Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

Орди спохватился и пристыженно убрал руку за спину.

Череп продолжил:

– Я знаю такие визиты. Даю руку на отсечение, – на этих словах юноша нервно хихикнул, – что он будет специально тебя нервировать, чтоб ты сам дал ему повод тебя в чем-то подозревать. А потом переведет разговор на обсуждение размеров взятки.

Орди молчал и улыбался, наблюдая за тем, как толстяк со злым красным лицом пытается протиснуться через небольшую живую арку.

– Так что держись уверенно и не давай ему сбить тебя с толку, – резюмировал король. – Это он в наших руках. Будет вести себя неподобающе – отправится поправлять здоровье на свежем воздухе в лесу рядом с Красной Рощей.

Юноша провожал Капкана взглядом до самого крыльца, пока тот не пропал из поля зрения.

– Тебе лучше спрятаться, – сказал Орди королю, и тот забрался на шкаф, скрывшись за стопкой папок.

С первого этажа послышался вскрик: значит, дворецкий уже встретил детектива и предложил ему выпить. Юноша прошел к столу и поудобнее устроился в кресле.

Дверь заскрипела, и Бульдог, пыхтя и потея, закатился внутрь.

– У вас прекрасная лестница, господин Ординари, – сказал он тоном, который говорил об обратном: «Ужасная лестница, кошмарная лестница, из-за нее я ненавижу тебя еще сильнее». – Добрый день. Рудольф Капкан, детектив. – Он протянул пухлую и влажную ладонь.

Юноша пожал ее, несмотря на отвращение, тщательно скрытое под маской радушия.

– Ординари. Присаживайтесь.

– Я думал, вы старше. – Кожаное кресло жалобно скрипнуло, когда в него опустилась туша детектива.

Орди не знал, как это комментировать, а отвечать оскорблением на оскорбление не посчитал нужным, поэтому просто развел руками:

– Чем обязан?

Капкан усмехнулся:

– А сами не догадываетесь?..

Улыбкой Орди можно было пускать солнечных зайчиков:

– Нет.

Капкан усмехнулся во второй раз.

– Хорошо, господин Ординари. Давайте откровенно. Среди моих коллег очень распространены нервирующие визиты. Это сродни карточному блефу. Сотрудник Стражи приходит к человеку, не имея на руках никаких козырей, и надеется вызывающим поведением добиться хоть каких-то зацепок. – Не спрашивая разрешения, детектив вытащил из коробки сигару и огляделся в поисках огня – свечи или лампы. – Огоньку не найдется?

Орди оценил удушающий аромат от незажженной сигары и представил, что будет, когда она все-таки загорится.

– Боюсь, что нет. Днем я предпочитаю не разжигать огня.

Капкан усмехнулся в третий раз, но и это Орди не проняло.

– Так вот, я не блефую, молодой человек. Я пришел поговорить насчет Шрама.

Подлец таки добился своего – юноша поменялся в лице. Всего на мгновение, но это было равносильно чистосердечному признанию вины. Капкан заметил это и плотоядно оскалился. Он не зря носил кличку Бульдог: другие сыскари могли именоваться ищейками и гончими, но только не он. Его манера работы заключалась в том, чтобы вцепиться в жертву и не выпускать до тех пор, пока она сама не придет в тюрьму и не захлопнет за собой дверь камеры, лишь бы отделаться от надоедливого Капкана.

Орди мысленно обругал себя.

– А откуда вам известно про шрам? – Он удивленно взглянул на детектива.

Торжествующая ухмылка немного погасла.

– Да бросьте, Ординари. Вы знаете, о каком Шраме я говорю!

Юноша сделал вид, что задумался.

– Понятия не имею. И хватит говорить загадками! – нахмурился он. – Если у вас что-то есть, выкладывайте, я готов выслушать и ответить на все вопросы.

– Хорошо. – Капкан взглянул на сигару и немного помял ее в руках, распространяя запах. – Так вот, мне известно, что недавно в городе появилась одна сомнительная компания. Даже несколько сомнительных компаний, которые ни с того ни с сего начали зарабатывать кучу денег. Потом все городские пророки, как с цепи сорвавшись, в один голос вещают о том, что видят наступающую тьму, какое-то жуткое братство, древнего короля и смуту… И оказываются правы! Потому что смуты и впрямь становится хоть отбавляй. В городе вспыхивает война кланов, пропадает сперва сам Вильям, чтоб его, Шрам, а затем еще несколько криминальных боссов вместе с кучей людей. Куда они делись – никто не знает, но каждый косится в сторону реки. Ходят слухи, – детектив хрипло хохотнул, – что лидер новой шайки удобряет старыми лидерами свой сад. И вся эта ситуация крутится вокруг одного-единственного человека. Тебя, парень.

Орди жутко не понравилось, что его назвали «парнем», а не «господином» или «лордом», к чему он уже успел привыкнуть. Молодой человек постарался вложить в голос все свое недоумение:

– Вот как? И с чего вы это взяли?..

Капкан закатил глаза.

– Не притворяйся. Ты думал, я не слышал про события в «Старой …люхе»? Или про Рыцарей Пентаклей?.. Кстати, почему именно такое название? Как по мне – слишком пафосно.

– О чем вы вообще говорите?.. – продолжал валять дурака Орди.

Детектив вздохнул.

– Ладно, парень. Я вижу, сегодня разговора у нас не получится. Просто знай: пропавшие меня не интересуют. В реку ты их сбросил или в саду закопал – мне наплевать. Можешь сколько угодно играть в рыцарей и тайные общества, никто тебе слова не скажет. Разве что посмеются. Но вот на что мне и моему начальству НЕ наплевать, так это на золотой ручеек, который тек из карманов Грифа и Шрама в наши. В этом городе есть правила, сынок, и не тебе их менять, – Капкан поднялся и взял сигару в зубы. – Никто не любит нести убытки, Ординари. Никто. Подумай об этом. А я зайду завтра.

Детектив покинул комнату, и юноша снова подошел к окну, чтобы проводить его взглядом. На этот раз Капкан предпочел обойти арку прямо по клумбе.

– Мне можно спуститься? – донеслось со шкафа.

– Да. – Орди прошел на свое место. – Что скажешь?

– А что тут говорить? – изумился Тиссур, зависнув над гостевым креслом, на обивке которого покоились маленькие зеленые листочки с живой арки. – Платить надо. Мы, конечно, темные властелины, Рыцари Пентаклей и все такое, но пока с ними лучше дружить. Ты же сам собирался.

– Да, собирался, – кивнул Орди. – Но все получилось не так, как я рассчитывал. Мы бы вышли на связь с кем-то из руководства Стражи, преподнесли бы в знак уважения сундук золота, попутно напугали бы его кем-нибудь из Братства… Но не так. Это уже получается не подарок, а уступка.

– А что поделать?.. – Тиссур покачался в воздухе. – Да, наши поступки станут менее эксцентричными, но не перестанут быть полезными.

– Я сейчас, возможно, скажу самую глупую вещь в жизни, – задумчиво проговорил Орди, – но сейчас польза не главное.

Тиссур открыл рот и закрыл обратно, клацнув зубами. Затем открыл снова:

– Что значит «не главное»?..

Орди