Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

еще где-то. Такие даже гнезд толковых не вьют, а уж чтобы паучью сеть сплести вообще дело неслыханное. Скорее, подсел на готовенькое. Я вот у клерка за пару грошей в бумажку заглянула, а представь, куда можно за пару золотых глянуть.

Паучья сеть — отличный образ, у меня легко получилось представить, как тонкие сверкающие нити опутывают ночной Клавдиум, цепляясь за дома, храмы, памятники, уличные фонари. Конечно, сам Кэл организовать подобное не мог, он лишь исполнитель, мальчик на побегушках. А вот Музыкант наверняка озаботился.

Мысленно я еще раз посмотрела на паутину. Вот кто-то задел нить, она дернулась, посылая сигнал… куда? Телеграф без всякой задержки перешлет любую весть хоть на другой край мира, имелся бы кабель и приемная станция. Но каждая телеграмма оставляет след и когда следов станет чересчур много…

Или сигнал все же идет не слишком далеко? Должен иметься еще местный… управляющий поместьем? Дирижер? Теперь, когда мы чуть яснее представляем размах деятельности Музыканта, не пора ли переименовать его в Композитора. Он ведь явно исполняет не чужую музыку, а сам пишет грандиозную симфонию, для ударных инструментов. Бей в литавры, стучи в барабаны, бубни бубнами. У нас в Лесу используют лишь колокольчики, зато люди и гномы подобную музыку обожают.

Покрутив мысль еще немного, я решила отложить её на дальнюю полку и, при случае, скормить полковнику Карду.

— А про Королевские воздушные гонки удалось что-то узнать?

— Что вам едва не разбили подаренный Бентинком гоночный катер? — полуэльфка сделала вид, что роняет на ковер хрупкую кофейную чашку. — Блямц и нету. Интересно, кому взбрело в голову нанимать Санго на его ржавой посудине? Понимающие в этих делах лд… личности ставят пять к одному, что ему летать месяца два, не больше.

— Катер мы все-таки получили, — с деланным равнодушием сказала я, — и целым.

Почти целым. Впрочем, Тайлер все равно хочет полностью переделать носовую часть.

— А летать он будет?

Чуть отодвинувшись от подноса, полуэльфка легла на спину и, поняв руку, начала рисовать на потолке невидимые руны.

— Или его, как меня сейчас, только перекатывать?

— Я предупреждала, что в тебя все не влезет.

— До рассвета еще далеко, — философски заметила Клэр, — полежу, жратва утрамбуется и можно будет сделать второй подход. Когда еще в жизни выпадет следующий шанс полакомиться крошками со стола Великого Дома.

— Так что тебе удалось узнать про гонки?

— В этом году будет интересно, — полуэльфка перевернулась на живот и принялась болтать в воздухе ногами. По крайней мере, не в ботинках — их она скинула у входа. Но вот предположить, что чулки окажутся полосатыми, причем разноцветными, я не могла, пока не увидела это воочию.

— Букмекеры уже сходят с ума и рвут остатки волос на задницах. У этих гонок нет фаворита или даже группы фаворитов, зато уже имеется куча «темных лошадок».

Я едва не переспросила: «каких еще лошадей?», но затем вспомнила, что уже слышала подобное выражение еще во время службы в участке. «А эта длинноухая — темная лошадка, что выкинет, наперед неизвестно. Может, в обморок хлопнется, а может и ножиком по горлу полоснет. Нелюдь, одно слово…»

— Полгода назад сменился Главный Герольд, — продолжила Клэр, — вместо лорда Льюис-Эванса им стал сэр Комптон. Лорд Льюис ранее руководил парусными регатами, а став Герольдом пять лет назад, начал вводить в регламент гонок уйму ограничений: на объём котла, количество пропеллеров, число кочегаров. Ходили слухи, он вообще мечтал сделать все катера одинаковыми, чтобы решающим фактором осталось лишь мастерство пилота. Получалось, правда, не очень, бородатые и не очень любители паровых свистоперделок все время находили какие-то лазейки. А сэр Комптон когда-то служил инженером в Тяжелой Броневой Бригаде, он любит паровики. Так что, получив должность Герольда, почти сразу отменил полсотни самых строгих ограничений.

— После чего все дружно побежали строить новые катера, — понимающе кивнула я, — становится понятней, как и почему Марк Бентинк так легко смог заполучить старый.

А что становиться сильно не понятней — как нам удержаться в составе участников хотя бы до полуфинала. До притащенных Алланом стопки толстенных «сводов правил» и прочего «регламента» я пока не добралась, но даже из тонкой брошюрки получилось узнать: Королевские воздушные гонки проходят, как правило, в пять этапов. После каждого неудачники в нижней части таблицы отправляются сосать лапу и ждать следующего года и следующего шанса.

— Ты чего такая задумчивая и хмурая? — вскочив с ковра, полуэльфка подошла ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Хочешь малиновый тортик? От сердца оторву, он мне самой понравился…

— Все нормально.

— Да брось! Давай, ску-ушай то-ортик!

— Будешь приставать, сдам на опыты! — пригрозила я.

— Кому? — скептический прищурилась Клэр. — Этому вашему брату Винсенту, которого мне так и не показали, но все им пугают?

— Нет, Марилене, на опыты по наряжанию. Ты когда-нибудь носила чайный халат?

Глава 13

В которой Фейри Грин пробует медовый ликёр

Муха оказалась на редкость упорной. Катер уже набрал высоту, а она упорно цеплялась растопыренными лапками за стекло. При везении она бы могла вернуться на землю вместе с нами, но удаче ей не хватило. Мы нырнули в низкое облако и ветер, простучав по корпусу дробью водяных капель, сбросил упрямое насекомое вниз.

— Все же, — недовольно произнес лейтенант О'Шиннах, — я считаю, нам стоило начать со Старого Шкипера.

— Нет.

Аллан обиженно надулся и, отвернувшись, принялся разглядывать водяные дорожки на стекле со своей стороны. Я же поудобнее устроилась на сиденье, наслаждаясь ощущением тепла. Лететь нам еще минут десять… а понизу, кэбменом, ушло бы не меньше часа и с куда меньшим комфортом. Все-таки летающие лодки очень удобны, не удивительно, что с каждым годом их становится все больше. Некоторые полицейские уже шутили, что пора и в небе расставлять семафоры для регулировки. Но пока это прогрессивное новшество даже по улицам Клавдиума распространялось весьма неторопливо.

— Где, вы сказали, живет этот профессор?

— Блемондисбери, — надо же, я сумела с первого раза выговорить это зубодробительное название, — возле садовой площади графа Ризли.

Блемондисбери располагался по соседству с Архайном-на-Эффре, предместьем, где я с Мариленой расследовала смерть другого профессора, Морделла. Учитывая близость Королевского Университета и еще нескольких учебных заведений рангом пониже, вряд ли это простое совпадение. Скорее всего, покойный профессор просто не мог позволить себе купить или снимать дом рядом с местом работы. В Архайне-на-Эффре, новая застройка велась довольно бессистемно, по мере продажи обедневшими аристократами фамильных «гнезд». Здесь же поработал один из крупных застройщиков, скупавший крупные участки земли, а затем строивший вдоль скверов целые кварталы. Спокойно, без постоянной