Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

— Какого… — появившийся на пороге дома человек в свитере грубой вязки осекся, на мгновение скрылся внутри, но тут же появился снова, уже с двухстволкой в руках. — Живо убрались прочь с моей земли! Здесь вам не летное поле!

— Гостеприимен как всегда, Джон⁈ — профессор приоткрыл дверцу, но вылезать пока не рисковал, — даже на порог не пустишь?

— Фрэнсис? — человек с ружьем недоверчиво прищурился.

— А ты ждал в гости Её Величество? Так что, можно нам выйти, твоя псина не сожрет нас на ужин?

— Вылезайте, — Джон опустил ружье, — этот пес вроде меня. Старый, много лает, но больше ничего… лопни мои глаза! Настоящая живая эльфа! И… парень, откуда я тебя знаю?

— «Герцогиня Лизка», сэр, три похода.

— Королевская мореходка? Так… эй, да это же мальчик-на-палочке, Аллан-как-тебя-там! А говорили, тебя гоблины в котёл отправили!

— Аллан О'Шиннах, сэр. Гоблины пробовали, но подавились, вашими стараниями, сэр.

— Мальчик-на-палочке, — шепотом повторила я, — чувствую вкус тайны…

— Чтоб меня осьминог… — не договорив, Джон закашлялся, — ладно, проходите в дом. И рулевого с кочегаром прихватите.

— Сэр, — высунулась из люка чумазая физиономия, — с вашего позволения, мы лучше останемся при катере. Все же места здесь дикие, мало ли…

— Ладно, сидите там, — махнул рукой Аллан и направился к дому, бурча под нос: «дикие места, полсотни миль от столицы… не видели они настоящих диких мест».

При подлете, да и просто при взгляде снаружи дом Старого Шкипера выглядел довольно неказисто. Стены из дикого камня, соломенная крыша, дверь из некрашеных досок. Однако внутри оказалось чисто и на удивление светло — заметно светлее, чем предполагала я снаружи, глядя на небольшие грязные оконца. Источником служила низко подвешенная люстра из тележного колеса, уставленная множеством восковых свечей.

Именно запах воска чувствовался сильнее всего. Им натерли даже доски пола, не говоря уж прочих доступных деревянных поверхностях. Следом за ним голову кружил аромат меда — густой, сладкий, тёплый, дробящийся на «травяные» оттенки, слегка влажный от свежих сот. На этом фоне почти терялись дымные ноты и более обычные «деревенские» запахи — молока, сыра, домашнего хлеба, копченостей, свежескошенной травы. Мебель же представляла собой довольно странную смесь нарочито простых изделий с вычурно-элегантными произведениями мебельного искусства, вроде стоявшего напротив печи кресла-качалки — настоящего трона из лакированного дерева, с резной спинкой, подпоркой для ног и причудливо выгнутыми подлокотниками.

— Посуда, — профессор выставил на стол глухо булькнувший саквояж, — у тебя найдётся?

— У меня все найдется, — подойдя к стене, хозяин отдернул занавеску, открыв несколько рядов длинных полок, — и посуда, и что в неё налить, и чем закусить.

— А можно мне чай? — попросила я.

— Можно, дамочка, все можно, — не оборачиваясь, произнес Джон, — только не нужно. Попробуйте сначала кое-что другое.

Он медленно пошел вдоль полки, слегка приволакивая левую ногу. Словно… да это же протез, осенило меня.

Вернувшись к столу, хозяин ловко расставил перед нами небольшие стаканы и, хитро подмигнув профессору, выставил на середину стола здоровенную бутыль в оплетке.

— Предпоследний летний сбор, — объявил он, — цвело еще всякое, так что вкус получился интересный. Сейчас еще всякой закуси приволоку. А это, — развернувшись ко мне, он поставил рядом кувшин, запечатанный воском, — для вас, прекрасная леди. Попробуйте… должно быть интересно. Но сильно не налегайте, ликёр коварен.

