Александра, Владычица Пепла. Македонская богиня - Владлен Борисович Багрянцев

сейчас была охвачена великой войной, где семь огромных царств сражались за власть над Поднебесной, выставляя армии в сотни тысяч воинов и строя гигантские стены из утрамбованной земли.

Глаза Александры жадно загорелись. Она приказала принести вина и усадила купцов прямо на тюки с товарами, требуя рассказать всё. Торговец из Чу, польщенный вниманием западной правительницы, чья свита щедро звенела золотом, начал чертить карту прямо на влажном прибрежном песке.

Он рассказал ей о мире, который лежал за пределами индийских джунглей:

Чтобы добраться до их страны, нужно было пересечь земли бескрайних, непроходимых лесов и гор, упирающихся в небо. Там текут дикие реки, а в зеленых сумерках прячутся свирепые племена охотников за головами и звери, покрытые чешуей.

За горами раскинулись великие равнины, прорезанные двумя исполинскими реками — Хуанхэ и Янцзы. Это край неисчерпаемого шелка, нефрита, мудрецов, пишущих иероглифами на бамбуковых дощечках, и армий, использующих хитроумные самострелы.

А если плыть еще дальше на восток, за пределы царства Чу, туда, где рождается само солнце, лежит Бескрайний Океан. Там разбросаны дикие, гористые острова. Купец пренебрежительно сморщил нос: на тех островах живут покрытые татуировками варвары-рыбоеды. Они не знают ни царей, ни городов, ни даже бронзы, ютятся в земляных ямах и поклоняются духам деревьев и камней. Дальше них — только бездна.

Слушая этот рассказ, Александра почувствовала, как по ее венам снова побежал тот самый знакомый, обжигающий огонь. Новые империи! Миллионные армии Поднебесной! Земля, где восходит солнце! Ее рука инстинктивно легла на рукоять спартанского меча. Вот она, новая цель! Прорубиться сквозь джунгли, сокрушить эти семь царств и дойти до самых земляных ям диких восточных островов!

Она вскочила на ноги, тяжело дыша. Птолемей, прекрасно знавший этот блеск в ее разноцветных глазах, обреченно закрыл лицо рукой, уже мысленно прощаясь с надеждой когда-нибудь увидеть Элладу.

Но царица вдруг замерла.

Она посмотрела на карту, начерченную на песке. На эти бесконечные горы, непроходимые болота и чужие океаны. Затем она мысленно развернула эту карту на запад. Вспомнила бесконечные переходы по раскаленной сирийской пустыне. Вспомнила огромные, подавляющие своей пустотой просторы Парфии и Бактрии. Океан из песка, который они пересекали годами.

Александра медленно опустила руку с рукояти меча. Огонь в ее глазах уступил место трезвой, пугающей ясности.

Мир был не просто велик. Он был чудовищно, немыслимо, издевательски огромен.

— Двести тысяч пехотинцев только в одном из семи царств… — тихо пробормотала она, глядя на накатывающие волны Бенгальского залива. — А между нами годы пути по гниющим джунглям, где мои фалангиты умрут от лихорадки быстрее, чем увидят первого врага.

Царица повернулась к своим застывшим в напряжении компаньонам. Губы ее изогнулись в кривой, но абсолютно искренней и трезвой усмешке.

— Знаете, друзья мои… — Александра отряхнула ладони от песка. — Только законченый, абсолютно неизлечимый безумец может желать завоевать этот мир целиком. Можно подавиться и лопнуть от собственной жадности.

Птолемей с шумом выдохнул, не веря своим ушам.

— Мы взяли лучшее, — громко и твердо продолжила Александра, и в ее голосе зазвучала непререкаемая уверенность истинной правительницы. — Мы забрали колыбель богов — Египет, сердце Азии — Вавилон, и золото Персии. Будем довольствоваться тем колоссальным куском мира, что уже лежит у наших ног.

Она бросила купцам из царства Чу тяжелый кошель с золотыми дариками в благодарность за их историю.

— Разворачиваем знамена, — приказала Владычица Пепла, вскакивая в седло. — Индия была прекрасной сказкой, но наше время вышло. Поспешим домой. Империя ждет свою царицу.

Под восторженные, полные облегчения крики македонских ветеранов, царица и ее компаньоны повернули коней на запад, оставляя Восточный Океан за спиной.

Глава 36. По ту сторону Хайбера

Путь к Бенгальскому заливу и изматывающее возвращение обратно заняли два с лишним года. Это были два с лишним года проливных муссонных дождей, непроходимых джунглей, изнуряющей жары и ледяных ветров на перевалах Гиндукуша. Но когда поредевшая, загоревшая дочерна, но невероятно закаленная македонская армия наконец спустилась с гор, воздух изменился. Они вступили в пределы своей собственной Империи — в Бактрию.

Столица провинции, Бактры, встретила их не звоном оружия, а гробовым, потрясенным молчанием, которое внезапно взорвалось оглушительными криками ликования.

Навстречу Александре, прямо по пыльной дороге, бежал наместник Бактрии. Это был Леоннат — один из тех надежных, железных македонских командиров старой закалки, которых она оставила охранять неспокойные северные рубежи. Он был родом из Линкестиды, не раз доказывал свою преданность в бою, но до сих пор держался в тени более прославленных генералов.

Увидев царицу, живую, сидящую в седле, Леоннат рухнул на колени прямо в дорожную пыль. Этот суровый воин, рубивший врагов не моргнув глазом, сейчас едва не плакал от счастья. Его плечи тряслись, когда он прижался губами к краю ее запыленного походного плаща.

— Владычица… Боги милосердные, ты вернулась! — хрипло выдохнул Леоннат, поднимая на нее покрасневшие глаза. — Мы не верили… Половина Империи считала тебя мертвой! Говорили, что твое войско поглотили джунгли, что тебя растоптали индийские слоны, что ты сгинула на краю земли!

Александра спешилась и крепко, по-мужски, схватила его за плечо, заставляя подняться.

— Как видишь, Леоннат, слухи о моей смерти оказались слегка преувеличены, — усмехнулась она. — Индия оказалась слишком скучной, чтобы там умирать. Но твое лицо чернее грозовой тучи. Докладывай. Что произошло, пока меня не было?

Радость на лице наместника мгновенно сменилась мрачной, тяжелой тревогой. Он оглянулся на своих офицеров и понизил голос.

— Мои бактрийские гарнизоны держатся, госпожа. Здесь, на севере, твое имя все еще внушает священный ужас. Но из столицы… Новости черные.

Леоннат сглотнул, словно слова царапали ему горло.

— В Вавилоне произошел переворот. Старый Парменион… он убит.

Птолемей и Клит, стоявшие за спиной Александры, глухо выругались. Лицо царицы в одно мгновение превратилось в ледяную, непроницаемую маску.

— Продолжай, — тихо, но так, что воздух вокруг, казалось, зазвенел от напряжения, приказала она.

— Власть в Вавилоне захватила клика предателей и узурпаторов. Местные вельможи снюхались с кем-то из наших гарнизонных командиров, которым надоело ждать твоего возвращения. Они убили Пармениона прямо в тронном зале. Мы не знаем их точных имен, гонцы перехвачены. Что происходит дальше на запад — в Египте, в Малой Азии, и уж тем более в Македонии — неизвестно вообще. Дороги перекрыты. Но купцы приносят самые тревожные слухи. Говорят, что вся Империя полыхает, сатрапы режут друг друга, деля твое наследство.

Александра медленно отвернулась, глядя на запад,