Повелитель гоблинов. Том 8 - Андрей Мельник

Посейдон проигнорировал кубок и ещё раз взглянул на свиток с требованиями к Вратам.

— Ну и требования… Выглядит суровее, чем малые чудеса света. Это какое-то безумие…

Дионис опрокинул в себя бокал и ухмыльнулся:

— Безумие? Это Матрассийск! Здесь нет ничего невозможного.

Глава 14

Следующий месяц прошёл невероятно быстро. Для тех, кто наблюдал за событиями со стороны, время растекалось неспешно, но для Дмитрия Краснова, его армии и министров это был очередной рывок в бесконечной гонке за выживание.

Отряд неделями двигался с юга на север подобно змее, шёл вдоль побережья и постепенно забирался всё дальше и дальше. Каждое утро начиналось одинаково: Луна улетала на дальнюю разведку, хобгоблины уходили в ближнюю. Определялись и согласовывались маршруты, и армия снималась со стоянки.

К полудню очередное поселение видело перед своими воротами, если у них, конечно, были ворота, сотни дисциплинированных воинов. К вечеру знамёна Матрассийска уходили из города, но внутри оставались теперь не просто какие-то примитивные жители, а новые жители зарождающейся империи.

Не все сдавались мирно. Были те, кто встречал пришельцев копьями и проклятиями, кто швырял камни со стен и обещал утопить захватчиков в болотах. Их вожди выходили на переговоры с высоко поднятой головой и отказывались склонять её, пока рядом не приземлялась Луна. Тогда головы опускались очень быстро, а вместе с ними копья, мечи и гордость.

Один вождь, крупный ящер с костяной дубиной, попытался откупиться корзинами сушёной рыбы и связками шкур. Унаги, не моргнув, отодвинула корзины в сторону и положила на стол договор о вассализации, ткнув когтем в строку, где требовалась отметка, а следом обозначила список требований и первых приказов. Ящер читать не умел, но, когда ему сказали «божественное свидетельство» и пообещали кару небесную за предательство, он быстро со всем согласился.

Вообще, методов воздействия на местных у армии гоблинов хватало. Работали и демонстрация мощи, и давление, производимое генералами, и загадочная фигура «повелителя драконов, правителя Матрассийска», стоящая вдалеке. Да и дракон, чего уж там, работал так, что девять деревушек из десяти были готовы отдать половину всех запасов и не только лишь бы большой зубастый монстр ушёл.

У них ничего не забирали. И обещали многое. Но взамен требовали подчинения, признания и готовности встретить помощников.

Те немногие, кто и после этого отказывался принять новый порядок, отправлялись на север в колоннах пленников. Уходили такие раз в неделю, что было, в общем-то, неплохо. Из самых сильных поселений в армию принимали добровольцев, чтобы уменьшить численность местных воинов и ослабить сопротивление ассимиляции.

Пленники проходили через города зарождающейся империи, видели стены, мастерские, святилища, школы и зернохранилища, мимо которых шагали сытые и вооружённые гоблины, и к концу пути большинство понимало, насколько глупым было их упрямство.

Пожимались руки, бились в грудь кулаки, кланялись существа самых разных рас, ставя свои отметки на договорах о вассализации и зачастую даже не понимая, что это значит. Но суть им быстро растолковывали.

Давались клятвы. Принимались ультиматумы. Умирали те, кто бросал вызов Матрассийску и был готов пролить кровь за право царствовать на этой земле. Два раза Дмитрий отправлял на поединок своих офицеров. Оба раза бой заканчивался быстро и убедительно, и преклонялись все, кто имел хотя бы каплю здравомыслия.

День сменял день, ночь сменяла ночь, а армия шла, и карта повелителя Матрассийска обрастала новыми точками, каждая из которых означала присягу, святилище и десятки новых подданных.

Трижды за этот месяц Луна уносила Дмитрия обратно в Матрассийск. Каждый визит длился не больше полутора суток, но на принятые решениям и отданные приказы иному правителю не хватило бы и недели. Первый полёт случился на третий день марша на север, когда стало ясно, что темпы присоединения поселений обгоняют запас заготовленных договоров о вассализации.

Бруп, увидев повелителя на пороге своего кабинета, подскочил и выдал заготовленную стопку бумаг, ворча, что чернил не хватает, а бумага нынче не та, что прежде. Он вообще любил поворчать. Особенно в те дни, когда странствующие торговцы приносили товаров больше, чем забирали, отчего запасы золота в сокровищнице заканчивались.

Дмитрий же не расстраивался, ведь, пока они захватывали юг, к ним таки пришёл пространственный торговец, и состоялось много прекрасных сделок. Библиотека знаний и коллекция чертежей Матрассийска выросла в три раза, а из ящика Пандоры вылез чертёж ещё одного чуда света. На этот раз малого.

Это было Поле Дахейцев — уникальный и практичный военный полигон для сражений. Чем-то напоминал Колизей, только без трибун и с собственным частоколом для скрытия от любопытных глаз. Если его построить, любые военные навыки будут обретаться на 25 % чаще, а прохождение всей заложенной в него полосы испытаний подарит каждому гоблину три очка характеристик. Очень полезное для обучения воинов сооружение с кучей не менее значимых небольших бонусов.

Второй визит пришёлся на середину месяца и был посвящён переселенцам. Первые сотни добровольцев закончили обучение и получили свою квалификацию для освоения дикого, заросшего папоротниками юга.

Дмитрий осмотрел колонну, убедился, что среди них есть каменщики, плотники, разведчики, проводники и хотя бы пара грамотных управленцев, и отпустил с напутствием держаться вместе и не ссориться с местными. Подобные караваны новых жителей с этого дня будут уходить на юг ежедневно. Благо прирост населения позволял не ощущать это как потерю.

Третий раз Дмитрий прилетел ради большого собрания министров, понимая, что время идёт, а проблем меньше не становится. Забрал со стола доклад Эйнштейна по технологиям, выслушал Масю о ходе строительства придуманного её гением малого чуда света, проверил запасы на складах, раздал массу указаний и провёл за одну ночь с десяток реформ, после того как оценил готовность Матрассийска и его жителей к изменениям.

Чем больше становился город, тем подробнее должны были становиться указания, законы, кодексы, нормы, и всё чаще возникали вопросы, на которые не могли дать однозначного ответа помощники Дмитрия. Каждый раз он возвращался к армии с ощущением, что столица живёт и дышит без него, но нуждается в его руке, удерживающей весь этот механизм от неустанно дышащего в спину хаоса.

Столица менялась, ежедневно обрастая новыми кварталами. Мостились улицы, строились здания, расширялись производства, и табунами выбегали на перечпок гоблины-студенты из античных школ. Караваны текли в Матрассийск со всех сторон, и каждый привозил не только ресурсы, но и существ, бегущих от голода, войны или просто ищущих лучшее место для жизни.

Население росло, и вместе с ним росли потребности… Бруп,