Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

настоящая молния. Увидав такое, Валера едва не свалился с ветки на которой стоял. Упал бы, почти упал, но вовремя успел ухватиться за неё рукой и повис отчётливо понимая, что долго так не продержится. В это же время пастырь снова выпустил молнию, целясь в темноту, откуда визжали его любимые волки. Валера посмотрел вниз, голова пастыря была прямо под ним, и, не раздумывая, нашарил за поясом заговорённую дубинку. А чего нет? Тут лететь вниз всего около десяти метров, а приземлится на мягкое, тем более медлить было нельзя. Ещё два таких выстрела — и от Дениски останется только пепел. Этот сучий пастырь даже не целился. А вот Валера прицелился, и как только вытащил дубинку, так сразу руку-то и разжал.

— Банза-а-ай!

Вообще, он намеревался почесать дубинкой о голову Засады-Серебряника, но тот, услыхав крик японского камикадзе, моментально заподозрил неладное и, обернувшись, прикрылся посохом.

Хрясь.

Дубинка угодила в посох и сломала его, а следом за дубинкой на пастыря приземлился Валера. Несколько долгих секунд они оба сидели и тупо смотрели на обломки, причём у Валеры вид был несколько виноватый, а Засада не понимал, как это вообще возможно, но тут его взгляд упал на орудие преступления.

— Ах вон оно что! — обиженно заревел он. — Старый барсук и тут подсуропил! Да пожрут его кишки ведьмы морские! Да выклюют вороны его бесстыжие очи! А тебя!!!

Он схватил за грудки Валеру, поднял над землёй и затряс, словно мешок с ватой.

— Ар-р-р!!!

Пастырь широко открыл рот, показав острые зубы и намереваясь обглодать лицо поганому мальчишке, но мальчишка не растерялся и харкнул ему прямо в рот. А что у нас было во рту? Шишки. Да, каюсь, ваша честь, жевал со страху, просим отнестись с пониманием.

Засада вытаращился на обидчика и поперхнулся, а тот сделал вид, что снова собирается плюнуть, и тут уже пастырь не стерпел. Вместо того чтобы тут же, на месте, освежевать мерзавца, он машинально отшвырнул его от себя подальше, и Валера, кувыркаясь в воздухе, в буквальном смысле улетел за флажки.

— Ко мне! — взревел пастырь, обращаясь к оставшимся волкам, и, вновь закашлявшись, упал на колени, но из всей стаи к хозяину вернулось только три волка. Засада застонал, принялся матерно ругаться и попытался починить свой посох, но у него ничего не вышло, только над поляной ещё раз шарахнула молния, но теперь уже снизу вверх. Денис, благополучно избежавший смертельного поражения электричеством, воспользовался передышкой и перешёл в наступление. Да, огнива у него не было, но зато он нашёл тлеющую ветку, и стоило только пастырю отвлечься на свой поломанный инвентарь, как в него полетели бомбы.

Оглушённый, ослепший Засада с рёвом закружил по поляне в поисках врага, но враг попадаться не желал, а вскоре к бомбам добавились чувствительные удары заговорённой дубинкой. Но для окончательной победы этого оказалось недостаточно. Денис лупил супостата по всем местам, ловко уворачиваясь от его объятий, но тот и не думал умирать, только орал как резаный. И спустя какое-то время бесстрашный ниндзя понял, что он устал. Волчий пастырь не сдавался. Все его волки давно кверху брюхом, а ему хоть бы хны. Да он бессмертный, что ли? Устав колотить Засаду, Денис решил проконсультироваться со своим более креативным товарищем и, повесив на врага последние бомбы, побежал его искать. К его удивлению, на месте вероятного падения друга не оказалось. Кровь была, следы были, вон и ветки на кустах поломаны, хорошо летел, а его нет.

Денис покрутился на месте, поднял голову и поискал среди ветвей ближайших деревьев, но всё было напрасно. Валера исчез. В этот момент на поляне взорвался Засада-Серебряник, и ему пришлось бежать назад, проверять состояние шахида. К сожалению, тот оказался жив, только что от одежды ничего не осталось. Засада ругательски ругал Дениса и на словах обещал ему всякие нехорошие вещи. Тот уже начал было подумывать смотать верёвки с тряпками и связать врага, пока тот деморализован и ничего не видит, но тут вдруг волчий пастырь затих, замер на несколько секунд, а затем застонал.

— Горе мне! Ну вот зачем вы меня не послушались? Могли бы отсюда живьём уйти, а теперь берегись, лащенок, они рядом. Проклинаю вас, дочери греха и разврата! Да пожрут ваше чрево ненасытные вурдалаки! Да...

«Кто рядом?» — хотел было спросить Денис, прячась за деревом, но не успел. Волчий пастырь закряхтел, заохал, и из него фонтанами брызнула кровь. Засада обнял себя за плечи и, опустив голову, рухнул на колени. Ниндзя подслеповато прищурился. На поляне было достаточно света от горевшей хвои и остатков костра, но дым ещё не успел рассеяться, и потому он не сразу увидел того, кто атаковал пастыря. Свои? Рожа говорил про подмогу и что вернётся к ним на исходе третьего дня. Но выходить на свет он не стал, тем более что из оружия осталась одна дубинка. Самым лучшим сейчас было выждать, что он и сделал. И вот нападавший показался сам. Это был явно не человек. Тварь походила не то на колючую большую змею, не то на оживший кустарник с множеством острых шипов, и у неё была женская голова на длинной шее, украшенной ожерельем в виде тернового венца. Нечто похожее он видел на картинах, где был изображён распятый Иисус Христос, только у него на голове, а у этой — на шее.

«Что это за кактус такой? — недоумевал он, разглядывая чудовище. — Гибрид? Удачное потомство ведьмы? Химера? Офигеть! Это точно баба — у неё волосы на голове убраны в хитрую причёску, и там из причёски шпильки торчат. Никогда не слыхал про такую чуду-юду. Ух ты, а она, кажись, ещё и накрашена».

Чудище опутало Засаду-Серебряника, а затем её голова опустилась и оказалась напротив его.

— Попался, серый волк, — мелодичным голосом произнесла она. — Разорил деревню, женихов нас лишил, за разбой виру платить великую.

— Ар-р-р! — отвечал пастырь.

— Хочешь пришлыми расплатиться? Так они уже и так наши, — засмеялось чудище. — Давай плати, а то сами возьмём.

«Это она про кого, про нас? — удивился Денис и задумался. — Значит, она поймала Валеру. Надеюсь, не сожрала... Да нет, она вон из каких тонких, не пойми чего, скорее всего ветвей. Скорее всего, он где-то валяется, связанный. Надо проследить за ней, а потом отоварить гадину, во избежание, так сказать».

Пока он размышлял, над его головой послышалось тихое шипение и