— Ликёр?

Сковырнув с кувшинчика воск, я наполнила стакан примерно на треть и осторожно принюхалась. Довольно сложный запах, в Лесу я бы сказала что-то вроде «густой аромат лета». Пыльца, луговые цветы, резкий спиртовый слой маскируется смолистостью и травами. Решившись, я сделала глоток и с удивлением обнаружила, что алкоголь почти не чувствуется. Вкус оказался на удивление мягким, обволакивающим и, несмотря на растекшееся по телу тепло, сознание оставалось ясным, а чувствительность даже усилилась.

— А вы знаете, что у вас мыши под полом?

— Семейство полёвок, — подтвердил Джон, ставя на стол большую корзинку. — Крохотные, но по ночам ужасно шумные. Ну что ж, джентльмены… и леди, разумеется… За Королеву!

В этот раз, осмелев, я сделала сразу несколько глотков… или, правильней сказать, выпила стакан до дна. А что такого? Это ведь не вино, вкусненько, совершенно не…

Пространство дрогнуло, смещаясь — и я осознала, что со стола куда-то пропали корзина и большая бутылка. Взамен же появилась пахнущая свежей краской карта, в которую наперебой тыкали пальцами Старый Шкипер и Аллан.

— … идти лучше вдоль побережья, это четкий ориентир и сразу после устья Удделена взять курс на северо-запад.

— … но, сэр, это же крюк в сторону миль на двести. Почему бы не лететь напрямую через Думнонию?

— Как? По счислению? Малыш, старт этапа в полдень, к Думнонии подлет уже вечером. Полторы сотни миль над торфяной пустошью. Если задует восточный ветер, ты и не заметишь, как тебя снесет в океан.

— Звезды, сэр. Это ведь воздушный катер, можно подняться и над облаками.

— … поздней осенью? Определённо ты в южных колониях успел позабыть про здешнюю погоду!

— Но, сэр, если попробовать…

— Кажется, — шепнул мне сидевший рядом профессор, — у вашей команды появился хороший шанс.

Глава 14

В которой Фейри Грин бродит по осенним листьям

— Фейри, ты жуткая извращенка! — заявила Марилена.

— Эльфийка, прошу заметить! Уши видишь? — для наглядности я слегка пошевелила помянутыми органами слуха. — Если мое поведение в чем-то не соответствует вашим человеческим паттернам поведения или пресловутому этикету, это вовсе не мои проблемы, а ваши.

— Ты лакаешь этот свой эльфийский эль из кофейной чашки! — оторвавшись на мгновение от альбома, Марилена обвиняющее ткнула в мою сторону кистью, — жуткое извращение по любому этикету. Уверена, что и по эльфийскому тоже.

— В Лесу нет эля, — сообщила я, делая очередной глоток Саэлен Велай, — и кофейных сервизов тоже нет. Следовательно, нет и запрета. Наши законы, установления и традиции не склонны к запретам на несуществующее.

А еще мы не склонны к спорам с представителями других рас об очевидных любому эльфу вещах. Но если ты сидишь в мягком кресле, после завтрака, тебе хорошо, тепло и уютно, почему бы и не поговорить с дубами?

— Поэтому ты лакаешь эль из крохотной кофейной чашки?

— Поэтому я пью «живой поток» крохотными глотками, — парировала я, — в полной мере чувствуя вкус и наслаждаясь самим напитком, а не эффектом опьянения. И, поскольку я не подгорный коротышка, то не испытываю потребности постоянно держать в руке тяжелый и твёрдый предмет, пригодный для сокрушения черепов окружающим.

— Ой, не начинай! — Марилена взмахнула кистью так энергично, что несколько капель пролетели через комнату, расплывшись крохотными пятнышками на обоях. — Когда ты начинаешь изображать эльфийку, это выглядит еще ужаснее.

— Вообще-то