Системный мехавод - Михаил Ежов

Наконец, я закончил. Отступив, окинул своё творение придирчивым взглядом. Увы, пока что понять, всё ли я сделал правильно, было невозможно. Для этого требовалось присоединить голову и конечности. И даже это не дало бы полной картины. Пока мех не «оживёт» и не начнёт двигаться, огрехи не выявить.

За туловище система не дала мне ничего. Оно и понятно: в нём не хватало деталей, так что собранным его считать было нельзя.

Побороть желание сделать перерыв оказалось нетрудно: теперь мне уже хотелось закончить работу. Насколько это возможно.

Так что, перевернув туловище пса на спину, я принялся прикручивать левую переднюю лапу. Подсоединив ходовые части к механизму внутри тела, я перешёл ко второй конечности.

Наконец, все составляющие оказались на месте. Теперь конструкция напоминала одну из тех современных скульптур, которые делают из металлолома, только более… Даже не знаю, как сказать. Гармоничную, наверное. Всё-таки, это была не просто форма, а функциональный механизм.

Я провёл ладонью вдоль хребта. Была у меня собака. Померла пару лет назад, и новую заводить не стал. Не такая здоровая, конечно, как эта механическая штуковина. И с шерстью, которую можно гладить. Настоящая, в общем. Друг.

Окинув взглядом металлическую псину, я подавил вздох. Если эта штуковина не оживёт, куча усилий пропадёт впустую. Но надо думать о хорошем. Быть оптимистом.

Я уже собирался укрыть своё творение холстиной, когда за спиной скрипнула дверь. В мастерскую заглянула Аня.

— Ты тут с самого утра, что ли? — спросила она.

— Ну, да, — кивнул я. — Решил хорошенько поработать. А что?

— Знаешь, сколько времени?

— Нет. А что?

— Почти четыре.

Ничего себе! Вот это я увлёкся. Ну, зато сделал, что мог на данный момент. Оно того стоило.

— Извини, я должен был помочь вам с мамой на кухне.

— Ничего, сегодня народу было уже поменьше. Мы отлично справились. Тут главное — в колею войти. Ты закончил то, что делал?

— Кстати, да.

— Можно взглянуть? Или это всё ещё секрет?

Я отступил в сторону, позволяя девушке увидеть лежавшего на верстаке пса во всей красе.

Аня подошла ближе.

— Это оно и есть? — спросила она, окинув меха скептическим взглядом.

— Ага. Осталось вставить блок питания и гироскоп. Ну, и сердечник понадобится.

— Хм… Получилось совсем неплохо. Но с таким мехом мир не спасёшь. Извини, — тут же добавила Аня, взглянув на меня. — Наверное, тебя это уже достало.

— Напоминания о том, что мне предначертана великая миссия спасти мир? Для чего нужно не игрушечных собак собирать, а найти и оживить каких-то спящих в лесах великанов? Нет, что ты. С чего бы?

— Я же извинилась. В конце концов… Кто я такая, чтобы указывать спасителю, как и что делать. Пёс, кстати, действительно неплохой.

— Кстати, хотел спросить: ты поговорила с Фёдором насчёт рейда?

Аня отрицательно покачала головой.

— Ещё не успела. Мы и не виделись с тех пор. Может, вечером, когда ресторан закроется, схожу к нему. Если он будет дома…

— Я могу и сам. Только скажи, где он живёт.

От вчерашней идеи прогуляться и немного изучить Цитадель отказываться я не собирался, а это был хороший повод не просто болтаться по улицам.

Девушка немного помолчала. Затем сказала:

— А знаешь, давай. Мне нужно подготовиться к следующему наплыву посетителей. Это же Лёнька притащил кусок мяса, который я нашла в холодильнике?

— Да, но я не смог с ним расплатиться.

— Ничего, он обязательно зайдёт за костями. Мне с ним ещё торговаться. Ты уверен, что найдёшь Федин дом?

— Очень постараюсь. В конце концов, не могу же я сидеть здесь всё время. Нужно осваиваться. Хотя бы, пока меня не выгнали.

— А как твоя нога?

— В порядке.

— Показался бы Пахому.

— Я уже швы снял.

— Сам? Зачем?

— Говорю же: со мной всё нормально. Рана затянулась. Его снадобья творят чудеса. Да и порез, наверное, оказался не таким уж глубоким.

— Ладно, убедил. Запоминай, как идти.

Судя по Аниным объяснениям, ни названий улиц, ни нумерации зданий в Цитадели не было. Оно, в принципе, и понятно: здесь жило не так уж много людей, и большинство знало друг друга.

Повторяя про себя полученные инструкции, я вышел на улицу и двинулся направо, ловя на себе любопытные взгляды прохожих. Правда, далеко не всех. Большинство не обращало на меня никакого внимания: люди были заняты своими делами.

Улица бурлила, словно кипящий котёл: каждый уголок дышал жизнью, воздух пропитали ароматы свежей выпечки, пряных специй и жареного мяса. С трудом верилось, будто за стенами, возведёнными между домами, бродили гули, изменённые Скверной животные и создания, которых даже описать непросто. Вроде той химеры, которую расстреляли после моего пробуждения Шрам, Пятно и Аня.

Перед лавками с полотняными козырьками стояли лотки с грудами румяных булок и сдобных кренделей, золотистых, как полуденное солнце. Фруктов не было, зато овощей имелось предостаточно: ящики стояли друг на друге.

Возле одного из лотков я увидел коренастого мужчину с неровно остриженными в кружок светлыми волосами. Он был одет в серый комбинезон и армейские бутсы. На запястье виднелся контроллер. За спиной выбиравшего овощи мужика стоял трёхметровый, покрытый вмятинами и глубокими царапинами мех — угловатый, с толстыми короткими ногами и мощными руками, он держал на плече здоровенный молот. Это явно был не инструмент, а оружие, и оно меня крайне заинтересовало: рукоять начиналась как металлическая труба, обмотанная полосой кожи и оснащённая круглым навершием, внутри которого переливалось жёлтыми и зелёными огнями мерцающее сияние. Примерно с середины рукояти металл будто превращался в переплетение туго стянутых жилами костей, которые затем переходили в оголовье. На бойке виднелась причудливая выпуклая печать, состоящая из множества заключённых в круг символов, а с противоположной стороны — там, где у обычного молотка располагается носок или гвоздодёр — торчало несколько хрустальных шипов. Из-за этого оружие выглядело как причудливый синтез биомеханики и магии.

Пройдя мимо мехавода, я двинулся дальше.

Впереди над уличной жаровней вился ароматный пар, повар с оранжевой куницей на плече ловко переворачивал шампуры с мясом. Рядом шипели на сковороде лепёшки. Возле толпились люди — кто‑то ждал заказ, кто‑то уже уплетал горячую еду.

По улице двигался немногочисленный разношёрстный транспорт. То и дело проносились оставляющие едкий