я понял.

– Их было больше, босс! – Помощник принялся горячо оправдываться. Он видел, что происходило с прежними помощниками, и не хотел повторить их судьбу. То, что начальник попал в ту же переделку и, по всей видимости, утратил всю власть, не умаляло его страха. – И они сами были больше! И напали из засады! И дубины!.. – При слове «дубины» кто-то громко застонал. – И еще у них был…

– Тише вы! – шикнул на них кто-то явно не знакомый с Грифом. – А то опять бить будут!..

Старик промолчал, переваривая услышанное. Фургон трясло по ухабам, отчего людей мотало туда-сюда; скрипели колеса, иногда фырчали лошади, на которых зычно покрикивали возницы.

– Кто будет бить-то? – шепотом спросил Гриф.

– Деревенщины, – ответил ему человек с перебинтованной головой, и в его глазах появился такой ужас, что остальные вопросы отпали сами собой.

– Пр-р-р! – неожиданно донеслось откуда-то издали, и тут же эта команда эхом отразилась от остальных возниц. Фургон вздрогнул последний раз и остановился.

– Ну вот, – жалобно проскулил перебинтованный. – Пожалуйста, не надо. – Он закрыл голову ладонями, хотя его еще никто не бил.

Далекий голос скомандовал:

– Всем выйти! – И на его фоне раздался очень неприятный звук: лай собак. Даже на некотором расстоянии становилось ясно, что это были очень большие собаки.

– Что такое? – Шнырь завертел головой.

Ткань откинулась в сторону, впуская внутрь немного свежего воздуха, тусклый серый свет пасмурного дня и квадратную бородатую рожу, которая выглядела еще более криминально, чем Шнырь.

– Выходим! – рявкнула рожа и скрылась. Покалеченные бандиты зашевелились, охая и вскрикивая, когда цепляли друг другу больные места; и поскольку больных мест было больше, чем здоровых, можно представить, какой поднялся шум. Потребовалось достаточно много времени для того, чтобы вытащить всех людей из фургонов и построить на небольшом пятачке земли, окруженном со всех сторон густой чащей. Гриф с самого начала старался затеряться в толпе и лишь иногда вставал на цыпочки, дабы рассмотреть, что происходит. Ничего примечательного: крестьяне, вооруженные как попало, небольшая куча неошкуренных бревен, какие-то примитивные инструменты… И собаки. Большие лохматые собаки с грустными глазами.

– Тишина! – проревел знакомый голос, отчего все бандиты разом затихли и втянули головы в плечи. Когда Гриф осмелился выпрямиться, то увидел, что рядом с кучкой крестьян стоит Йоганн, – и старик едва узнал его. В этот раз варвар сменил рогатый шлем, меч и шкуры на клетчатую рубаху, из которой можно было сшить попоны для пары лошадей, штаны из грубой ткани и сапоги, в каждом из которых можно было сплавляться по реке. Здоровяк оглядел притихших бандитов и начал:

– Давайте я расскажу, как отсюда можно сбежать.

Такого никто не ожидал. Недоумение было настолько осязаемым, что казалось, над головами покалеченного Брунегенского отребья вот-вот возникнут буквы, складывающиеся в «Эм-м?»

– Тут есть дорога. Ну, верней, я надеюсь, что скоро тут появится дорога, а не узкая тропа в глухом лесу. Если пойти по ней, то через пятнадцать лиг будет село. А оттуда уже рукой подать до Брунегена – всего тридцать лиг. Но в деревне знают, кто вы такие, поэтому не ждите теплого приема. Видите собак?.. – Спрашивать не было нужды: лохматые зверюги с челюстями, похожими на крокодильи, сразу бросались в глаза. – Там их разводят. Порода такая, краснорощинский волкодав. Там их очень любят, сроду никогда не привязывали. Вы, наверное, хотите знать, почему краснорощинский? – На самом деле бандитов волновал далеко не этот вопрос. – Потому, что так называется село: Красная Роща. Почему волкодав? – Да, а вот теперь в точку. Несколько десятков ушей напряглись, улавливая каждый звук. – Потому что в здешних лесах волков водится целая куча и без хороших защитников всех селян сожрали бы в два счета. Но пусть это вас не останавливает! Смелость – одна из главных добродетелей, лично я ее очень уважаю!.. Если не будет желания бежать по дороге, можете попробовать через лес, никто не станет отговаривать. К тому же так можно быстрее добраться до Брунегена – всего двадцать лиг по чащобе, полной волков, и болотам. Пока все понятно? Вопросов нет?

Тишина оглушала, псы – и те молчали, рассматривая строй бандитов тем самым немного грустным и усталым взглядом профессионала,